Двадцать два несчастья. Том 6 - Данияр Саматович Сугралинов
— Финальный раунд! — объявил наконец Ильдар Рустамович, когда все отдышались. — Победители с победителями, проигравшие — с проигравшими.
Я пожал руку другому финалисту. Ему было лет сорок, сухой, короткая стрижка, спокойный взгляд. Он тоже был без крутки. Ильдар переглянулся с ним и негромко сказал:
— С ним мягко, Рустам. Посмотри, что он делает.
А мне:
— Не рви, Сергей. Твоя задача — выстоять. Рустам не любитель.
Я понял, что это КМС или мастер. Возможно, из тех, кто приходит на открытые ковры, чтобы размяться и погонять молодежь.
Эта схватка началась совсем иначе.
Рустам сразу взял дистанцию и не отдал мне корпус, начав двигаться по кругу мягкими, экономными шагами. Я почувствовал, как он ломает мне шаг: каждый раз, когда я пытался сократить дистанцию, он уходил ровно на полшага, словно заранее знал, куда я двинусь. Очевидно было, что он меня прощупывал, искал слабину.
Я не выдержал и полез первым — и тут же понял, что ошибся. Его ладонь легла мне на затылок мягко, почти ласково, и в следующий миг ноги потеряли опору. Я сел на таз, даже не успев понять, как это произошло. Не больно, не унизительно — просто сел, и все. Рустам не стал докручивать и снисходительно дал мне подняться.
Следующие полминуты я просто выживал. Дышал носом, старался не открываться и не суетиться, а он давил позиционно, постоянно создавая угрозу, но не атакуя по-настоящему. Его стальные руки то и дело касались моих плеч и локтей, проверяя, где я напрягаюсь, где держу слабо. Предплечья горели от непривычной нагрузки и постоянной готовности к захвату, пот стекал по спине и начал заливать лицо, но я держался — не давал ему чистого входа, не проваливался в его ловушки.
Чистого броска так и не было.
И тут я решил рискнуть. Вошел в корпус, вложившись всем весом. Рустам, конечно, прочитал это движение, но я не провалился, успел отшагнуть и сохранить равновесие. Диафрагма дернулась от резкого выдоха.
— Стоп! — скомандовал Ильдар.
Мы разошлись, и в зале повисла тишина.
Ильдар посмотрел на Рустама, потом на меня.
— Все. Хватит.
Рустам кивнул:
— Нормально держится. Не дергается. — Посмотрел на меня с интересом. — Где занимался?
— Да так… — ответил я.
Он хмыкнул, но больше ничего не сказал, а Ильдар Ринатович объявил:
— Ничья.
Я вернулся на свое место среди родителей. Ноги дрожали, но не от страха, а от адреналина, мышцы во всем теле наливались приятной усталостью.
И в этот момент на меня налетел сияющий Степка, а следом за ним подбежал Дамир.
— Дядя Сережа! Ты выиграл! Два раза! А с тем дядькой была ничья!
— Это очень круто-о-о! — протянул Дамир. — Дядя Рустам — он же мастер спорта! С ним даже Ильдар Ринатович не мог справиться!
— Он просто не дал мне проиграть, — поправил я их обоих. — Понимаете разницу?
Степка задумался, потом кивнул:
— Типа как Человек-паук — он же не всех убивает.
— О, ты тоже Человека-паука любишь? — оживился Дамир.
— Еще бы!
И они тут же углубились в обсуждение супергероев, а я смотрел на них и думал, что Степке повезло. Дамир был из тех ребят, которые младших не обижают, а заботятся. В каждой секции есть такие — и это золото.
Ну а когда мы уже уходили, Ильдар окликнул меня у двери:
— Эй, Сергей!
Я обернулся.
— Ну что, теперь-то придешь на взрослую группу? — ухмыляясь, спросил он. — Я же говорил — база у тебя есть. Сегодня только подтвердилось.
— Подумаю, — ответил я, поджав плечами. — Пока все равно не могу, я ж в Марий Эл сейчас работаю.
— Знаю, мне Чингиз рассказывал. — Ильдар хлопнул меня по плечу. — Ну, будешь в Казани — заходи. Даже одна тренировка — польза. Все ребята у нас хорошие, ты и сам вроде ничего, так что давай заглядывай.
На улице уже стемнело. Степка шел рядом, притихший и счастливый одновременно.
— Дядя Сережа, — вдруг сказал он, — а Дамир сказал, что будет меня тренировать. Ну, типа помогать. Он говорит, что я способный, просто маленький еще.
— Это хорошо, — сказал я. — Старший товарищ в секции — это важно.
— А ты правда не занимался самбо?
— Правда, — ответил я.
И это была чистая правда: я, профессор Епиходов, никогда в жизни не занимался борьбой. А вот тело, в котором я теперь живу, — это уже совсем другая история.
— Тогда почему ты так круто дерешься?
— Знаешь, Степ, — задумчиво сказал я, — иногда тело помнит то, что голова уже забыла. Это называется мышечная память.
Он помолчал, переваривая информацию, а потом выдал:
— Как у супергероев! Типа их тело само знает, что делать!
— Типа того, — согласился я.
Мы дошли до дома, и я сдал взбудораженного Степку с рук на руки Танюхе, которая уже караулила у подъезда.
— Ну как? — спросила она.
— Нормально, — ответил я.
— Мама! — заорал Степка. — Дядя Сережа там всех победил! Ну, почти всех! С одним дядькой была ничья, но тренер сказал, что для новичка это круто! А еще у меня теперь есть друг, Дамир, он меня тренировать будет!
Танюха посмотрела на меня с подозрением:
— Это правда?
— Преувеличивает, — отмахнулся я. — А вот насчет Дамира — правда. Хороший пацан, старше Степки, будет за ним присматривать в секции.
— Ну слава богу, — выдохнула Танюха. — А то я переживала, что он там один, маленький…
— Уже не один, — сказал я. — Спокойной ночи, Тань.
Я поднялся к себе. Тело гудело приятной усталостью, но голова была ясной. Хотелось отдохнуть после всех сегодняшних переживаний. Порадовавшись тому, что нет ни Валеры, ни Пивасика, и мне не нужно заниматься своим зоопарком, я со спокойной совестью помылся, произвел вечерние ритуалы, чтобы успокоить разгоряченные тело и разум, после чего отправился спать.
Но передумал, потому что в голове всплыла идея с санаторием.
Я сел на кровать и уставился в темноту, приводя мысли в порядок. Итак, что мы имеем? А имеем мы вот что: лечебные грязи, которые местные
