Бастард рода Неллеров. Книга 10 - Серг Усов
Понятно. У меня в обители тоже в самом низу тюремные камеры. А комната допросов на верхнем ярусе. Это позволяет дышать воздухом с улицы, поступающим через оконные щели под потолком. Иначе дознаватели и палачи могли задохнуться от результатов своей работы. Из допрашиваемых ведь чего только не льётся во время пыток, не говоря уж об ароматах крови и жжённой плоти.
Понятно, почему дверь допросной оставили приоткрытой, и голоса мы услышали в коридоре, едва спустились. Судя по отсутствию среди звуков криков боли, беседа с подозреваемым только что началась. И подойдя ближе к арочному проёму, различил голос виконта Бианского:
— Напрасно упорствуешь, Гюнтер, — говорил он с усталостью и равнодушием. — Назови имя вашего проповедника, где он скрывается и тогда избегнешь самых неприятных методов.
Да, уверен, главный инквизитор не обманывал. Если подследственный начинал добровольно и искренне сотрудничать со следствием, то можно было пыток избежать, что впрочем не избавляло от последующей мучительной казни. В отличие от эпохи земного средневековья инквизиторы здесь мучить на допросах ради удовольствия не стремились.
— Провалитесь вы все в бездну, святоши! — раздался безумный смех. — Вам уготовано вечное гниение!
— А себе, значит, ты наметил райские кущи? — в голосе Филиппа почувствовалась издёвка. — И чем вы это заслужите, поганцы? Кровопусканием у детей и беременных? Поеданием их праха? Гюнтер, раз не хочешь осознать свою гнусность и покаяться, если не желаешь добровольно открыть, где скрываются твои единомышленники-сектанты и кто они, значит скажешь это под пытками. ты всего лишь чуть усложнил нам работу и немного затянешь время.
Я уже насмотрелся у себя в подземелье на фанатиков, подобных этому Гюнтеру, и никакого сочувствия они у меня не вызывают. При всех очевидных, хоть и не произносимых вслух, недостатках нашей матери-церкви, всё же вера в Создателя, она о жизни и любви, а различные секты еретиков и чернокнижников, они о смерти и ненависти.
Наивностью не страдаю, и на нашей стороне полным полно негодяев и мерзавцев, но каждый из них в душе понимает, что таковым является. Церковь недвусмысленно определяет, что такое добро, а что такое зло. Эти же фанатичные придурки намеренно и осознанно считают белое чёрным, в чёрное белым.
Брат Сергий уже подвёл нас ко входу в комнату дознания, и я остановился на пороге, быстро оценив открывшуюся картину. На мгновение мелькнуло чувство дежавю, словно перенёсся к себе в обитель, у меня там также пыточная оборудована, разве что размерами раза в два поменьше этой. И потолки у меня прямые, а не как здесь арочные подпираемые двумя гранитными столбами.
Виконта Бианского вижу в неудобном дубовом кресле с абсолютно вертикальной высокой спинкой, вдоль стены длинный стол, за которым пара писарей, весьма пожилых мужчин, подслеповато глядящих в бумаги, разложенные перед ними и освещаемые высокими восковыми свечами в подсвечниках. Писари одеты в мирскую одежду — рубахи, камзолы, у одного ещё шейный платок повязан. Горло болит что ли? А вот сидящая с самого краю лавки бледная девушка, устало откинувшаяся спиной на стену, даже по виду холодную, и чуть прикрывшая глаза носит белую мантию ордена целителей.
Ну, да, в этом мире пытать людей иногда намного сподручней, чем в моём родном, в том смысле, что можно не бояться переборщить с увечьями допрашиваемого, если конечно под рукой имеется тот, кто может быстро вылечить магией. Понятно, такой подход, когда пытать можно практически бесконечно, делает невозможным что-либо утаить. рано или поздно любой человек сломается.
Здесь вообще обстановка как в музее пыток. Может когда-нибудь, лет через тысячу-другую, такой музей и в самом деле откроют. А пока тут реальные экспонаты — и дыба, гаррота, и жаровня с тлеющими красными углями, и весь набор инструментов для истязания тела. У противоположной от допрашивающих стены на большом верстаке лежит голый мужчина в позе звезды, его руки и ноги зажаты в тиски, возле которых стоят два палача в красных сутанах ордена Наказующих.
Да, борьба с ересью и чернокнижием — дело всей нашей матери-церкви, поэтому в инквизицию отправляются служить и обычные иереи, и орденские братья. Если наши Молящиеся назначаются главами инквизиторских отделений, целители, понятно, в состав групп дознания, то в палачи в основном берут из ордена Наказующих, как наиболее умелых в этом деле. Поступая на службу в инквизицию наши братья и сёстры отношений со своими орденами не разрывают, однако в первую очередь подчиняются своему непосредственному начальству. Для виконта Бианского это кардинал Марк, а уж потом прецептор Николай.
Девушка-целительница, если и старше восемнадцати-девятнадцати, то ненамного. Тем не менее, её совсем не смущают выставленные напоказ чресла сектанта. Навидалась поди за годы своей практики такого зрелища. Хотя, если вспомнить молоденьких медсестричек в той больничке, где я умер, тех тоже давно ничем не удивишь. Издержки профессии.
— Ваше преподобие, — войдя в комнату, изобразил поклон брат Сергий. — К вам его преподобие аббат Готлинский. Я взял смелость его сюда привести.
— Ещё одного грязного святошу сюда занесло! — захохотал Гюнтер. — Твари! Твари! Вы все сгниёте в бездне!
— Начинайте, Олаф, — махнул рукой одному из наказующих главный инквизитор, поднимаясь с кресла. — Милорд Степ? Не ожидал вас сегодня здесь увидеть.
По тому, как я не сделал даже шага, чтобы войти в допросную, он догадался о моём намерении поговорить без посторонних, и направился к двери.
— Я наверное помешал? — извиняюсь своим вопросом.
— Нет, что ты, Степ, — усмехнулся тот, взглядом приказав своему секретарю отстать, когда мы с ним двинулись вглубь коридора, где тускло коптил масляной фонарь. От Карла у меня секрета в предстоящем разговоре нет, поэтому он прошёл за нами и встал за моей спиной. — Понимаю, где-то в другом месте ты меня не сможешь сейчас застать. Работы сейчас много.
— Что у этих проклятых? Обострение? — уточняю.
— Как обычно, — хмурится и жмёт плечами. — Когда в государстве нелады, эти сектанты, словно все сговорившись, повсюду начинают безумствовать. Я ж теперь тут в башне практически живу безвылазно. Даже ночевать оставаться приходится. С этой сектой ещё не закончили, а вчера из Ламбара очередных негодяев доставили. И ладно бы просто богохульники или еретики. Чернокнижники,
