Двадцать два несчастья. Том 6 - Данияр Саматович Сугралинов

— У нас не дружба… — начал я, но Наиль скептически рассмеялся:

— Да, конечно!

— Ладно, скажу так, — задумался я. — Посиди в больнице еще до конца месяца, побудь там, как раз расчет получишь, заодно вдруг еще что узнаешь. А потом есть у меня для тебя одно дельце, но, к сожалению, тебе придется из Казани переехать в другое место.

— В какое? — вскинулся Наиль.

— В Морки, — сказал я. — Это в Марий Эл.

— А что там?

— Вот когда время подойдет, я тебе позвоню и все расскажу, — хмыкнул я и взглянул на часы.

Ох е… Уже половина шестого! Если сейчас не выйду, опоздаю на открытый мат к Степке, а Танюха мне этого не простит.

— Извини, Наиль, мне сына соседки на самбо вести надо, — сказал я, поднимаясь. — Обещал. До связи.

Юрист проводил меня взглядом, в котором читалось любопытство. Он явно не понимал, зачем я, которого только что огорошили судебным иском и новостью об убийце жены, спокойно иду вести чужого ребенка на секцию. Но в том-то и штука: жизнь не ставится на паузу из-за проблем. Наоборот, именно в такие моменты важно не терять связь с простыми, понятными вещами.

Степка ждал. А Паша Мельник никуда не денется.

***

До дома я добрался на такси, предварительно связавшись с Танюхой и сказав, что подъезжаю. Степка уже ждал меня у подъезда — в расстегнутой куртке, с рюкзаком наперевес, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Дядя Сережа! — Он подскочил ко мне, едва я вышел из такси. — Сегодня открытый ковер! Тренер сказал, можно родителям смотреть!

— Я в курсе. — Я разглядывал его, отмечая перемены.

За то короткое время, что Степка ходил на самбо, в нем что-то неуловимо изменилось. Нет, он по-прежнему оставался худощавым и лопоухим, но теперь держал спину чуть ровнее, а взгляд стал увереннее. Впрочем, может, мне просто хотелось так думать.

— А ты будешь бороться, дядь Сереж? — с надеждой спросил он.

— Я буду смотреть, как ты борешься, — уклончиво ответил я.

— Но тренер сказал, что взрослые тоже могут попробовать! — не унимался Степка. — Там будет открытый ковер для всех!

Я промолчал, потому что объяснять семилетнему ребенку, что мне сейчас не до спортивных подвигов, было бессмысленно. В голове все еще крутился разговор с Наилем: Паша Мельник, иск за мошенничество, исчезнувшие документы…

Но Степка смотрел на меня с такой надеждой, что я просто кивнул и сказал:

— Посмотрим, Степан.

Быстрым шагом добравшись до спорткомплекса, мы спустились в полуподвал, где располагался зал номер три. Как и раньше, в нос ударил специфический запах пыли, резины и мужского пота, едва мы переступили порог.

Зал бы все тот же, и все так же большую часть пола занимало татами из сине-красных матов, а вдоль стен висели грамоты и фотографии борцов. Музыкальный центр в углу негромко играл что-то бодрое и энергичное.

Вдоль стены уже сидели родители — в основном мамы, хотя попадались и отцы. Детей было человек пятнадцать, и все они носились по залу, пока тренер, Ильдар Ринатович, раскладывал какие-то дополнительные маты.

— Здравствуй, Ильдар, — сказал я, подходя к нему. Мы перешли на ты еще в прошлый раз, когда я помогал Дамиру. — Как дела?

Тренер обернулся и кивнул:

— О, Сергей! Давно тебя не было видно. Решил поучаствовать в открытом ковре? — Он подмигнул. — Здорово, что пришел. А то мало ли…

Я проследил за его взглядом и увидел темноволосого мальчишку лет десяти, который как раз заметил меня и радостно замахал рукой. Это был Дамир, который вывихнул ногу на первой тренировке Степки.

— Привет, Дамир, — сказал я. — Как нога?

— Супер! Почти не болит! Вот, наконец-то снова могу тренироваться. — Он повернулся к Степке, который подошел следом. — Это твой дядя, да? Который доктор?

Степка кивнул с гордостью:

— Ага. Дядя Сережа. Он очень хороший.

— Знаю, — серьезно сказал Дамир. — Он же мне ногу спас!

Я хотел было возразить, что никакую ногу не спасал, а всего лишь оказал первую помощь, но Дамир уже переключился на Степку:

— Слушай, ты сегодня со мной в пару вставай, ладно? Я тебе покажу, как правильно бросок делать. А то ты в прошлый раз чуть не убился.

— Я не убился! — возмутился Степка.

— Почти убился, — авторитетно заявил Дамир. — Ладно, пошли разминаться.

И они убежали вместе — худощавый семилетний Степка и более крепкий десятилетний Дамир. Я смотрел на них и думал, что иногда жизнь сама расставляет все по местам. Степке нужен был старший товарищ в секции, кто-то, кто будет присматривать за ним и помогать. И вот он появился.

— Хороший пацан Дамирка, — словно прочитав мои мысли, сказал Ильдар Ринатович, с интересом слушавший нас. — С характером, но справедливый. Степана твоего не обидит, наоборот, под крыло возьмет.

— Вижу, — согласился я.

Кивнув мне, Ильдар Ринатович прокричал на весь зал:

— Построение через две минуты! Кто не переоделся — бегом!

Следующие полчаса я наблюдал за разминкой. Дети бегали, прыгали, кувыркались, падали на маты — и все это под непрерывные команды тренера: «Спина — хлопок! Подбородок прижали! Кто стучит головой — отжимается!»

Степка старался изо всех сил, и я с удовольствием отметил, что падает он уже вполне прилично — группируется, не боится татами. А рядом с ним постоянно маячил Дамир, который то поправлял ему руку, то показывал, как правильно группироваться.

А потом началось самое интересное.

— Взрослые! — громко объявил Ильдар Ринатович. — Кто хочет попробовать — выходите на ковер. Работаем по минуте–полторы, без болевых. Контроль, перевод, удержание. Помним: самбо — это не драка. Цель не навредить, а победить через контроль.

Несколько мужиков из числа родителей переглянулись. Один — плотный дядька в спортивных штанах — решительно шагнул вперед. За ним потянулись еще двое.

Степка вдруг оказался рядом со мной и дернул за рукав:

— Дядя Сережа, иди!

— Степ, я без формы.

— Тренер разрешает