Меч Черный Огонь - Джеймс Логан
Ответ он получил удар сердца спустя.
Со стены донесся глухой удар, и над головой промелькнула тень. Стрела из баллисты вонзилась в землю прямо за Драгомиром и его дружками, подняв в воздух столб снега.
Все мгновенно перестали двигаться.
— Что, черт возьми, вы делаете? — взревел Разин, и его громкий голос эхом разнесся по всей долине. — Ведите себя прилично, черт бы вас всех побрал!
— Всем оставаться на своих местах! — крикнула Орлова, словно не желая, чтобы все смотрели на того самого человека, которого она заменила. Когда она шагнула вперед, за ней последовал отряд охранников. — Вы все будете слушать меня и делать то, что я скажу, — продолжила она, но в ее голосе не было той властности, что в голосе Разина. — Свита леди Марни войдет первой, это ее право. Я со своими солдатами последую за ней. Остальные из вас будут действовать в установленном порядке или не будут действовать вообще. — Она обвела взглядом угрюмых аристократов вокруг себя. — Если возникнут еще какие-нибудь проблемы, я без колебаний, э-э… — На мгновение на ее лице отразилась паника. — Просто ведите себя прилично!
— Вы слышали генерала, — сказал лорд Волков с легкой насмешкой в голосе. — Стойте на месте. То, что находится за этой дверью, принадлежит моей семье, и никто здесь не имеет на это прав — не так ли, лорд Мороз?
— Так и есть, лорд Волков, — ответил страж Багровой Двери. Он снова встал на ноги, но без прежнего энтузиазма. Вряд ли он был единственным.
— Волков сменил тон, — пробормотал Лукан леди Рецки, когда отец Марни и его свита пошли вперед. — Несколько мгновений назад он, казалось, был готов задушить собственную дочь.
— И теперь он хочет заполучить ее славу для себя, — ответила Железная Дама, закуривая новую сигариллу. — Жадность — любопытная вещь. Чудовище, которое никогда не насытится.
Они наблюдали, как отряд Волкова направился к черному отверстию в склоне горы, генерал Орлова и ее солдаты пошли следом. Остальные аристократы последовали за ними в обиженном молчании. Как они смеялись над неудачей Аримы, вспомнил Лукан. Теперь никто из них не смеялся. Вместо этого они выглядели мрачными, предвкушая, что Волковы наберут еще большую власть и престиж. То, что начиналось как безобидная забава — посмеяться над неудачей собрата, — превратилось в нечто гораздо менее забавное. И все еще может стать намного хуже, подумал Лукан, в зависимости от того, что ждет в темноте.
— Тогда пошли, — сказала леди Рецки, дымя сигарой, и двинулась вперед. — Давайте посмотрим, в какие неприятности мы вляпались.
— Что касается моего ключа, — ответил Лукан, не отставая от нее, Блоха и Ашра последовали за ним.
— О, Строитель, пощади меня…
— Первая попытка Марни провалилась, — настойчиво сказал Лукан. — А это означает, что Ашра преуспела.
— Как я тебе и говорила, — добавила воровка.
— И это не наша вина, что Марни втайне создала новую порцию, — продолжил Лукан. — Это полностью… — Он собирался сказать ваша вина, но передумал, когда Железная Дама бросила на него свирепый взгляд. — Я только хочу сказать, что мы сделали то, о чем вы нас просили.
— Вы получите свой чертов ключ, — сказала Рецки, сжимая сигариллу в зубах, — как только это дело, — она кивнула в сторону открытой двери, — будет завершено.
Лукан не стал спорить.
— Это напоминает мне пребывание во владениях кланов, — сказал генерал Разин, тяжело дыша, когда поравнялся с ними. — Отважные души устремляются в неизвестность, смело ступая туда, куда не осмеливаются ступать ноги других цивилизованных людей! Нет ничего лучше, чтобы взбудоражить кровь и заставить сердце биться быстрее.
Лукан мог бы согласиться, если бы не тот факт, что их общее продвижение застопорилось перед дверью, потому что никто не догадался захватить с собой фонари. Идти в непроглядную тьму без огня было явно глупой затеей, поэтому все неловко переминались с ноги на ногу, пока некоторые солдаты подбегали к горящим факелам и поднимали их с земли. Орлова обвела взглядом аристократов, собравшихся за партией Волкова, ее взгляд предупреждал их, чтобы они даже не думали о том, чтобы переступить черту. Ей не стоило беспокоиться. Теперь, когда они стояли так близко к темноте за дверным проемом, остальные аристократы чудесным образом утратили свой энтузиазм и, казалось, были довольны тем, что остались позади. Даже Драгомир сменил свою самоуверенность на незаинтересованность, которая не скрывала его беспокойства. Лукан не мог винить его за это; он тоже почувствовал легкий страх, вглядываясь в темноту внутри горы. Это место не предназначалось для нас. Он почувствовал желание отступить, отвести Блоху и Ашру в относительную безопасность сторожки у ворот и ее баллист. Это было бы разумным образом действия. Не то чтобы кто-то мог обвинить меня в наличии здравого смысла. Но если они сейчас уйдут и, если что-то случится с леди Рецки, он может больше никогда не увидеть свой ключ. Что может случиться в худшем случае? подумал он, когда группа Волковых наконец двинулась вперед. Что может ждать нас впереди, кроме тысячелетней пыли?
Он слишком хорошо знал ответ, поскольку вырос на рассказах своего отца о руинах Фаэрона, разбросанных по Старой Империи. Самыми известными из них были лабиринтообразные сооружения, ведущие глубоко под землю, которые, как говорят, были полны ловушек и опасностей и за многие годы унесли жизни сотен искателей приключений. Было ли это похожее сооружение? Зачем Фаэрону вообще понадобилось выдалбливать гору? Без сомнения, у его отца была бы своя теория. Она была всегда. Когда Лукан переступил порог, ему подумалось, а что сделал бы отец, окажись он сейчас здесь? Вошел ли бы он добровольно в темноту? Тот Конрад Гардова, которого Лукан знал, почти не переступал порог своего кабинета, но леди Джеласси говорила, что в молодости тот был отважным исследователем. Лукану больше не казалось, что он вообще знал своего отца.
— Держитесь поближе, — прошептал он Блохе и Ашре, когда они последовали за Орловой и ее охранниками через огромный дверной проем в темноту.
