Тайга заберет тебя - Александра Косталь
Она прыгнула не с большой высоты – погрузилась бы метра на три, не больше. Какой бы глубокой впадина ни оказалась, свет бы точно доходил до этого места. Но кругом было так темно, что Варя задрала голову, надеясь хотя бы на луч, однако разглядела лишь белую точку размером с горошину далеко над головой.
Легкие начинало печь, и паника все сильнее захватывала. Попытки посчитать, на сколько метров она ушла вниз, не увенчались успехом – уши закладывало так часто, будто это происходило не каждые три метра, а десять сантиметров. Погружайся Варя с такой скоростью в самом деле, давно потеряла бы сознание. Решив действовать, она уже начала грести, пытаясь выплыть, судорожно двигала ногами и руками, но свет только удалялся.
Стало холодно. Холодало с каждой секундой, и чувствовалось, что вот-вот ногу сведет судорогой, поэтому двигалась только интенсивнее, чтобы пригнать кровь. Холод обступал со всех сторон, залезая в волосы, под одежду и даже в легкие. Когда кислород закончился, Варя рефлекторно открыла рот, глотая ледяную воду и захлебываясь, выпуская тем самым последние пузырьки воздуха из легких.
Тело затрясло, так что Варя больше не контролировала его, сгорая изнутри и замерзая одновременно. Теперь она точно могла сказать: так выглядит смерть в воде. Мучительно от недостатка кислорода и холодно от глубины.
Невыносимо холодно.
Уже теряя сознание, Варя подумала, что даже в проруби вода теплее, и, должно быть, такой на ощупь только лед. Она ныряла, когда была у тети Лиды в гостях на Крещение, и навсегда запомнила это ощущение. Теперь же ей казалось, что тело ее заковали в лед, потому что ни двинуться, ни почувствовать что-то, кроме холода, не могла.
А следом накрыла кромешная тьма.
Ее разрезала боль. Варя снова ощутила возможность дышать, но ее забрали почти сразу же, и громко закашлялась, перекатываясь на бок. Весь рот и нос облепило что-то холодное, отчего вдохнуть не выходило. Стерев с лица то, что мешало, она взглянула в полутьме на руки и осознала.
Это был снег.
– Слава тебе, Господи!
Слова эти, на удивление, принадлежали не ей. Рядом на снег обессиленно обрушилось что-то тяжелое, и Варя расслышала шумное сбивчивое дыхание. Кругом было темно, как в воде, и разве что один луч света достигал земли – это луна держалась над тайгой, очерчивая деревья вокруг.
Варя приподнялась на локтях, осматриваясь, и заметила рядом сгорбленную фигуру, что шумно втягивала носом воздух. Это был человек, причем ей явно знакомый каждым вдохом и движением, – даже видимый край одежды подарил ей расцветающее в груди воспоминание.
Рядом сидела Елена Федоровна. Из-под шубейки виднелась уже знакомая шерстяная юбка, а волосы скрывал серый платок из того же материала. Должно быть, это их собака постаралась, судя по цвету одежды.
Едва поняв, кто перед ней, Варя отскочила, мешая ботинками снег, и попыталась встать, но снова провалилась в сугроб, увязая еще глубже. Елена Федоровна протянула руки, чтобы помочь, но та лишь завопила, отбиваясь от нее:
– Не приближайся ко мне! Не трогай! Отвали!
Лицо учительницы непонимающе вытянулось, так что она замерла, будто пугаясь даже сильнее Вари. Но почти сразу вскочила, все же бросаясь следом.
– Не кричи, пожалуйста! Я пришла помочь.
– Ты не хотела мне помогать, – покачала головой она, хватаясь пальцами за снег, словно тот мог ее защитить. Но он был таким пушистым, что даже снежка из него не вышло бы слепить. – Чего сейчас пришла? Хотите от меня избавиться вместе с мужем, да? Не трогай меня, нечисть чертова!
Едва Елена Федоровна снова наклонилась, чтобы помочь встать, как Варя оттолкнула ее, пинаясь и отползая еще дальше, и уперлась спиной в ствол ближайшей сосны. Бежать было больше некуда.
Учительница тяжело вздохнула, явно понимая, что живой девушка не дастся.
– Мама сделала это с тобой.
– Спасибо, я догадалась! – в тон ей ответила она, предпринимая еще одну попытку подняться, на этот раз опираясь о сосну.
– Надеялась, что ты замерзнешь насмерть, пока будешь витать в своих фантазиях, – спокойно продолжала Елена Федоровна. – Чужих тайга не примет. Твой брат – почетный гость, а ты – самозванка. Ты должна была умереть здесь, в лучшем случае – потерять ноги и руки от обморожения.
Услышав последние слова, Варя судорожно стала ощупывать ноги и пересчитывать пальцы на руках. И хотя встать у нее, уже во второй раз, не вышло, чувствительность в конечностях никуда не делась. Когда паника поутихла, нечисть продолжила:
– Я пришла вовремя. Ты не успела замерзнуть. Хотя… забросила мама тебя, конечно, глубоко.
Она огляделась, и Варя сделала то же самое, но место ничего ей не сказало. Тот же лес, те же деревья. Та же тайга, что и на километры вокруг. Одинаково холодная и гнетущая темнотой и опасностями, таящимися за каждым стволом.
Только автомата, который достался ей такими трудами, рядом не было.
– Где костер? – выдохнула Варя, позволяя помочь себе подняться на еще слабые ноги. Ее покачивало, и опора в лице Елены Федоровны не спасала. – Где Слава? Говори!
– Далеко отсюда, – покачала головой она. – И ни тебе, ни мне туда хода нет.
Та едва не рассмеялась от нервного напряжения, сковавшего тело хуже холода, так что дрожь то в руках, то в ногах, то в горле она не могла контролировать.
– То есть ты пришла спасти меня, надеясь, что я просто вернусь с тобой домой и думать забуду о Славе? На это ты надеялась, жердяйка чертова? Говори, блин!
Варя схватила Елену Федоровну за воротник и затрясла, совершенно забывая о любых приличиях.
– Я не успеваю вставить и слова – ты только и делаешь, что кричишь, – учительским тоном заявила она, медленно снимая с себя руки. Подняв голову, учительница указала пальцем на луну: – Видишь ее? Для Бауш она как мать-прародительница. Все их праздники проходят под ее светом. Гуляния всегда к северу от поселка, и пока темно, звезды нам в помощь.
Варя нахмурилась: астрономическая карта ее совсем не вдохновляла. Как и любая, к слову. Здесь она ощущала полную потерянность на местности, и будь у нее даже навигатор, и его команды вызвали бы у нее сомнения.
Но
