Пламя и пепел - Ян Ли
— Глупые дети, — произнёс он голосом, от которого кровь застывала в жилах. Его речь была искажённой, неправильной, словно он говорил на языке, не предназначенном для человеческого понимания. — Вы думали заманить меня в ловушку? Древняя печать? Да, я чувствую её. Но она… слаба. Истощена. Тысячелетия без подпитки. Даже культиватор девятой ступени не может поддерживать печать вечно.
Он сделал шаг к нам. Медленный, уверенный, как хищник, загоняющий добычу в угол.
— Печать сработала на малых демонов. На демонопоклонников, на прочий мусор. Но я… я слишком силён для неё. Слишком древен. Я видел рождение этого мира. Я буду здесь, когда он умрёт.
Ещё шаг. Мы отступали, пока спины не упёрлись в стену.
— Но вы… — его голос стал задумчивым. — Вы интересны. Я должен был уничтожить вас немедленно, но… может, сначала изучу? Пойму, как вы стали тем, чем стали? Зачем стали? Во что можете превратиться дальше?
Мэй создала Зеркало Бесконечного Лабиринта. Иллюзорные коридоры развернулись вокруг генерала, пытаясь запутать его.
Он прошёл сквозь них, не замедляясь. Иллюзии третьей ступени ничего не значили для седьмого ранга.
— Слабо, — констатировал он. — Очень слабо.
Я активировал Длань Первородного Пламени. Золотой огонь вспыхнул на моих руках, готовый выжигать саму возможность существования.
— О, это интереснее, — генерал наклонил голову. — Первородное пламя. Редкая техника. Я думал, что последний владелец умер тысячу лет назад.
Он протянул руку — длинную, неправильную, с когтями вместо пальцев.
— Дай мне посмотреть поближе.
Я ударил. Вложил всё, что мог, в один удар. Длань Первородного Пламени, направленная прямо в его грудь.
Генерал поймал мою руку. Просто поймал. Его хватка была как стальные тиски, холодная, несмотря на пламя на моей коже.
— Благодарю, — сказал он. — Действительно, интересно.
Боль. Острая, пронзительная. Демоническая энергия вливалась в меня через его прикосновение, пытаясь сломить защиту, проникнуть в Горнило. Клетка Внутреннего Молчания напряглась до предела. Голоса кричали, пытаясь противостоять вторжению. Пламя Пустоты бушевало внутри, сражаясь с чужой силой.
— Сопротивляешься, — генерал звучал удивлённым. — Интересно. Обычно культиваторы вашего уровня уже были бы мертвы.
Мэй атаковала. Клинок Отражённой Боли врезался в спину генерала. Зеркальное лезвие, несущее боль всех двадцати трёх поглощённых душ.
Генерал даже не вздрогнул. Повернул голову, посмотрел на неё пустыми глазницами.
— И ты тоже, — сказал он. — Две аномалии. Какая любопытная пара.
Второй рукой он схватил Мэй за горло, поднял её в воздух. Она хрипела, пытаясь вырваться, но разница в силе была слишком велика.
Мы проиграли. План не сработал. Печать не активировалась. Мы оба в руках демона седьмого ранга, мы сами отдали ему себя.
Глава 7
[Критический момент]
Выбор. Всегда выбор. Даже когда все пути ведут в бездну, даже когда сама реальность кричит о капитуляции — последний выбор остаётся за тобой.
Ты можешь опустить руки. Принять нисходящую тень. Позволить демонической пустоте поглотить последние осколки того, что ты когда-то называл собой. В этом есть холодный покой — стать пылью в ветре вечности.
Или… ты можешь сжечь саму ткань мироздания. Разомкнуть оковы Горнила и явить миру своё подлинное лицо — лицо не воина, не жертвы, но живой катастрофы. Стать на миг тем, кого боятся сами боги. Испепелить не только врага, но и последние следы того, кто держал эту силу в узде.
Цена — всё, что ты мог бы назвать «собой». Но разве это не то, что ты всегда готов был платить?
Решай. Песок утекает. Последний выбор — уже не между жизнью и смертью, а между тишиной небытия и симфонией абсолютного разрушения.
Выбор.
Я посмотрел на Мэй. Её лицо синело, глаза закатывались. Она умирала прямо сейчас, в руках демона.
Горнило. Клетка Внутреннего Молчания. Все двадцать с лишним душ, заключённых внутри. Вся сила, которую я накопил, вся энергия, которую поглотил.
Я открыл клетку.
Не полностью. Не до конца — даже в этот момент я не рискнул шагнуть так далеко. Но достаточно, чтобы позволить душам… резонировать. Объединиться в единый хор.
Боль. Невообразимая боль. Словно каждая клетка тела разрывалась на части и собиралась заново. Голоса кричали внутри, их крик становился моим криком.
Пламя. Не просто огонь, не просто энергия. Чистая концепция изменения, преображения, трансформации. То самое первородное пламя, которое горело до рождения звёзд.
Оно вырвалось из меня. Не контролируемый луч, не направленная атака — всё это было бы бесполезно против настолько превосходящего противника. Просто… взрыв. Сущность разрушения, разворачивающаяся вовне.
Генерал отшатнулся. Впервые за всё время он выглядел… удивлённым? Или испуганным? Он отпустил нас обоих. Я упал на колени, Мэй рядом, хватая ртом воздух. Пламя бушевало вокруг меня, вырываясь из трещин в коже, из глаз, изо рта. Золотое и чёрное переплетались, создавая узоры, не имеющие смысла для человеческого глаза.
И тогда печать проснулась.
Проснулась, потому что почувствовала пламя. То самое пламя, которое горело здесь тысячу лет назад, когда её создавали. То самое, которое было основой её существования, целью и смыслом.
Символы на стенах вспыхнули. Не слабым золотым светом, как раньше. Ярким, ослепительным, абсолютным. Каждый символ горел собственным солнцем, собственным первозданным костром.
Мумия на троне шевельнулась.
Медленно. Древние кости скрипели, иссохшая кожа трескалась. Голова поднялась, пустые глазницы открылись.
И в этих глазницах вспыхнуло пламя. То же самое пламя, что горело во мне. Первородное. Изначальное. Родственное.
Генерал завыл. Его самоуверенность мгновенно испарилась, урод попытался отступить, но было поздно. Печать активировалась полностью, впервые за сотни, даже за тысячи лет. Золотой свет заполнил зал — чистая, концентрированная энергия культиватора девятой ступени, хранившаяся с момента создания печати. Энергия, направленная на одно — уничтожение всего демонического.
Генерал орал. Его аура седьмого ранга сражалась с печатью, пыталась противостоять древней магии. Но эта печать была создана тем, кто превосходил его на две ступени. Тем, кто достиг вершины культивации, кто поднялся на вершину, следуя путём Огня.
Демоническая плоть начала гореть. Чёрная кожа пузырилась, руны на теле вспыхивали и гасли одна за другой. Генерал рвался к выходу, но золотой свет был везде, заполняя каждый угол зала. Мэй схватила меня, потащила к стене. Печать не трогала нас — она была настроена на демоническую энергию, а мы, несмотря на всё, всё ещё были… людьми? Или тем, что от людей осталось?
Генерал сделал последнюю попытку. Собрал всю свою силу, всю ярость седьмого ранга и ударил. Не по нам — что хорошо, не по печати
