Повелитель Рун. Том 9 - Илья Сапунов
Правда, у магов Отречения была своя атмосфера и уникальная аура, но в моем случае ирония была в том, что я даже не знал, как должен ощущаться настоящий мистик Отречения Страстей, Тела или Души. Я видел таких магов со стороны, но видеть и ощущать самому — это две большие разницы. Может, отчасти это тоже было причиной, по которой я не мог использовать полную силу. Как научиться летать, если ты даже не способен ходить и бегать?
В итоге, мои антимагические струны не имели ничего общего со струнами Варенсов. Но они не обязательно были хуже. Возможно, всё было совсем наоборот. Кровный дар облегчает многие процессы, но накладывает серьёзные ограничения на форму, которую принимает магия. Я не видел оригинальных струн, но у них наверняка были недостатки. Иначе Варенсы бы не проиграли. Антимагия не значит, что мистик трёх звёзд способен разрушить заклинание мага Отречения. Его личная сила и мана, которую он способен вложить в струну, — естественный потолок такой магии. В моём же случае, я бы мог в теории разрушить даже главный защитный барьер Карна, если бы потратил достаточно времени и собрал подходящее количество энергии. Конечно, манипулируя такой силой, я бы и сам лопнул, как воздушный шарик, но это уже мелкие подробности.
Воспользовавшись тем, что марионетка значительно слабее, я смог воспроизвести антимагические струны соответствующей силы. Без перчаток проделать подобный трюк на уровне седьмой ступени мне было всё ещё не по зубам, но вот третьей — более чем.
Неожиданно я почувствовал, как внутри чужого тела поднимается тёмная, липкая волна. Эхо. Отголосок того состояния, в котором я пребывал на болоте, разрывая жаб и пиявок. Тело марионетки «вспомнило» вкус чужой силы который никогда раньше не ощущало. Оно вспомнило могущество, дарованное кровью, и сейчас, когда я пропустил через него чистую ману, оно словно обиженно задрожало. Ему не нужна была эта стерильная энергия. Оно хотело рвать, поглощать и насыщаться.
На долю секунды мне захотелось сжать пальцы марионетки и превратить изящную конструкцию в смертоносный шип, чтобы вонзить его в горло инструктора. Это желание было настолько ярким и чужеродным, что я едва не потерял концентрацию. Внешне это выглядело как легкая дрожь от перенапряжения. Фигура в воздухе мигнула, но я тут же стабилизировал её, заставив вращаться в обратную сторону.
— Достаточно, — скомандовал инструктор, явно довольный увиденным.
Я послушно оборвал поток. Марионетка обмякла, снова превращаясь в полусонную куклу, а меня рывком вернуло в собственное тело. На этот раз «откат» был сильнее. Голову сдавило так, будто на неё надели раскаленный обруч. Желудок скрутило спазмом тошноты. Это была не только плата за использование слишком тонкого контроля через несовершенный артефакт, но и остаточный тремор от внезапно вспыхнувшей жажды крови. Я медленно стянул обруч с головы и положил его на колени, стараясь, чтобы руки не дрожали. Вытер выступивший на лбу холодный пот.
Да, судя по всему, я рано радовался. Разделив сознание на два тела, я ослабил его защиту, и остатки эмоций, принадлежавших убитым монстрам, едва не выплеснулись наружу. Что ж, эта слабость мне даже на руку. Если бы я вышел из транса свежим, как огурчик, это было бы странно даже по меркам гения.
— Отличная работа, Варенс, — громко объявил инструктор, делая пометку в своём журнале. — Твой уровень адаптации далеко за пределами наших ожиданий. Это… беспрецедентно, я бы даже сказал. Остальным стоит брать пример.
Тишина в зале стала осязаемой. Я чувствовал эти взгляды. Если бы зависть имела физическую форму, недоброжелатели уже разорвали бы и растерзали меня на части.
— Как нам взять пример, если это беспрецедентно? — раздался недоверчивый голос с задних рядов. Это был крепкий парень, который во время прошлых тренировок держался особняком. Кажется, из семьи огненных магов. — Вы уверены в результате, наставник?
— Ты сомневаешься в моей компетентности, Рик? — голос инструктора мгновенно стал ледяным.
— Конечно же нет, — Рик тут же поклонился. — Но… Мы все видели, как он двигался. Это неестественно. Разве возможно за одну тренировку настолько привыкнуть к чужому телу? Может, он просто совместим с этой марионеткой?
Я медленно повернулся к нему. Усталость всё ещё пульсировала в висках, но я заставил себя улыбнуться — холодно и вежливо. — Просто ты недостаточно хорош, Рик. — Я специально выделил его имя, хотя мне было плевать, как его зовут. — Если не забыл, я всегда был лучше. А сейчас я просто осознал, что раньше делал не так. Объяснять не буду, тебе все равно не хватит мозгов понять.
Рик побагровел, открыл рот, чтобы ответить, но осёкся под тяжёлым взглядом инструктора.
— Разговоры отставить, — отрезал наставник. — Варенс прав. Результат зависит от многих факторов, но в первую очередь от вас самих. Все сосуды идентичны, как и артефакты для контроля. Совместимость здесь ни при чем. Если тебе не хватает таланта — это только твои проблемы. Продолжаем тестирование. Следующий!
Я откинулся назад, закрывая глаза. Это крошечное бодание не было обязательным, я мог просто промолчать, и наставник сам бы ответил за меня. Но учитывая, что любви и уважения мне в любом случае от других наследников не добиться, то лучше ценой небольшой потери репутации я покажу наставникам и любому, кто в тайне за мной наблюдает, что ещё недостаточно зрел, слишком горд и «поддаюсь» манипуляциям.
Когда тренировка закончилась, инструктор жестом попросил меня задержаться. Остальные наследники потянулись к выходу, бросая на меня косые взгляды. Ник, проходя мимо, лишь коротко кивнул, но в его глазах я прочитал настороженность. Даже он теперь не знал, чего от меня ожидать дальше.
— Варенс, — инструктор подошел ко мне, когда зал опустел. Его лицо утратило официальную строгость, став по-деловому сосредоточенным. — Раньше я совсем не шутил. Твой прогресс действительно впечатляет. Совет будет доволен.
— Спасибо за похвалу, — ответил я нейтрально.
— Не скромничай. С такими показателями ты будешь готов к следующему этапу раньше, чем мы планировали.
У меня внутри слегка похолодело. Ведь следующим этапом был Раскол Души.
— Насколько раньше? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Обычно подготовка занимает месяц. Но в твоем случае… —
