Теория Хаотического синтеза - Николай Львов
Проглотив его как можно скорее, я уселся в полулотос и закрыл глаза, полностью сконцентрировавшись на ощущениях. А внутри у меня разгорался пожар – пилюля ухнула в желудок и начала со страшной силой отдавать ци. Я стал натуральным кочегаром. Какие там медленные проработки каналов, что вы! Я едва успевал загребать льющуюся энергию и проталкивать ее по организму, стараясь еще и поддерживать циркуляцию. На этапе вращающегося ядра циркуляция будет поддерживаться постоянно, но сейчас мне для этого нужно было волевое усилие.
Я очень быстро вспотел, и это начало мешать – ледяные капли, бороздящие мой лоб, грудь и спину, сильно отвлекали, а потому я взял вафельное полотенце и быстро утерся. Сунуть энергию в руку, в другую, в ноги, прогнать вдоль позвоночника, закинуть в бездонное жерло гнезда, расположенного сразу под сердцем, теперь зачерпываем и в ногу, и в другую… И тут я не сдержал крик, натуральный крик от боли. Сраный Марк Ломоносов! Ну что тебе стоило сделать в ноге нормальные, не извитые меридианы! Мразь, ну мразь же!!!
Ощущения были такие, словно у меня под ногой кто-то протягивает колючую проволоку. Ци любит прямые и слегка скругленные линии, а в левой ноге, в области колена и чуть ниже, у меня был натуральный аквапарк. Ци, конечно, все же проходила через такие меридианы, но чего мне это стоило?
Теперь запуск: соединяем руки и ноги через мост в виде позвоночной меридианы с гнездом, доводим все до черепа и спускаем вниз. И опять, и опять! Снова зачерпываю, снова сую чистую энергию, утираю пот, снова не сдерживаюсь от дикой боли в ноге, снова пробный запуск…
Это длилось, кажется, вечность. Но на самом деле прошло не более получаса, как энергия от пилюли вышла.
Я тут же свалился с табуретки, проклиная все на свете. Посмотрел в телефон, записал время и ощущения в блокнот. Отходил минут десять, прохаживаясь по комнате. На полотенчик смотреть было страшно – им как будто вытирали мазут. Часть шлаков, получаемых с пилюлями, выводится с потом и другими отправлениями, но большая часть все равно оседает в меридианах, налипая на стенки и забивая их. Лишь прорвавшись на новый уровень, организм находит в себе силы очиститься и пробить эти своеобразные тромбы. Но если напортачить, то шлаки забьют все, и ты на своей второй ступени станешь слабее того, кто еще только делает фундамент, а то и вовсе потеряешь почти все силы, становясь на уровень неодаренного. Позора сильнее не сыскать, скорее тебе простят то, что ты на новогоднем балу у губернатора прилюдно навернешь тарелку конских кизяков.
Отдохнув, я провел самодиагностику. От результатов только цыкнул: только дополнительно забил себе каналы в проклятой левой ноге. Гнездо почти оформилось, конечно, но все же…
Решено, откладывать не буду. Хочется, не спорю, ощущения те еще, но раньше закончишь – раньше закончишь. Ауф.
Снова присев на ставшую липкой табуретку, я открыл из свертка свою пилюлю. Она, в отличие от предыдущей, была крупнее, с грецкий орех, имела неровную поверхность с вмятинками и странный синеватый цвет. Ну что ж…
Закинул в рот. И тут же достал, даже толком не разомкнув пальцы. Желудок пару раз ощутимо дернулся, а из горла вырвалась отрыжка.
— …через три прогиба, – закончил я ругаться, – Вот это гадость.
Предыдущая пилюля была просто десертом по сравнению с этим. Степень поражения оценю в три манных каши с комочками. Каша на дедовой самогонке, 45 градусов этилового и 15 метилового. Черт. Лида была права, надо было больше черешни.
Глотнув ставшую вязкой слюну, я зажмурился и прямо запихнул пилюлю себе в глотку, стараясь, чтобы ни один микрон поверхности не коснулся языка. Но миссия была невыполнима.
Я сразу же подумал, что сейчас худший момент моей жизни – желудок снова содрогнулся, а я ощутил, как гребаный шарик стоит посередине пищевода. Примерно в этот момент я поверил в Бога и начал молиться так, как не молился, кажется, никто. Наверное, именно с его помощью желудок расслабился, и шарик упал мне в…
В. Животе. Вспыхнул. Гребаный. Атомный. Взрыв.
Мыслей не осталось. Поток ци шел, без преувеличения, под напором. Мне даже не надо было толком зачерпывать ци, она сама била во все стороны, я лишь пережимал себе те меридианы, куда она идти не должна. Руки, ноги (из-за левой даже не ору, просто жду, когда пройдут яркие белые мушки перед моими зажмуренными глазами), немного в голову, и, наконец, направить в гнездо.
И к моему удивлению, поток ци наполнил гнездо примерно секунд за пять. Место, где раньше была пустота, превратилась в что-то вроде мягкой подушечки. И это было охренеть как плохо, учитывая, что я достиг своей цели, а ци продолжала поступать.
Помнится, я говорил что-то про пинок и железный сапог. Я был действительно не против. Но не думал, что вместо этого сяду в ракету.
Я лихорадочно начал прикидывать, куда деть ци. Она была плотнее, чем предыдущая, более насыщенная, и ее было настолько больше, что даже бессмысленно сравнивать. Это как сравнить объем стакана и долбаного бензовоза.
И проблема была даже не в ци. А в том, что я планировал закончить гнездо, и все. Я не читал главу «Формирование ядра». Вероятные ошибки, вообще методы создания ядра, очередность прогона меридиан – все это было критически важно, и к этой части подготовки я отнесся спустя рукава.
Но делать что-то надо было, и потому я начал гонять ци по всему телу, даже в голову. Под напором от зверской пилюли циркуляция включилась будто сама собой, и это было единственной хорошей новостью. Чтобы понимать мое состояние, нужно просто услышать одну вещь – стекающий по мне ледяной пот был приятным. Без всяких «почти» и «в сравнении», это было чувство полного блаженства, и это чувство поддерживало меня.
За какие-то пару минут чужеродная плотная ци полностью наполнила мои меридианы, и мне снова стало некуда ее девать. Тем временем, поток даже не думал ослабевать. Приняв волевое решение не умереть сейчас от разрыва энергетической системы, я начал кидать всю ци в область гнезда. Радовало то, что там снова образовался некий вакуум. Его хватило на еще тридцать секунд потока, после чего там образовалось зернышко золотого цвета. Гоняя ци по телу, я без устали покрывал зернышко слоями ци, и та словно бы застывала, увеличивая и увеличивая мое ядро. Вот оно стало с
