Харчевня «Три таракана». История основания вольного города - Юлия Арниева
Слева от него сидел Архимаг Воздуха. Худощавый мужчина средних лет, похожий на хищную птицу. Острый нос, острый подбородок, острые скулы. Серебристые волосы, коротко стриженные. Нервные пальцы, которые постоянно двигались, словно перебирая невидимые струны или выписывая в воздухе руны. Его мантия переливалась при каждом движении, меняя оттенки от белого к серебристому и обратно. Он смотрел на меня с любопытством учёного, который обнаружил новый вид жука.
И последней — Архимаг Жизни. Пожилая женщина с мягким, добрым лицом. Седые волосы убраны под чепец, вышитый зелёными листьями. Зелёная мантия, простая по сравнению с другими, но украшенная живыми цветами — они росли прямо из ткани, распускаясь и увядая в медленном танце. Она улыбалась тепло и приветливо. Но улыбка не достигала глаз. Глаза оценивали. Взвешивали. Судили.
— Мей из торжища, — произнёс Архимаг Огня, и его голос загремел под куполом, как раскат грома. — Добро пожаловать в Академию Магии.
Я молча кивнула. Не поклонилась, не присела в реверансе. Просто кивнула, как равная равным. Краем глаза заметила, как Архимаг Воды чуть прищурилась.
Сорен прошёл к стене, встал там, скрестив руки на груди. Присутствовал, но не вмешивался. Наблюдатель, не участник.
— Подойди ближе, — велел Архимаг Огня, указывая на постамент в центре зала. — Встань там.
На постамент? Как студентка на экзамене?
Я не двинулась с места.
— Зачем?
Брови огневика поползли вверх. Видимо, он не привык к вопросам.
— Это стандартная процедура. Постамент позволяет измерить магическую силу, определить…
— Я не студентка, — перебила я. — И не собираюсь проходить тестирование. Если вы хотите поговорить — давайте поговорим. Если хотите измерять, делайте это с кем-нибудь другим.
Тишина.
Архимаг Огня побагровел ещё больше, что казалось физически невозможным. Его пальцы сжались на подлокотниках, и я заметила, как от его колец потянулись струйки дыма.
— Дерзкая девчонка, — прошипел он. — Ты забываешь, с кем разговариваешь.
— Нет, не забываю. Вы Совет Архимагов. Самые могущественные маги королевства. А я — техномаг, которая пробудила древнего голема и остановила потоп в торжище. Мы здесь, чтобы обсудить сотрудничество. Не для того, чтобы меня тестировали, как подопытного кролика.
— Сотрудничество? — Архимаг Воды чуть наклонила голову, и её жемчужные украшения тихо звякнули. — Интересная формулировка. А как бы ты описала причину этой встречи?
— Вы меня вызвали. Вам и решать, как это называть.
Повисла пауза. Архимаг Воздуха нервно забарабанил пальцами по подлокотнику, и от его ногтей посыпались крошечные искры. Архимаг Жизни перестала улыбаться, её доброе лицо застыло маской.
Только Архимаг Земли не изменился. Он по-прежнему смотрел на меня тем странным, задумчивым взглядом. Словно я была загадкой, которую он пытался разгадать.
— Довольно, — произнёс он, и его голос был тихим, почти шёпотом, но каким-то образом перекрыл все остальные звуки. — Мы здесь не для того, чтобы устраивать сцены. Пусть девушка стоит, где стоит. Это не имеет значения.
Архимаг Огня открыл рот, явно собираясь возразить, но старик поднял сухую, узловатую, как корень древнего дерева руку и огневик осёкся. Проглотил слова, которые рвались наружу. Откинулся в кресле, скрестив руки на груди.
Интересно. Значит, даже вспыльчивый Архимаг Огня не решается спорить с этим стариком.
— Мы собрались здесь, чтобы обсудить твоё… положение, — продолжил Архимаг Земли, обращаясь ко мне. — И определить, как мы можем… сосуществовать.
— Я думала, это уже решено, — сказала я. — Сорен говорил об отделе техномагического равновесия. О лаборатории. О работе на благо королевства.
— Инквизитор Сорен несколько… опередил события, — Архимаг Воды сложила руки на коленях. — Совет ещё не принял окончательного решения по этим вопросам.
Я посмотрела на Сорена. Он стоял у стены, неподвижный, с непроницаемым лицом. Но я заметила, как напряглись его плечи.
— Давайте не будем ходить вокруг да около, — вмешался Архимаг Воздуха. Его голос был резким, отрывистым, как порывы ветра. — Техномагия запрещена в королевстве уже два века. Запрещена не просто так. Наши предки видели, к чему приводит бесконтрольное создание механических тварей.
— Тварей? — переспросила я.
— Именно так. Армии големов, уничтожавших города. Механические чудовища, вышедшие из-под контроля создателей. Тысячи погибших по вине тех, кто возомнил себя богами.
— Это было двести лет назад. Во время войны. Сейчас…
— Сейчас ничего не изменилось, — отрезала Архимаг Воды. — Природа человеческая неизменна. Дай техномагу власть, и он захочет большей власти. Дай ему армию, и он захочет королевство.
— Я не создаю армии, — я старалась говорить спокойно, хотя внутри закипал гнев. — Я делаю полезные вещи. Механизмы для кухни. Для уборки. Для защиты дома.
— Игрушки, — фыркнул Архимаг Огня. — Железные безделушки для развлечения черни.
— Одна из моих «безделушек» остановила стихийный пожар в торжище, где ни один маг огня не справился. А также я пробудила голем…
— Случайно, — прервала меня Архимаг Воды. — Ты не контролировала голема. Ты просто… разбудила его. А он сделал то, для чего был создан сотни лет назад. Это не мастерство. Это удача. Слепая, глупая удача.
Я почувствовала, как ногти впиваются в ладони. Сжала кулаки крепче, заставила себя дышать ровно. Они хотят вывести меня из себя. Хотят, чтобы я сорвалась, наговорила глупостей. Не дождутся.
— Удача, — повторила я. — Хорошо. Пусть будет удача. Но эта удача спасла тысячи жизней. Гномов, людей, орков. Целые кварталы торжища, которые иначе смыло бы к чёртовой матери. А что сделали вы? Совет сильнейших магов королевства? Где были ваши молнии и огненные шары, когда вода поднималась? Где были ваши заклинания, когда люди тонули?
— Мы не обязаны отчитываться перед тобой, — прорычал Архимаг Огня.
— А я не обязана выслушивать ваши оскорбления.
Тишина. Тяжёлая, звенящая.
Архимаг Воздуха перестал барабанить пальцами. Архимаг Воды смотрела на меня с чем-то похожим на удивление, возможно, она привыкла, что люди съёживаются под её холодным взглядом. Архимаг Жизни нахмурилась, её фальшивая доброта исчезла без следа.
Архимаг Огня поднялся из кресла, и жар от его тела ударил мне в лицо даже на расстоянии в десять шагов.
— Ты забываешься,
