Тайга заберет тебя - Александра Косталь
– Хоть царапину оставишь – сама тебя Лесу сдам, поняла?
– Не раньше, чем кто-то из них захочет поцарапать меня.
Варя вырвала нож из рук и открыла, указывая острием прямо в приближающегося зверя. Все внутри сковало от ужаса, а холод добрался до самых костей – она пыталась не смотреть волкам в глаза, но взгляд все равно тянулся к светящимся огонькам. Они подходили все ближе, ступая так мягко, что снег почти не прогибался под лапами, и шаги были беззвучны. Поэтому Варе казалось, что зверей и нет вовсе – стоит моргнуть, и они исчезнут, будто морок.
– Что им нужно, если не сожрать нас? – прошептала Варя, чуть пихая локтем Елену Федоровну.
Она с промедлением прошептала:
– Увести нас. Выгнать. Но если ты нападешь, они не станут терпеть.
Варя прошлась глазами по белым фигурам вокруг, судорожно считая. Их было одиннадцать – на одного меньше, чем жердяев в Бауш.
Подумала и удивилась. Как в таком стрессе она могла хоть что-то запомнить? Тем более такую ненужную деталь? Но теперь она казалась одной из важных, таких ценных в этот момент.
Прищурившись, Варя присмотрелась к самому дальнему волку, стоящему в десятке метров и почти исчезающему в тенях деревьев. Его взгляд выдавал не полную отстраненность и хладнокровность, а скорее аккуратный интерес, боязнь спугнуть. Он не был звериным.
И это напугало еще сильнее.
– Это не просто волки? – тихо спросила Варя, плотнее прижимаясь к спине Елены Федоровны. – Это не…
– Это не волки. Это слуги Леса. У каждого из жердяев есть звериное обличье, – быстро выдала она, будто боясь потерять бдительность даже на несколько секунд ответа, так что и той передалось ее напряжение.
Сама говорила, что волки не опасны, а теперь не может успокоиться от встречи с ними. Что-то точно не сходилось, и она ощущала это кожей, но выяснять не осталось времени. Звери уже обступали.
– Что будем делать?
Будто услышав ее вопрос, волки замерли, оставаясь на расстоянии. До самого близкого Варе было всего три шага. Она слышала его дыхание, видела сверкающие под луной клыки в приоткрытой пасти. Он не скалился, но явно намекал, что в случае сопротивления заставит о нем пожалеть. От самого факта близости с хищником ее бросило в холод, а по спине побежали мурашки, так что она только через минуту осознала, что не дышит.
– Убери нож, – настаивала Елена Федоровна, полуоборачиваясь к ней. – Ты заставляешь их напрячься.
– Они заставляют меня умирать от страха, – в тон ей ответила Варя.
– Речь не о тебе.
Она с тревогой взглянула на собственную руку, до белых костяшек сжимающую рукоять. Если ближайший волк бросится, сумеет ли она дать сдачи? Лезвие не длиннее среднего пальца, какой урон может нанести этот нож? И будет ли он, или Варя только разозлит зверя?
Их одиннадцать. Что они вдвоем смогут сделать даже с этим ножом?
С трудом решившись, она все же сложила лезвие и, зажмурившись от страха, спрятала руку в карман. Вряд ли ее оружие мешало кому-то из волков напасть, но хотя бы давало внутреннее успокоение, мнимое чувство безопасности. Теперь же они были полностью беззащитны против целой стаи.
В это же время совсем рядом раздался выстрел – Варя подскочила на месте и едва удержалась от желания схватиться обеими руками за Елену Федоровну и спрятаться. Дальний волк, выглядывающий из-за дерева, вдруг поднял морду к небу, начиная выть.
Возможно, это был вовсе не вой, а их сигнал бедствия, потому что остальные по одному стали повторять его движения. Множество волчьих голосов слились в один и разнеслись по тайге, заставляя все остальное исчезнуть.
Варе казалось, что она перестала слышать стук собственного сердца. Остался только вой, поглощающий собой все вокруг, даже ее собственные мысли.
– Что происходит? – произнесла она одними губами, но, опомнившись, прикрикнула: – Что происходит?!
Елена Федоровна молчала, потрясенно хлопая ресницами и глядя только на волка, что подал голос первым. И если она что-то понимала, пока Варя следовала за ней, как слепой и беспомощный котенок, то теперь и в лице учительницы осталось только удивление.
– Он уводит их.
Ее слова были едва слышны в едином вое, звучащем одновременно отовсюду. Дрожь в голосе ощущалась кожей и передавалась, так что Варе казалось, будто она сама дрожит. И хотя холод никуда не отступал, было понятно: именно волки создают ее.
Все внутри переворачивалось от этого звука, сжимались мышцы, превращая тело в сплошной комок нервов. Ее трясло, и казалось, что она вот-вот не выдержит напряжения и расхохочется, чтобы как-то сбросить стресс.
Когда вой прекратился, та уже не осознавала ни саму себя, ни что происходит вокруг. Взгляд замылился, а голову заполнил туман, рассеявшийся, только когда Варя осознала – тишина.
Волков рядом больше не было.
Не было и учительницы. Та оглянулась вокруг, вглядываясь в провалы между деревьями, несколько раз позвала, но получила в ответ лишь тишину.
– Елена Федоровна! – Надрывала голос девушка, понимая: теперь она в еще большей западне, чем была раньше.
Сначала Варя решила, что начался рассвет. По темному, почти черному небу поползла красная полоска вдоль горизонта, проглядывая сквозь деревья. Она то поднималась, то опускалась к земле, и Варя интуитивно почувствовала, что идти нужно именно туда. Если горизонт видно, значит, там заканчивается тайга.
Сделала несколько шагов и замерла, оборачиваясь к темноте. Там скрывались холод и смерть, жаждущая новых душ в свою коллекцию. Если она сейчас уйдет, что будет делать Слава? Как он справится без нее?
Полоса тем временем выросла вверх, и та расслышала удары. Они были глухие, кто-то явно отбивал ритм, будто на барабане. Звук шел по кругу, словно музыка, и осознание накрыло ее с головой. Эта мелодия была знакома до ужаса в сердце.
Варя сорвалась с места и побежала, совершенно забывая о Елене Федоровне, – теперь смысл имел лишь костер, разведенный Бауш.
И Слава, которого можно спасти только до рассвета.
Свет приближался, и с каждым шагом Варя понимала, что видит огромный костер, становящийся выше ее роста. Его языки ласкали деревья, но не могли им навредить, лишь танцуя в опасной близости. За огнем угадывались фигуры, но чем ближе была девушка, тем отчетливее она понимала: костер огромен и широк, так что ни обойти его, ни перепрыгнуть не выйдет. Он не собран из бревен или веток, он произрастает из самого снега высоким огненным забором, разделяющим тайгу на две половины и простирающимся на километры.
