Княжна Тобольская 3 - Ольга Смышляева

Утро началось с подлянки. Оказывается, вчерашний разговор о «достойной дичи» подслушала не только Алёна, но и госпожа Судьба. Миша Курганский сообщил волнительное известие — он почувствовал близость солнечного вепря!

Парень попросил полной тишины и минут пять стоял с закрытыми глазами, слушая лес. На самом деле он вовсе не слушал, псионическому предчувствию это ни к чему, но показать старание надо, спецэффекты прибавляют цену в любом деле. Охотники предсказуемо прониклись, а когда узнали, что вепрь тот минимум одиннадцатого ранга стихии огня, едва не возликовали на весь Юганский заповедник. Если Миша не ошибся, они смогут заполучить редкий и весьма ценный трофей, причём ценный отнюдь не шкурой или клыками, а самим фактом своего убийства.

Одолеть солнечного вепря в Тобольской губернии испокон веков почиталось за великий подвиг, дарующий семье охотника славу и безмерное уважение. Чем выше ранг вепря, тем больше награда, а иногда и собственный город в подарок, если губернатор в настроении. С тех пор ничего не изменилось, только вепрей стало гораздо меньше.

— Господа, — его высокоблагородие граф Тюменский в азарте потёр руками, — а не забить ли нам отдельное пари на то, чья группа первой найдёт и прикончит кабанчика?

— Отличная идея!

— Поддерживаем!

— А на какую сумму?

— Предлагаю по три тысячи рублей с уезда, — мигом подсуетился граф Курганский Пётр Геннадьевич.

— Т-три... кхм... тысячи? — Старший сын главы Ишимского уезда поперхнулся сигаретным дымом. — Право слово, не жирно ли выйдет? Нас четыре группы, победители получат весьма солидные деньги.

«Вы сперва убейте его, умники», — я в раздражении сложила руки на груди.

Обычно дикие кабаны стадные животные, но солнечный вепрь исключение из правил. Он одиночка с соответствующим нравом — непредсказуемым, хищным и не терпящим чужаков на своей территории. Уже на пятом ранге вепрь смертельно опасен даже для медведей, про одиннадцатый и говорить не стоит! Идти на такого зверя без крупнокалиберного огнестрела пахнет узаконенным самоубийством. Тело длиной в три метра, в высоту два, клыки протыкают взрослого мужчину насквозь, и ещё останется место насадить яблочко. Интеллект, правда, слабоват, но его тупость с лихвой компенсируется лютой агрессией.

Граф Курганский расплылся в улыбке предвкушения:

— Нас четыре группы, верно, но зверь-то всего один на многие сотни километров. А теперь напомните-ка, любезный, в каком году был убит последний солнечный вепрь?

— Кхм...

— Не напрягайтесь, я сам отвечу. В две тысячи двенадцатом! С тех пор прошло двадцать пять лет, и кто знает, сколько ещё пройдёт, прежде чем выпадет новая возможность поохотиться на столь уникальную, великолепную и, не побоюсь сказать, легендарную тварь? О нет, этот вепрь практически бесценен!

Только глупец не заметил, с каким рвением граф набивает цену, но огромные деньги отключают разум даже у тех, кто не привык их считать. Напрочь проигнорировав здравый смысл, господа охотники с энтузиазмом приняли ставку, против не высказался никто.

Забавные. Как будто у них есть шанс выследить зверя раньше Курганских! Теоретически, конечно, есть, но в команде Петра Геннадьевича имеется Миша, а Миша — это сильный козырь. Теперь, когда на кону слава и целое состояние, глава Курганского уезда не будет сдерживать способности сына. Что-что, а солнечного вепря он губернатору не отдаст.

— Итак, господа, — мой отец с лёгкостью перекричал поднявшийся гвалт голосов, — та группа, которой посчастливится встретить вепря первой, прежде всего должна будет выстрелить в воздух сигнальной ракетой и дождаться остальных. В одиночку без подстраховки огненную тварь не провоцировать, даже не приближаться к ней. Мне не нужны несчастные случаи посреди глухой тайги, где вертолёту сесть негде. Приказ понятен?

— Так точно, ваше превосходительство!

Не уверена, что графья послушаются. Вон, как многозначительно заулыбались люди из команды Тюменского уезда. Их шесть сильных практиков, не считая телохранителей, зачем им подстраховка? О нет, они сперва зарежут бедного зверя, только потом запустят ракету, а в оправдание скажут, что он напал первым. Готова поспорить, так же поступят остальные.

— Вепрь где-то на востоке, — Миша задумчиво поглядел в указанном направлении. — Десять или пятнадцать километров отсюда, точнее сказать не могу...

В голосе парня звучала досада. Ранг у «кабанчика» слишком высокий для его скромной псионики. В свою очередь я запустила в Курганского лёгкую ментальную волну тревоги, которая должна была сбить его внутренний компас, но сработало или нет, однозначно сказать не могу. Раньше на людях не испытывала, только на кошках мамы.

Миша резко затряс головой, будто отгоняя назойливую муху.

— Что-то не так? — спросил один из охотников.

— Вроде... Ничего, просто показалось.

Я спрятала коварную улыбку. Нет, Мишенька, тебе не показалось.

Охотники шустро свернули лагерь и вскоре зашагали на встречу с легендой.

Поначалу князь Тобольский повёл свою группу вдоль реки вверх по течению, а затем свернул на северо-восток. Отец ступал тихо и осторожно, как хищник. В обеих руках клинки, в глазах безжалостная сталь.

— Будьте внимательны, — предупредил он. — Леса возле истоков Кулъях опасные не только живностью. Держитесь позади меня и не выпускайте друг друга из видимости. В первую очередь ты, Василиса, чтобы никаких вольностей и речей про достойную дичь.

Заплутать в таком месте проще простого. Сегодняшнее утро выдалось пасмурным и безветренным, лучи недавно взошедшего солнца с трудом просачивались сквозь густые ветви деревьев, со стороны реки расползался неприятный туман, плотный и липкий, словно дым от затушенных торфяников.

— Слишком тихо, — вполголоса заметил кузен Виктор. — Почему здесь так тихо?

Эта охота была первой в его жизни, и, как скоро выяснилось, слушать о ней оказалось гораздо интереснее, чем участвовать лично. Городской до мозга костей парень терпеть не мог дикую природу и отсутствие телефона с выходом в сеть.

— Тебя что-то не устраивает? — с видом бывалого таёжника поинтересовался Митяй, его старший брат. — Так и должно быть. Дикие кабаны постоянные животные. Они кормятся ночью, а днём предпочитают отдыхать в уютном логове из валежника.

— Да нет же! Я о другой тишине. Никому не кажется странным, что птицы не поют?

Лес действительно помалкивал. Ни хруста веток вдалеке, ни крика совы; мы слышали только собственные шаги. Накладываясь на густой туман, эта нереальная тишина здорово дезориентировала.

Митяй снисходительно фыркнул:

— Обычное дело здесь. По слухам, Кулъях — проклятая речка. Когда-то к её берегам пришли люди из народа манси и принялись вырубать вековые сосны, чтобы построить деревню, но в первую же ночь кровавого полнолуния на них