Тайга заберет тебя - Александра Косталь

– Мы сейчас не об этом…

– Об этом! – прикрикнула Варя, и отец вытаращил на нее удивленные глаза. – Я не говорю, что жизнь в отдалении от цивилизации его спасет. Я говорю, что стоит быть чуть терпимее к ее беде.

– Это и моя беда тоже. Считаешь, для меня эти семь лет были лучшими в жизни? Нет. Я пахал как проклятый, оплачивая капельницы по сто тысяч, реабилитации, занятия с тренерами, а потом всю ночь слушал, как она, бедная, родила больного ребенка и теперь на нее косо смотрят в больницах. Ох, как это ужасно! – Отец театрально всплеснул руками, и Варе стало невыносимо противно от его издевательского тона. – Она ни дня в этой жизни не работала, но смела попрекать меня деньгами, которые шли на лечение Славы, и ей на ногти не оставалось!

– Мне плевать.

Отец опешил, чуть приоткрывая рот, но из него не вылетело ничего, кроме тяжелого вздоха.

– Мне плевать, – повторила Варя, поднимаясь из-за стола. – Плевать, кто из вас больше вложил в Славу, плевать, кто виноват в его болезни, плевать, что еще вы не поделили. Слава болен, и он сын вас обоих в равной степени. И если ты можешь просто сбежать из дома, чтобы не видеть того кошмара, что с ним происходит, то мама не может. И я не могу. Потому что Слава нуждается в поддержке. И ты поступаешь ужасно, когда бросаешь нас одних с этой проблемой, пап.

– Вся проблема – в промытых мозгах Томы! – прикрикнул отец, тоже вставая на ноги. – И твои она тоже изрядно попортила, раз ты думаешь, что нормально так разговаривать с отцом. Вот и живите своим женским царством, посмотрим, что из Славки тогда вырастет. А теперь иди, пока отец за ремень не взялся.

Он вышел, громко хлопнув дверью, так что она ударилась и распахнулась снова. Варя же засуетилась, скидывая термосы в сумку и выскакивая следом. Она бежала вперед, не замечая Михалыча и пытаясь как можно скорее исчезнуть отсюда. Да, это было крайне невежливо, но подобные мелочи мало ее беспокоили после спора с отцом, когда щеки горели от злости, а в груди громыхало сердце.

Больше интересоваться делами родителей ей не хотелось ни при каких обстоятельствах. «И Слава тоже не должен участвовать в этом», – повторяла она про себя без конца.

Но спросить мать про реабилитацию все же стоит. Это важнее их разборок.

Варя вернулась домой, когда мать со Славой уже освободились: дом оказался открыт, а в прихожей скопилось несколько пар обуви. Стало понятно, что две из них – явно чужие.

– Ма-а-м!

Быстро сбросив куртку и шапку, Варя толкнула дверь на кухню и застывала, так и не переступив порога.

За столом сидели соседка Ирина и учительница, имя которой, как назло, вылетело из головы. Вроде ее звали Елена. Наверное, они пили чай, явно мило общаясь с мамой и Славой до того, как дверь распахнулась, а теперь неловко замолчали, приковав взгляды к появившейся Варе.

– Доброго дня! – Первой отмерла Ирина, поднимая руку в знак приветствия. – А мы здесь решили вас навестить. А то как-то не по-человечески получается: соседи и не знакомы!

– Здравствуйте, – кивнула учительница.

Слава проигнорировал появление сестры, старательно вырисовывая что-то на бумаге. Белое пятно на изгибе брови притягивало взгляд, как ни старайся, и холод бежал по спине от этого зрелища.

– Здрасьте, – критично кивнула Варя, оборачиваясь в коридор в поисках матери, но той на горизонте не оказалось. Не к брату же они пришли? Еще свежи были воспоминания об увиденном в доме Ирины, и по коже поползли мурашки даже под теплым свитером. – А где Настенька? Дома оставили?

– Она на занятиях. – Первой нашлась учительница, почему-то смущенно отводя взгляд, будто ее спросили о чем-то постыдном. – Сначала школа, потом художка.

– Младенец?

Она нахмурилась, даже не зная, что ответить. Варя, в свою очередь, была удивлена еще сильнее.

– Моей дочери семь, – медленно, проговаривая каждую букву, произнесла Елена.

С губ Вари сорвался нервный смешок. Она перевела взгляд на Ирину, с хлюпаньем попивающую чай из блюдца и не участвующую в разговоре. Поняв, что все внимание сосредоточено на ней, она улыбнулась, отмахиваясь:

– Дети быстро растут!

– Прошли сутки, – неожиданно зашипела Варя, бросаясь к столу.

Учительница вздрогнула, проливая чай на белую блузку, вскочила со стула и растерянно замерла. Глаза ее стремительно расширились, а подбородок затрясся от наступающих рыданий, будто случилось что-то непоправимое.

В день знакомства Варе показалось, что они ровесницы. Теперь же отчетливо виднелись взрослые черты и хоть и нежные, но все же возрастные руки. На правой красовалось обручальное кольцо.

Которого не было – в этом не было сомнений.

– Могу я… – стала блеять Елена, но была перебита резким:

– Первая дверь направо.

Она исчезла, а вместе с ней и весь доброжелательный настрой Ирины. Старуха отшвырнула блюдце от себя, оставляя на столешнице стремительно растущую лужу, и поднялась, гневно и презрительно глядя Варе в глаза:

– Ты чего лезешь, куда тебя не просят? Живи сама, а в чужую семью нос не суй.

– Мне плевать на вашу семью, пока вы не лезете в мой дом, – тем же тоном ответила она, совершенно не пугаясь. – Пошли вон, и чтобы рядом со своими я вас не видела, понятно?

– Поздно.

Соседка улыбнулась, поглаживая сидящего рядом Славу по голове. Варя видела, как от каждого движения в кудрявой шевелюре добавляется седых волос. Будто ее пальцы были испачканы мелом, и прикосновения окрашивали волосы в белый, которые впитывали цвет во всю длину.

Долго думать она не стала – схватила со стола нож, которым совсем недавно намазывали масло на бутерброды, и со всей силы вогнала в предплечье старухи. Руки затряслись намного позднее, когда Варя осознала, что сделала – ткань блузки стала пропитываться кровью. В глазах начало плыть, к горлу подступила тошнота.

– О господи…

То была не дворняга, кинувшаяся на нее на улице, желая разорвать. Нож торчал в человеческой плоти.

И это сделала она. Медленно к ней подступала паника от осознания, что на самом деле только что произошло, но Варя всеми силами пыталась ее подавить, мысленно повторяя: «Эта ведьма пришла за моим братом. Другого выхода не было. И если потребуется, то я сделаю это вновь».

Ирина зашлась криком, а Варя в это время собрала Славу в охапку и вывела прочь с командой:

– Бегом в свою комнату!

Так часто протестующий в последнее время брат неожиданно кивнул и сломя голову побежал