Пламя возродится из искр - Ян Ли
— Братства Красного Ножа больше не существует, — коротко отчиталась Мэй Инь, не входя в детали. — Главарь жив, но покалечен. Банда разбежалась. Некоторые так же искалечены, остальные больше не вернутся.
Хозяин кивнул, усмехнулся — на этот раз с одобрением:
— Быстро. Я думал, понадобится минимум неделя — разведка, подготовка, сам рейд. Вы управились за три дня. Впечатляет. — Он развернулся, кивнул, чтобы мы следовали за ним. — Лао Шань ждёт. Сейчас.
Мы переглянулись. Немедленная встреча с властителем пятой ступени — это либо очень хорошо, либо очень плохо, никаких промежуточных вариантов. Но выбора не было.
Хозяин провёл нас через трактир, мимо спящих постояльцев и занятых своими делами работников, к задней двери, которая вела в узкий переулок, а оттуда — к небольшому, ничем не примечательному зданию из серого камня с крепкой дверью и отсутствием окон. Стучать он не стал, просто толкнул дверь — та открылась беззвучно, словно петли смазывали каждый день, и мы вошли.
Внутри было на удивление просто — голые каменные стены без украшений, пол из утрамбованной земли, несколько циновок для сидения, низкий столик в центре, на котором стоял чайник и две чашки. И человек.
Лао Шань сидел на циновке в позе медитации, спина прямая, руки на коленях, глаза закрыты. Его аура была… странной. Не подавляющей, не агрессивной, как можно было ожидать от культиватора пятой ступени, а плотной, спокойной, тяжёлой, словно целая гора сжалась до размера человека и притаилась, ожидая. Он выглядел лет на пятьдесят пять — седые волосы, собранные в узел, лицо с глубокими морщинами, которые говорили не о старости, а о тысячах прожитых дней под открытым небом, шрам через правую щёку, отсутствующая мочка левого уха. Простая серая роба без украшений, босые ноги, натруженные руки со шрамами от ожогов и порезов.
Он открыл глаза — серые, холодные, оценивающие, взгляд человека, который видел всё, что может показать мир, и больше не удивлялся, только анализировал и делал выводы.
— Садитесь, — сказал он, и голос был неожиданно мягким, почти дружелюбным, но с оттенком силы, которая не нуждалась в демонстрации, потому что была очевидна как дыхание.
Мы сели напротив, скрестив ноги, стараясь не показывать нервозность, хотя каждая клетка тела кричала об опасности. Пламя внутри меня напряглось, готовое вырваться в любой момент, но я держал его под контролем. Демонстрировать силу перед тем, кто может убить тебя, даже не вставая с места, — плохая идея.
Лао Шань налил чай в две чашки, придвинул их к нам. Мы взяли — отказаться было бы оскорблением. Чай был горячим, горьким, с привкусом трав, которые росли, вероятно, только в этих горах.
— Хорошая работа, — начал он, отпивая из своей чашки. — Быстрая, чистая, без лишних жертв. Вэй Жун жив — его тётушка будет недовольна, но не настолько, чтобы начинать войну. Банда разбежалась — мои торговцы могут спокойно ходить по дорогам. Баланс сохранён. Все довольны.
Он сделал паузу, изучая нас внимательнее, его взгляд задержался на моих руках, где кожа светилась золотистым отблеском, потом на Мэй Инь, в чьих глазах иногда проскакивали фиолетовые искры.
— Демонические культиваторы, — констатировал он, и это не было вопросом или обвинением, просто факт, озвученный вслух. — Беглецы. От кого? Временное Правительство? Длань Очищающая? Или от собственных кланов?
Я решил не врать — бессмысленно пытаться обмануть того, кто уже всё понял:
— От всех понемногу. Клан Огненного Феникса пал — демоническое вторжение. Мы выжили, но стали изгоями. Длань Очищающая охотится. Временное Правительство выпустило указ о нашей поимке. Ищем путь в Пустоши, чтобы скрыться, переждать, может быть, найти способ стать сильнее.
Лао Шань кивнул, словно ожидал именно такого ответа:
— Пустоши. Логичный выбор для отчаявшихся. Место, где законы не работают, где можно быть кем угодно, практиковать что угодно, если достаточно силён, чтобы выжить. — Он отставил чашку, сложил руки на коленях. — Я дам вам проводника, как обещал. Лю Шань поведёт вас до границы Пустошей, дальше сами. Он лучший проводник в провинции, знает каждую тропу, каждую опасность. С ним ваши шансы выжить возрастут с десяти процентов до, скажем, тридцати. — Он усмехнулся, и эта усмешка была не злобной, а скорее грустной, как у человека, который видел слишком много смертей в Пустошах, чтобы верить в счастливые концы. — Но прежде чем я отпущу вас с моим лучшим человеком, мне нужны гарантии, что вы не используете его знания против меня. И мне нужна компенсация за риск, который я беру, укрывая беглецов.
Вот оно. Подвох, которого я ждал с самого начала. Бесплатных услуг не бывает, особенно от властителей бандитских провинций.
— Какую компенсацию? — спросил я осторожно, стараясь держать голос нейтральным.
— Простую, — Лао Шань поднялся с циновки, и его подъём был как восход горы, медленный, неумолимый, впечатляющий. Он спустился с возвышения, подошёл ближе, и его аура накрыла нас волной, от которой колени чуть не подогнулись, но мы устояли, сжав зубы. — Вы работаете на меня. Три месяца. Три задания в месяц. Ничего невыполнимого, ничего, что гарантированно убьёт вас, но и ничего лёгкого. Взамен я предоставлю проводника, укрытие, припасы, защиту от охотников, которые ищут вас, и возможность исчезнуть в Пустошах, когда срок истечёт. Отказ не рассматривается.
— А если мы откажемся? — уточнила Мэй Инь, и в её голосе появилась сталь, готовность драться, даже зная, что шансов нет.
— Тогда я передам информацию о вашем местонахождении тем, кто ищет, — ответил Лао Шань спокойно, словно обсуждал погоду. — Длань Очищающая заплатит мне неплохо за двух демонических культиваторов. Временное Правительство тоже. Кланы, из которых вы сбежали, будут благодарны. А я получу репутацию человека, который помогает держать порядок в провинции, что укрепит моё положение. Так что отказ не в ваших интересах, если понимаете, о чём я.
Классический рэкет, завёрнутый в обёртку деловой сделки. Работайте на меня, или я вас сдам. Дернетесь — просто убью. Выбор был иллюзорным, как свобода воли у мыши в зубах у кота.
Я посмотрел на спутницу. Она смотрела на меня. В её глазах читался вопрос — драться? Попытаться прорваться? Мы оба знали ответ: нет. Драться с культиватором пятой ступени в его собственной резиденции, окружённые его людьми, без даже плана и подготовки — это был не героизм, а самоубийство. А мы ещё не были готовы умирать. Пока.
— Три месяца, — повторил я медленно, взвешивая слова. — По три задания в каждый месяц. Ничего, что гарантированно убьёт. После этого — мы свободны, и вы обеспечиваете проводника в Пустоши.
— Именно, — кивнул Лао Шань. — И
