Повелитель Рун. Том 9 - Илья Сапунов
Вечером я вызвал Фирену в свою комнату. Без каких-то задних мыслей, просто в тот момент мне хотелось с кем-нибудь поговорить. Конечно, наверное, надежнее было бы переместиться в карманный мир, но учитывая, что ко мне в любой момент мог кто-нибудь заглянуть с очередным требованием или предложением, я предпочел не рисковать.
Девушка прислуживала мне с энтузиазмом, причину которого я не слишком понимал, но, возможно, она просто считала, что ей со мной повезло? И хотя это была не лучшая идея, я решил с ней поговорить. В эту ночь я больше слушал, спрашивал о её жизни и довольно однообразных буднях, и если поначалу Фирена отвечала довольно скованно, позже она открылась.
Несмотря на ограниченность и фактическую жизнь в неволе, у неё тоже были свои мечты. Простые, можно даже сказать неприхотливые. Но они были. Краснея и заикаясь, девушка рассказала, что хотела бы попасть в услужение к хорошему хозяину. Чтобы остаться на одном месте насовсем. Она даже не хотела попасть в главное поместье, напротив, надеялась туда не попасть. После некоторых расспросов служанка неохотно призналась, что многие девушки стараются избегать главного дома, ведь работа там тяжелая, а наказание даже за самую минимальную ошибку могло быть весьма суровым.
Да, это определенно была не самая светлая идея. Когда узнаешь человека лучше, он перестает быть случайным именем или лицом в твоей памяти. А уж сочетание хрупкой внешности девушки с её историей не могло не вызывать хотя бы минимальной симпатии. Шпионка или нет, но ей хотелось доверять. И я определенно не хотел, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое после того, как мне придется покинуть это место. Может, стоит забрать её с собой и спрятать в карманном мире? Даже в изолированном Бастионе у людей было намного больше свободы, чем здесь, в Карне.
Наша неторопливая беседа помогла мне успокоиться и собраться с мыслями. Осознание того, что не все в этом месте безнадёжно испорчены, немного облегчило тяжесть на моём сердце.
На следующий день в тренировочном зале все, казалось, было по-прежнему. И наследники как будто совершенно оправились от вчерашней смерти. Вот только неясно, так ли это было на самом деле.
Инструктор явился в обычное время, но без привычных гробов, на этот раз с ним вошла в зал только пара ассистентов. Лицо у него было непроницаемым, голос — абсолютно пустым.
— Сегодня мы попробуем кое-что новое, — сказал он, обводя взглядом зал, — но что конкретно, вы поймете чуть позже.
Ассистенты прошли по рядам и выдали каждому по массивному металлическому обручу. Тяжелый на ощупь и внешне незатейливый артефакт был надежно защищен маскирующими зачарованиями, так что сходу понять его назначение было нельзя. Но учитывая специфику наших занятий…
— Наденьте и не снимайте без разрешения. — инструктор дал простое указание.
Никто не стал задавать дополнительных вопросов. Все молча подчинились. Хотя в глазах большинства и была явная неохота.
Я надел обруч, чувствуя, как металл сдавил голову чуть сильнее, чем хотелось бы. На висках появился лёгкий зуд, под черепом — тяжесть. Взгляд зацепился за Никa: тот застыл, уткнувшись в пол и сжав губы до белизны. Он справедливо опасался того, что будет дальше.
Инструктор выразительно посмотрел на нас, но заговорил не сразу.
— Теперь закройте глаза и сосредоточьтесь на внутреннем потоке маны, — спустя минуту он все же нарушил тишину.
Я сделал как было велено, и почти сразу в голове вспыхнуло противоречие: артефакт начал действовать, но оказался недостаточно мощным чтобы подавить моё сознание. Я чувствовал, как встроенная в него формация пыталась опутать мой разум, и мне пришлось сделать выбор.
Сопротивляться или плыть по течению?
Времени на раздумья не было, и спустя мгновение, с незаметным для окружающих вздохом, я поддался влиянию неизвестной магии.
После этого была лишь темнота.
Но не тьма в привычном понимании — а полное отсутствие каких-либо ощущений, даже самой мысли. Я был… нигде. Ничего не двигалось, ни в теле, ни в сознании. Не было ни эмоций, ни желаний.
Возврат был резким и болезненным. Я словно захлебнулся холодным, вязким воздухом — лёгкие тут же зажглись едкой болью. А потом пришло осознание, что на самом деле это не воздух. Я закашлялся, но вместо привычного звука вырвалось какое-то рваное, сиплое бульканье, после чего пришло второе осознание: я тонул.
Я задергался всем телом и попытался понять, где нахожусь. Подо мной что-то тянуло и липло, цеплялось за ноги и обувь. Сверху было не сильно лучше, но даже такая незначительная разница подсказала в каком направлении двигаться.
Моё тело было невыносимо слабым и ощущалось совершенно чужим, но я всё равно рванул наверх к предполагаемой поверхности. С учительные секунды мне пришлось бороться с сопротивлением неизвестной жидкости, прежде чем моё тело наконец-то двинулось в нужном направлении.
С громким всплеском я вырвался из объятий липкой тьмы и с усилием стал выплевывать содержимое легких. Меня встретила едкая, мутная жижа.
Болото? Да, похоже на болото.
Запах подсказывал то же самое — смесь гнили, кислого и чего-то резкого. Прокашлявшись, с трудом захватил глоток воздуха — если это вообще можно было назвать воздухом. Задохнулся, снова закашлялся, но спустя несколько вдохов организм кое-как приспособился. Я ощутил, как под ногами липкая трясина по-прежнему навязчиво тянула меня вниз, но я уже использовал простейшую магию, чтобы удерживаться на поверхности.
Осмотрелся. Мир вокруг был затянут густым, тяжелым туманом. Пятна жёлтого и зелёного на поверхности воды, поодаль — переплетённые стволы деревьев, похожих на костяные колонны, сквозь которые почти не проникал свет. Местами по воде проплывали сгустки грязи и редкие пузырьки. Полная тишина, даже насекомых не слышно — только редкое похлюпывание то тут, то там.
Я проверил свои ощущения. Тело дрожало, мышцы ныли, ману ощущал с трудом — уровень доступной силы был заметно ограничен, не выше третьей звезды. Но чужое тело даже на таком уровне отказывалось работать как следует.
Пришлось срочно приспосабливаться, подобравшись к ближайшему дереву, я с усилием затащил своё одеревеневшее тело на нижнюю ветку и следующие десять минут посвятил медитации, чтобы лучше приспособиться к новому носителю.
К счастью, связь с настоящим телом удалось почувствовать почти сразу. При желании я мог бы с силой разорвать связь между собой и артефактом и вернуться назад. Очевидно, что обруч был явно не предназначен для того, чтобы удерживать в
