Бастард рода Неллеров. Книга 10 - Серг Усов

Пока приводил себя в порядок, натягивал парадную сутану, цеплял на себя подвеску жезла Создателя, надевал перстни в количестве, чтобы не осталось не занятых пальцев, пока ругал Юльку за подслушивание, заодно и Ангелине досталось, нашёл возможность просветить и своего вассала о причинах посещения главного королевского инквизитора.

Инквизиция — это ведь не только пыточные подвалы и казни еретиков, чернокнижников, сектантов или безбожников. Нет, это ещё и разветвлённая по всему континенту сеть осведомителей, а ещё сыщики, которые много опытней королевских, и конечно же слава структуры, ссориться с которой никому не охота. К кому мне ещё обратиться, чтобы узнать имя Бертиного отца? Да, я рассматривал вариант с орденом Наказующих, у тех тоже есть свои возможности поиска хоть иголки в стоге сена, однако учитывая обстоятельства, что миледи из Новинок я увёл у них, можно сказать, из-под носа, прецептор Ульян со мной сквозь зубы общался, помню, так что этот вариант сразу же отбросил. Наш же орден, увы, собственного сыска, как и целители, не имеет.

Одна проблема, заключающаяся в том, что виконт Бианский мне ничем не обязан и может мою просьбу проигнорировать, должна легко решиться. Я попрошу услугу от него в долг. Вряд ли в королевстве найдётся хоть один сумасшедший, кто отказался бы иметь такого должника как могущественный маг милорд Степ Неллерский. Уверен и его преподобие Филипп проявит разумный подход. А ещё, я ведь могу и обидеться, затаить злобу, и тогда вместо ожидаемой услуги виконт Бианский получит недоброжелателя. Ему это надо, учитывая мой авторитет у нашего прецептора?

На улице сейчас хоть и сухо, но прохладно и ветрено, так что, поверх сутаны надеваю ещё и толстый шерстяной плащ. Видок конечно при этом у меня ещё тот. Посмотрев в зеркало, не сдержал хмыканья, толщиной фигуры похож на какую-нибудь тётку, продающую на базаре овощи. Ситуацию справляет шапка аббата, она выдержана в положенном нашему ордену чёрном цвете и вполне прилична на вид.

Как я и предполагал, Иван обернулся весьма быстро, пригнав бегом носильщиков с портшезом, в котором я и отправился к милорду Филиппу Бианскому.

Башня инквизиции лишь называется башней. На самом деле — это целый комплекс из пяти зданий. Но главное из них действительно когда-то было надвратным бастионом в очень давние времена. Затем Рансбур разрастался, стены переносились, а новые строились часто за счёт разбора старых. Но башню сохранили, и теперь там штаб инквизиции. Хотя он не в самом центре города, но достаточно близко, и мы добрались туда быстрее, чем за полчаса.

Носилки остановились перед открытым арочным проходом в двухметровой стене, огораживающей комплекс зданий. На входе дежурят двое здоровых угрюмых монахов. Как и положено братьям нашего ордена, они в чёрных балахонах, под которыми угадывается доспех. На головах шлемы, на поясах мечи, а в руках короткие копья, на которые братья опираются. Щиты тоже имеются, но они прислонены к стене по краям арки.

Едва я вылез из портшеза, караульные склонили головы. Всё же я личность в нашем ордене известная, узнаваемая, молодой друг самого прецептора, к тому же, здесь я бывал в прошлом году. Узнали — в этом им моя сутана помогла и аббатская форма жезла. На эскорт в виде милорда Монского и пятерых бойцов лишь посмотрели, но ничего про них не сказали. Сам догадываюсь, что такой толпой проходить за стены не стоит.

— Проходите, ваше преподобие, — гулким басом произнёс старший из братьев.

— Добрый день, братья, — благословляю их. — Прибудет с вами благодать Создателя. Солдаты подождут меня здесь, а милорд Монский меня сопроводит. Святой отец инквизитор в башне?

— Точно так, ваше преподобие. — ответил тот же монах и обернулся во двор. — Вон брат Сергий вас узрел, бежит сюда. Он вас и проводит.

Со встречающим меня монахом я знаком, виделись в прецептории, он часто сопровождает главного инквизитора. Это старик со сморщенным как урюк лицом, но очень бодрый и весёлый. Сейчас он не слепит меня отражёнными от его лысой головы солнечными лучами, потому что накинул глубокий капюшон. Холодно старичку. Понятно, если уж мне молодому и то немного зябко. В чём с виконтом Филиппом мы абсолютно схожи, так в том, что у нас обоих ближайшие помощники Серёги. Совпало, да.

Двор подобно зданиям выложен тёмно-серой брусчаткой. Мрачновато, как и положено такой строгой организации.

— Ваше преподобие Степ! — радуется секретарь инквизитора, будто отца родного узрел. — Неожиданно. Что ж вы не предупредили о визите. Мы бы вас встретили подобающим образом! — лебезит. Поди желает от меня получить омоложение. Всем от меня что-то нужно. — А его преподобие сейчас в допросной. Подождёте, или вас к нему вниз проводить?

— Нет времени ждать, брат Сергий, — благословляю и его. Надел сутану, не говори, что не дюж. — Проводи. Я не надолго. Небольшой вопрос только хочу обсудить.

Глава 7

Брат Сергий, повёл нас с Карлом в обход башни. Вход в неё оказался с противоположной от воротной арки стороны. Стоявшему у обитой потемневшей бронзой двери худому и длинному вояке в латном доспехе секретарь главного инквизитора велел не вызывать начальника караула, и тот послушался, открыв перед нами проход, из которого пахнуло уже давно мне здесь знакомой какофонии запахов человеческих мук и боли.

— Я сам проведу гостей, — сказал сморщенный старик и взял из низкого бочонка у стены один из торчащих оттуда факелов.

На разжигание светила у него ушло минуты три, всё же огниво не зажигалка Зиппо. Зачем нам факел, понял, глянув вниз на уходящую туда почти от самого входа крутую лестницу. Её освещали лишь тускло горевшие плошки на поворотах, а высокие ступени были почти не видимы. Тут сломать ноги не мудрено. Неужели инквизиция настолько бедна, что не может себе в собственном штабе позволить осветительные амулеты? Наверное намеренно проявляют аскетизм, дескать, вон мы какие скромные.

— До самого низа пойдём? — поинтересовался милорд Монский.

На первом этаже явно допросных не было. Тут помещения для караула и тюремщиков, да всякие кладовые и столовая. В конце коридора оконце, узкое и вытянутое. Видимо считают, что его достаточно, поэтому здесь ни факелов, ни ламп. И мрачно. А чего я мог ожидать от обиталища нашей святой инквизиции?

— Зачем до самого низа? — как-то мерзко захихикал старик, он у Филиппа вообще