Лабиринт - Ирек Гильмутдинов

— Видишь чучело в углу? — она махнула рукой в сторону дальнего угла мастерской.

Там стоял каменный истукан с четырнадцатью кристаллическими глазами, расположенными, как у паука.

— Семь пар глаз — семь уровней силы. Первый ученик… и тогда далее. Понял теперь?

— Более чем, — кивнул я. — Сейчас покажу.

Страницы сами перелистнулись к нужному заклинанию, будто читая мои мысли. А может так оно и есть. Собрав энергию, я выпустил молнию — вложил в неё всё, на что был способен.

Удар пришёлся точно в грудь манекена. Кристаллы вспыхнули ослепительным светом... и тут же лопнули, рассыпавшись искрами на каменный пол.

— Э-э-э... простите, — растерянно пробормотал я.

Старики замерли, их взгляды метались между мной и оплавленными останками измерителя. В воздухе повисло напряжённое молчание.

Аэридан, гордо вскинув подбородок, нарушил тишину:

— А вы что думали? Что он какой-то жалкий адепт? С таким усилителем, полагаю, он запросто справится даже с архимагом.

Но старики продолжали молча пялиться на меня, их лица застыли в немом изумлении.

Я и сам чувствовал необычайную лёгкость, с которой высвободил такую колоссальную энергию. По ощущениям, заклинание усилилось минимум втрое, а не на жалкие десять процентов, как это бывает с обычными магическими гримуарами.

Пока хозяева лавки приходили в себя, я аккуратно выложил на стол обещанную плату. Попрощавшись кратким кивком, вышел на улицу, где меня сразу обдало свежим ветром.

«Как бы у них инфаркт не случился», — прошептал я, бросая последний взгляд на покосившуюся вывеску лавки.

Аэридан, приземлившись мне на плечо, весело хохотнул:

— Не переживай, старики крепкие. Хотя... после такого зрелища и помоложе могут не выдержать.

Мы двинулись прочь, оставляя за спиной лавку и её потрясённых обитателей. Впереди ждала ещё гора дел, но теперь — с могущественным союзником в виде этого необыкновенного гримуара. Хм. Пусть только сунутся.

— Слушай, а почему семь кристаллов? Насколько мне известно, рангов шесть. Ученик, адепт, мастер, магистр, архимаг и архимагистр.

— Не знаю, может, она чего напутала. Всё-таки старая уже. Склероз там, деменция и прочие, — он чихнул, а изо рта вырвалось радужное облачко.

— Пф-ф, — фыркнул я. — У неё мозг поживее нашего с тобой будет. Да кстати, будь здоров.

— Тогда без понятия. Погнали в ту лавку. Там новые сладости выставили на продажу. Мармеладки в виде летающих лошадок. Съешь такую, и вокруг тебя крутят лошадки-бабочки.

— И на кой они мне, если у меня есть ты?

— Так то бабочки, а я пегарог. Божественный фамильяр. Чувствуешь разницу? — сделал он круг вокруг меня. — Да и они со вкусом клубники.

— А-а-а, ну если со вкусом клубники, тогда да, пошли. Ты уж точно с другим вкусом.

— Ты на что намекаешь? Я моюсь по три раза на дню. Чище меня нет никого и ничего.

— Конечно, конечно. Только не подлетай так близко.

После лавки мы потопали домой. Завтра начинается учёба, и проспать мне неё совсем не хочется.

***

Особняк рода Еартханд

Тот же вечер

Главный зал, освещённый трепещущим светом магических светильников, был наполнен тяжёлым молчанием. За длинным столом из магического ясеня, украшенным фамильными гербами, собрались все члены правящей ветви рода. Воздух был густ от невысказанного недовольства и сдерживаемой ярости.

Три катастрофы обрушились на род за один день.

Первая — Агатис, второй сын патриарха Демиуса Еартханда, потерпел унизительное поражение от какого-то безродного выскочки.

Вторая — проигрыш в тысячу золотых, сумму, которую приносила целая деревня за год.

И третья, самая горькая пилюля — вынужденное согласие на выход из-под влияния рода семьи Лавий без каких-либо обязательств. Именно их земли на северо-западе империи, богатые плодородными полями и торговыми путями, глава рода планировал присоединить, выдав Элис, младшую сестру Майлса, за своего младшего сына. Теперь эти планы рушились.

БАХ!

Громадный кулак отца, магистра земли, обрушился на стол с такой силой, что хрустальные бокалы подпрыгнули, звеня, как испуганные птицы.

— Кто? — Голос патриарха был тихим, но от этого ещё более опасным. — Кто этот ничтожный червь, посмевший унизить мой род?

Агатис, сидевший с опущенной головой, сглотнул ком в горле.

— Кайлос Версноксиум. Деревенский парень. Из какой деревни — неизвестно.

— Как?! — Мужчина вскочил, и его тень, удлинённая светом магических кристаллов, накрыла сына, словно хищная птица. — Как, я спрашиваю, какой-то деревенский ублюдок смог одолеть моего сына?! Отвечай!

Молодой маг земли побледнел лицом, чувствуя, как песок в карманах его мантии непроизвольно зашевелился от волнения. Он был всего лишь адепт и потому был не способен материализовать нужную стихию из ничего.

— Я не знаю, отец. Он маг молний... Двигался быстрее, чем я мог отследить. И его источник... — Агатис замолчал, вспоминая тот холодный, расчётливый взгляд противника. — Он оказался куда мощнее, чем можно было предположить.

Тишина в зале стала ещё глубже.

Где-то за окном завыл ветер, будто предвещая бурю...

Патриарх уже готов был вновь разразиться гневной тирадой, но в разговор властно вмешался старший сын.

— Опиши его, — потребовал Каменикус, внимательно выслушав сбивчивый рассказ брата и мысленно прибавив к описанному возрасту лет пять.

В его низком, размеренном голосе зазвучала уверенность, заставившая даже Демиуса на мгновение замолчать.

— Отец, похоже, я знаю этого парня. И здесь что-то нечисто.

— Разъясни, — патриарх вернулся в кресло, отпивая вина из фужера.

Старший сын неспешно отпил вина, намеренно затягивая паузу. Уколоть отца всегда доставляло ему особое удовольствие.

— Помнишь, ты сослал меня в дыру под названием Прибрежный? — начал он, наслаждаясь, как у отца дёрнулся глаз. — Так вот, туда прибыл мальчишка по имени Кайлос. Лет десяти-одиннадцати, точно не припомню.

— К делу! — Рявкнул Демиус, нервно сжимая ручки кресла.

Последние годы были неблагосклонны к главе рода: враги усиливали позиции, в то время как его собственное влияние таяло, словно весенний снег.

Каменикус усмехнулся:

— Тот сопляк — личный ученик Торгуса Ворхельма. Но главное не это.

Он сделал эффектную паузу, наблюдая, как напряглись все присутствующие.

— В свои десять лет он убил мастера воды Томикуса.

В зале повисло гнетущее молчание.

— Отличный, кстати, мужик был, — добавил старший сын, насмешливо поднимая бокал в мнимом тосте. — Так вот вопрос: как он в том возрасте смог одолеть мага ранга мастера? Притом, что его нынешний уровень