Тайга заберет тебя - Александра Косталь
Ей еще Славу вытаскивать, какая смерть?
Наконец вдалеке мелькнуло что-то светлое. Оказалось плохо видно между деревьями, но это что-то точно было теплым – кожа на лице ощущала, как воздух вокруг нагревается. Хотя, возможно, именно так отмерзают ткани.
Она снова ощупала щеки, но сразу же о них забыла, понимая, что за свет перед ними. Полоса огня пересекала их путь и уходила так далеко, что Варя сомневалась, можно ли ее обойти вовсе.
То был пожар.
Тайгу поглощало пламя.
Глава 13. Морочащее пламя
– Что… Что это значит? – тихо поразилась Варя и ощутила, как в горле начинает першить от едкого дыма. Пришлось спрятать нос в ворот куртки. – Это что, пожар? Зимой?
Елена Федоровна не сводила взгляда с линии огня, чуть прищурившись, и молчала. Он уходил языками высоко в небо, достигая верхушек некоторых деревьев и рискуя в любой момент задеть их смертоносным прикосновением. То, что пламя полыхало посреди снега, казалось невозможным. Время до ответа тянулось почти бесконечно – огонь в любой момент мог перекинуться на другие деревья и быстро достичь их самих, а Варя понятия не имела, где укрыться от пожара посреди густого леса.
– Это не пожар, – наконец выдала Елена Федоровна, шагая навстречу пламени. – Всего лишь завеса. Огонь горит, но не трогает стволы и ветки. Мы стоим уже минуту, и за это время ни одна из них не упала. Фикция, а не пожар. Мы почти на месте.
– Это радует? – непонимающе протянула та, тоже вглядываясь в ветки у огненных языков.
Те ласкали деревья, находили волнами и исчезали, не оставляя никаких следов и не цепляясь за кору. Такой огонь не вредил тайге, но при этом горло драло от заполняющего легкие черного дыма, который наверняка нехорошо действовал на людей и животных. Варя чувствовала, как гарь оседает в легких песком и начинает раздирать все внутри до приступов кашля.
– Только чужаки его чувствуют, – объяснила Елена Федоровна, видя, как девушка сворачивается пополам, едва не выплевывая внутренности. – Нужно скорее пройти этот участок, а то задохнешься.
И двинулась на огонь. Варя сначала шагнула следом, но осознав, что они идут в самое пекло, засомневалась в разумности решения. Она остановилась, дергая спутницу за руку, заставляя сделать то же самое.
– Ты что, предлагаешь нам сгореть заживо? – хрипло и совсем не весело усмехнулась та.
Но учительницу ее слова ничуть не смутили.
– Это завеса. Она не может сжечь, – выделяя каждое слово, отчеканила она и крепче обхватила ледяными пальцами руку Вари, утаскивая за собой. – Просто думай, что смотришь 8D кино. По сути, так и есть.
Она шла следом, на ходу поднимая воротник свитера до самых глаз и пытаясь намочить его снегом – вроде именно так стоит поступать при пожарах. Ее учитель ОБЖ мерам безопасности предпочитал армейские байки и стрельбу из автомата, и теперь Варя оказалась совершенно не готова. Хотя, скорее всего, он сам никогда не бывал в ситуациях, которые свалились ей на голову, чтобы дать хоть какие-то наставления.
Но про мокрые тряпки вроде говорили всегда, когда речь шла о пожаре. Таковой у нее нет, поэтому и воротник сойдет.
– Но я зад… задыхаюсь! А значит, не та-такая она и ненастоящая! – слабо протестовала она, понимая: ее страхи – только ее проблемы, а Елена Федоровна собирается идти напролом.
И в отличие от нее, Варя понятия не имеет, что готовит чужакам тайга и ее хозяева.
Они приближались к огню, и глаза начинали слезиться от жара пламени, так что пришлось идти почти вслепую, чтобы не потерять зрение. Она двигалась ровно за Еленой Федоровной, не ступая и шага в сторону – почти ничего не видела и не слышала из-за треска, и даже если бы спутница что-то ей крикнула, не смогла бы разобрать в песне пламени. Тело жгло даже под одеждой, так что Варя допустила мысль, что уже горит, и вот-вот ткань дотлеет, а следующим окажется ее тело. Она и не задумывалась, как это больно, когда мясо темнеет от прикосновений такой температуры и даже не идет пузырями, а превращается в пепел.
Неожиданно вспомнила, как, еще маленькая, вылила на себя чашку кипятка, когда хотела сделать завтрак маме в день рождения. В итоге вместо праздника ее отвезли в больницу, и приходилось еще долго мазаться вонючей мазью и носить бинты. Варя не запомнила боли: возможно, была слишком мала, а может, воспоминания оказались так тяжелы для психики, что та решила выбросить их.
Но сейчас она ощущала каждым миллиметром весь тот ужас, который испытывал маленький ребенок, получая ожоги от кипятка. Огонь продолжал полыхать, и Варя уже не пыталась что-то разглядеть – просто шла, держась за руку проводника, боясь потерять ее, с такой силой, что могла сломать пальцы. Даже через ботинки она ощущала пекло, по которому шагала, если не прыгала, боясь и на секунду задержаться и прожечь подошву.
Лишь когда в лицо подуло прохладой, та наконец почувствовала облегчение. Обжигающий глаза свет погас, и вокруг снова опустилась темнота ночи. Елена Федоровна сильнее сжала ее руку, успокаивая, но когда Варя распахнула глаза, стало понятно: дело было не в ее спокойствии.
Со всех сторон их окружали волки.
Они медленно стягивались, отделяясь силуэтами от деревьев и приближаясь, будто беззаботно прогуливались и даже не поворачивали головы в сторону гостей. Белая шерсть блестела под лунным светом, переливаясь при горделивых движениях, а глаза горели ярче звезд на небе – на мгновение Варя восхитилась, насколько же они красивы. Но это случилось до осознания, что их, черт возьми, окружает целая голодная стая посреди тайги.
– Где мой нож? – бросила через плечо она, прижимаясь спиной к спине Елены Федоровны.
Но учительница всей опасности явно не осознавала, так что лишь покачала головой, снова осуждая ее меры.
– Не нужно выводить их на агрессию. У них нет команды на убийство.
– Верни мне чертов нож, а уже потом мы поговорим, как неспособные к дрессировке волки, тем более в зимней тайге, будут кого-то слушать и сдерживать собственный голод, – зашипела Варя, совершенно не вдохновившись ее словами. Голову посетила мысль, что Елена Федоровна специально завела ее сюда, а возможно, и волков позвала, как она это умеет, чтобы избавиться от обузы. Ее-то они, может, и не тронут, но с чужаком вряд ли станут играть в гостеприимных хозяев тайги. – Нож. Немедленно.
На белой ладони показался металлический нож, сложенный пополам. Она уже положила руку, чтобы
