Повелитель Рун. Том 9 - Илья Сапунов

Пусть они и находились в некоем подавленном, почти коматозном состоянии, чувство инаковости и ненормальности ситуации действовало на нервы. Быть захватчиком в чужом теле и подавлять сознание владельца опять же не было для меня в новинку, но в прошлом этот опыт всегда был сильно вынужденным. В моей долгой жизни было много поступков, которыми я никак не мог гордиться, но даже у Чёрного были свои границы. Лишь фиолетовый не видел ничего зазорного в захвате чужих тел и при желании мог менять их как перчатки. Но мои красные линии были не настолько размыты.

Тем не менее отказаться от тренировок я не мог. Ведь рисовать жирную мишень на спине в окружении врагов явно не было лучшей стратегией выживания. Приходилось терпеть.

Ещё через несколько дней задачи стали усложняться. Инструкторы накладывали на тела сложные ограничения, прятали их под защитными и маскирующими формациями. Заставляли нас сражаться друг с другом, расходовать ману чуть ли не до полного истощения. И разрыв между лучшими и худшими продолжал непрерывно расти.

Ради отстающих никто не замедлялся, им приходилось осваивать новые техники, толком не закрепив старые. Результат был очевиден.

Честно говоря, я не был уверен, что поступаю правильно. Мои достижения были на вершине группы, но действительно ли это для меня хорошо? Что, если мой успех обрекал меня на худшую участь?

Тела с разорванной душой могли принадлежать случайным преступникам. А могли принадлежать и предыдущей партии опальных наследников, проваливших своё задание. Так что вполне возможно, оставаться середняком, не выделяясь ни в одну, ни в другую сторону, могло быть самым безопасным выбором.

С другой стороны, количество неизвестных факторов сводило на нет любые прогнозы.

А ещё через несколько дней произошло то, что я давно ожидал.

Всё началось незаметно. Задание было простым на первый взгляд: держать связь с телом, контролировать простые движения, отслеживать поток маны, в общем, делать всё то, что мы повторяли уже не один раз. Но позже выяснился ещё один нюанс: на тела был навешан ряд защитных артефактов, значительно усложнявших контроль над живой марионеткой.

Первые минуты ничего не происходило. Я в этот момент отдыхал после своего подхода и спокойно наблюдал за остальными, фиксируя их прогресс — кто улучшился за последнюю неделю, а кто стал тратить больше сил, чем нужно.

Кто-то из отстающих — короткостриженный смуглый парень, кажется, его звали… теперь уже неважно как — сидел на дальней лавке, с виду такой же, как все. На лице привычная пустота, глаза чуть расширены от концентрации. Но в какой-то момент он дёрнулся всем телом. Плечи его судорожно сжались, а на лице впервые за всю тренировку появилось яркое осмысленное выражение — сильное удивление, что-то среднее между страхом и растерянностью.

Он попытался поднять руку, но движение вышло резким, пьяным и очень неестественным. Почти одновременно с этим его пальцы вывернуло, словно в ломке. По шее прошёлся конвульсивный тик, рот приоткрылся, но ни звука из него не вырвалось.

Я молчал и просто спокойно посмотрел в его сторону.

На втором ряду кто-то спросил шёпотом, всё ли нормально, но парень не ответил — только уставился куда-то в угол зала, сквозь стены, как будто там был кто-то или что-то ещё.

Пошёл запах. Слабый, едва осязаемый, но при этом до боли знакомый — что-то на грани озона и горелой ткани. По коже пробежали мурашки, я поймал себя на мысли, что давно не чувствовал такого физического дискомфорта.

Наследник начал дышать чаще. Он всё ещё сидел прямо, но мышцы под его кожей заметно ходили волнами — то втягивались, то раздувались, будто под ними ползали черви. В какой-то момент его глаза стали неестественно белыми: зрачки прямо на глазах за секунды сначала побледнели, а затем и вовсе исчезли полностью.

Он открыл рот еще шире, и на этот раз из него вырвался влажный сдавленный хрип, похожий на попытку выдохнуть воду после долгого утопления. Он попытался встать, но, кажется, ноги его слушались — задвигались сами, рвано, неестественно и безо всякой логики.

Постепенно всё больше участников нашей группы замечали, что происходит. Отвлекаясь от собственной тренировки, они напряжённо смотрели на смуглого парня и ждали. Я тоже лишь наблюдал. Как и наши инструкторы.

Лицо несчастного задергалось и стало уродливо искажаться, словно тающий воск: на секунду сквозь его черты проступило нечто чужое — напуганное и дезориентированное лицо бородатого мужчины, того самого, чьим телом до этого управлял наследник, — но оно тут же исчезло, снова превратившись в безликую гримасу боли.

Началась агония. Его позвоночник выгнуло дугой, а пальцы вцепились в скамью так, что костяшки посинели. От его хрипа, протяжного и надрывного и уже совершенно нечеловеческого, у меня, несмотря на внешнее спокойствие, всё внутри похолодело.

Кто-то тихо всхлипнул на другом конце зала.

И всё. За считанные секунды его тело словно схлопнулось, спрессовалось вовнутрь, и по коже пошли тёмные пятна, будто его изнутри выжигали. Последний дёрганный рывок — и он рухнул на пол.

Инструктор подошёл ближе и, посмотрев на мёртвого парня, тяжело вздохнул.

— Это печальный исход, но вы все должны помнить, что риск соответствует награде. Путь к вершине никогда не бывает простым. — Он не смотрел на нас и не обращался ни к кому конкретному.

Тело убрали быстро. Пара ассистентов вынесла носилки, несколько очищающих заклинаний, и инструктор сухо махнул рукой, давая понять, что нам можно продолжать тренировку.

Через минуту всё снова пошло по привычной схеме. Только напряжение в группе теперь буквально висело в воздухе. Было заметно, что эта смерть произвела на всех сильное впечатление. Когда в подземелье с чёрной сферой умирали незнакомцы, это мало всех трогало. В этом проявлялось исключительное высокомерие молодых магов, ведь каждый считал себя лучше других, и раз кто-то погиб, значит, был недостаточно хорош. Но смуглого парня знали лучше. И несмотря на то, что он был среди отстающих, его вовсе не считали бездарностью. Он был талантливым, сильным и с мощным даром родословной, просто его таланты были в других областях магии. И все же смерть настигла его вот так просто и неожиданно. Поэтому всех волновал один единственный вопрос: кто же будет следующим?

Занятия тянулись медленно. Ну а когда всё закончилось, все тут же засветились, спеша как можно быстрее покинуть тренировочную площадку. Даже те, кто обычно пытался что-то обсуждать или отпускал шуточки, не задерживались. Ник, вечно жизнерадостный и порой даже слишком