Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов
Мы немного посмеялись и вновь зашагали.
Пока мы шли через парк в дом, я решил немного прояснить, на кой я здесь вообще, так сказать, подготовить плацдарм для более серьёзного разговора. А то это не как у нас в мире: позвонил в звонок, дверь открылась, и вот вы в квартире. Тут целый парк надо пройти, чтобы только до дома дойти, а сколько ещё там топать…
— Как каникулы? — разглядывая территорию, спросил я. Садовник тут явно маг. Мне тоже такой нужен, а лучше два.
— Слушай, до сегодняшнего дня так себе, скучно, но с твоим приездом чувствуют станет весело, — она улыбнулась тёплой такой родной улыбкой старого друга. Вот поэтому народ и идёт в академии не только учиться, но и обрести друзей и связи.
— Как дела дома? Как семья?
— Всё замечательно. А когда сообщила отцу, что перед уездом уделала Клеосу, стало всё намного лучше, — она гордо вздёрнула подбородок.
— Да я видел тот бой. Ты и в правду возросла в силе.
— Ага, осталось совсем чуть-чуть, и возьму адепта.
— Слушай, только не обижайся, но мне нужно поговорить с твоим отцом, — говоря это, я жестом фокусника извлёк стаканчик с мороженным.
— Эх, умеешь ты угодить девушке, — откусив и зажмурившись от удовольствия, она махнула рукой и двери, возле которых никого не было услужливо открылись. — Пойдём, он тебя уже ждёт.
— Откуда он узнал?
— Ну ты даёшь, Кай. Как только ты через стражу галяных врат прошёл, уже все, кому надо знали, кто пожаловал в гости.
Внутренняя тирада вырвалась ядовитым потоком. Выходит, граф Мадур Сухолим тоже в курсе дела. Чёрт. Положение осложнилось, но не настолько, чтобы я отступил. Если уж я смог подчинить себе силу полёта в столь кратчайшие сроки, то и с этим справлюсь.
Горьковатая усмешка застряла в горле вместе с навязчивым привкусом песка. Кажется, после бесчисленных падений лицом в дюны он поселился во мне навсегда. Это противное ощущение пересохшей, зернистой глины на языке будет преследовать меня ещё очень долго. Хе-хе.
Мы проследовали в изящную беседку, укрытую в зелени внутреннего парка. Да, вы не ослышались — пышный сад окружал особняк снаружи, и ещё один, приватный, был разбит в его центре, делая здание похожим на роскошный бублик с изумрудной начинкой.
В беседке, уставленной, как водится, дорогой резной мебелью, находился мужчина. Его светлая кожа и короткие стриженые волосы разительно контрастировали с обликом коренных жителей. Он был одет по местной моде — в лёгкие одежды из белого полотна, на ногах — удобные мягкие тапочки. Увидев нас, он поднялся и вышел навстречу.
— Приветствую вас в моём доме, господа. Приятно удивлён столь неожиданному, но оттого не менее желанному сюрпризу.
Мы уже дважды пересекались с ним в столице, и потому встреча протекала без утомительных церемоний, помпезных титулований и прочих атрибутов, столь любезных сердцам здешней аристократии.
Звали его для этих мест крайне необычно, но для моего слуха — почти что по-родному: Станислав Дементрос.
— Доброго дня, господин Дементрос. Сразу приношу извинения за столь внезапный визит. Оказался неподалёку и счёл верхом невежливости пройти мимо, не заглянув к вам.
— Да что ты, Кай! — он махнул рукой, и в его глазах вспыхнула искренняя теплота. — В этом доме тебе рады всегда и без всяких предупреждений.
Этими словами он ясно дал понять, что церемонии окончены и можно перейти к непринуждённому общению. Чему я, признаться, был несказанно рад.
Мы сели за стол, и я тут же вручил ему три бутылки вишнёвой настойки. Это, так сказать, моя визитная карточка.
— Вот, примите от меня этот дар, — произнёс я, вручая свёрток. — Когда мы удалимся, вы сможете насладиться сей дивной влагой, нектаром богов. И пусть весь мир подождёт.
Я замер, так как вновь узрел не ту реакцию, на которую рассчитывал. Да, он скривился. И это при том, что люди его круга обычно железно владеют своими эмоциями.
— Благодарю за подарок, конечно, Кай, но, страшусь, в этом доме подобное не употребляют.
— Вы меня, разумеется, извините…
Что-то внутри меня болезненно сжалось. И почему все так брезгливо морщатся? Вон император, Аз-Захир, Шаркус и многие иные — пьют да причмокивают, а эти…
— Но это, — я указал на изящную бутыль, — не пьют нигде, кроме моего заведения. В этом мире не сыскать столь богатых людей, что могут позволить себе приобрести бутылку-другую для домашней трапезы.
Дементрос снисходительно улыбнулся.
— Одна бутылка стоит тысячу золотых. И дело даже тут не в цене. Это я так примерно назвал. Да, понимаю, это не знаменитый «Лунный вздох» эльфов, но и не просто настойка. Когда я начну производить вино, тогда и посмотрим, чей напиток будет признан лучшим в мире.
— Погоди, Кайлос, сколько ты сказал за бутылку?
— Тысяча золотых, только как я уже сказал её не продают —за ней стоят в очереди. Я же одариваю ею лишь самых близких друзей.
Станислав, отбросив все церемонии, махнул рукой, и слуга тут же вскрыл бутыль и налил напиток в бокалы несмотря на то, что за окном стоял день. Едва он сделал первый глоток, как его лицо озарилось блаженством, и он тихо замурлыкал от наслаждения. Дикая вишня из Чёрного Бора, настоянная на водке из магической пшеницы — это нечто невероятное. Не дешёвое пойло, а подлинная поэзия вкуса.
— Несравненно! Что это? Отчего столь восхитительно? И сколь приятное тепло разливается по жилам… А разум, будто бы пребывавший в тумане, вдруг прояснился.
После бесчисленных похвал он сперва принялся горячо извиняться, а затем поведал, почему столь пренебрежительно отнёсся к моему дару.
Оказалось, молва о моём ресторане докатилась и до этих мест. И некий предприимчивый делец вознамерился открыть здесь подобие заведения — убогую таверну «Маг Лопнул». Он до того извратил и рецепты, и названия, что Патентное бюро не смогло предъявить ему никаких претензий. Цена же на бутылку здесь была ниже в разы — всего ползолотого. Услышав это, я был поражён до глубины души. Выходит, кто-то наживается на моём имени и при этом губит мою репутацию. Похоже, с этим предстоит разобраться. Выяснив, кто это, — уничтожу.
— А теперь, если позволите, перейду к сути моего визита, — произнёс я, отставив чашку с отваром.
— Слушаю тебя, Кай, — хозяин дома откинулся на спинку кресла
