Переплетения 6 - Гизум Герко

Елена играла в свою игру. И, возможно, эта игра была направлена не против меня, а против тех, кто держал нас всех в клетке.

— Ладно, — сказал я, отворачиваясь. — Неважно, кто заказчик. Важно, что мы взялись. Сталевар, мы поможем вам дотащить эту штуку. Но нам нужен транспорт. На себе мы это через весь Арден не пронесем.

— Транспорт? — хохотнул гном. — Тут телегу не наймешь. Эльфы своих жуков-навозников никому не дают.

— А мы не будем нанимать, — вмешалась Елена. Она вышла вперед, снова принимая роль лидера, уверенная и властная. — Мы присоединимся к каравану.

— К какому каравану? — удивился Михаил.

— К торговому каравану Дома Луны, — пояснила она, указывая в сторону деревни. — Я видела маркировку на ящиках у склада, пока шла к вам. Серебряный полумесяц. Это эмблема эльфийских торговцев, которые возят редкую древесину и ткани в Нордмарк, а обратно везут металл и инструменты. Они единственные, кто имеет право прохода через закрытые зоны леса и через границу.

— И ты думаешь, они возьмут нас? — скептически спросил Снайдер. — Эльфы? Людей и гномов? С непонятным ящиком?

— Возьмут, — уверенно сказала Елена. — Потому что у них не хватает охраны. Я видела их наемников. Половина ранены после стычки с пауками, половина разбежалась. Им нужны мечи. И им нужен бард, чтобы ублажать слух в дороге.

Она с улыбкой посмотрела на Михаила.

— Твой выход, Легенда. Иди и договорись. Очаруй их. Наври с три короба про то, что мы странствующие рыцари, защищающие святыню. Что угодно. Но мы должны быть в этом караване.

Михаил поправил воротник камзола и улыбнулся своей фирменной, ослепительной улыбкой.

— Очаровать эльфов? Пф-ф. Подержите мое пиво. То есть, лютню. Хотя нет, лютню я возьму с собой.

Он направился к деревне, насвистывая легкий мотив.

Я подошел к Елене.

— Нам нужно поговорить, — тихо сказал я, когда остальные отошли. — О «Леди И.». И о том, что в ящике.

— Поговорим, — кивнула она, не отводя глаз. — Но не сейчас. Когда выйдем из леса. Сейчас главная задача выжить. И доставить груз. Поверь мне, Андрей. Это важно. Для нас обоих.

Я посмотрел на нее. На женщину, которая была моим партнером, моим танком и, возможно, чем-то большим. И решил поверить.

— Хорошо. Но если эта штука рванет…

— Не рванет, — рассмеялась она. — Я знаю код детонатора.

* * *

Караван Дома Луны был странным зрелищем даже для Этерии, где магия соседствовала с технологией.

Здесь не было лошадей или мулов. Груз тащили гигантские, размером с буйвола, жуки-рогачи. Их хитиновые панцири переливались всеми оттенками изумрудного и фиолетового, а фасеточные глаза бездумно смотрели вперед. Жуки двигались плавно, бесшумно перебирая множеством лапок, и тянули за собой легкие, сплетенные из лозы платформы, которые парили в полуметре над землей, поддерживаемые слабой левитацией.

Эльфы-погонщики, одетые в серебристо-серые плащи, управляли жуками с помощью длинных посохов, издающих тихий, вибрирующий гул.

— Впечатляет, — пробормотал Снайдер, с интересом разглядывая сочленения лап ближайшего жука. — Биомеханика на высоте. Интересно, а если замкнуть нервный узел вот здесь… он побежит быстрее или взорвется?

— Даже не думай, — одернула его Урсула. — Нам на них еще ехать.

Михаил уже был там, у головной повозки. Он стоял рядом с высоким эльфом в богатых одеждах, караван-баши. Легенда что-то рассказывал, активно жестикулируя, то указывая на небо, то прижимая руку к сердцу. Эльф слушал с бесстрастным лицом, но я заметил, как уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, когда Михаил извлек из лютни короткий, переливчатый аккорд.

Через минуту бард вернулся к нам, сияя как начищенный медный таз.

— Дело в шляпе, — объявил он. — Нас берут. Охрана, сопровождение и культурная программа. Еда и ночлег за счет заведения.

— А ящик? — спросил Сталевар, кивнув на своего «питомца».

— Ящик оформили как личный багаж благородных донов, — подмигнул Михаил. — Сказал, что там фамильное серебро и портреты предков, которые нельзя кантовать магией. Они поверили. Ну, или сделали вид. Им сейчас не до досмотра, они торопятся убраться из этого сектора до темноты.

Мы погрузили сундук на одну из платформ. Жук даже не шелохнулся, приняв дополнительный вес. «Стальные Братья» разместились вокруг, не желая отходить от своего сокровища ни на шаг. Мы с Еленой, Снайдером и Шнырем заняли соседнюю повозку. Легенда затерялся где-то в голове каравана.

— Выдвигаемся! — пропел эльфийский рог.

Караван тронулся. Жуки синхронно зашагали вперед, увлекая нас вглубь леса.

Арденский лес менялся по мере того, как мы удалялись от обжитых мест.

Сначала это был просто густой, старый лес. Величественный, красивый, пронизанный лучами солнца. Но чем дальше мы уходили, тем мрачнее становились деревья.

Листва потеряла свой изумрудный блеск, став тусклой, серо-зеленой. Стволы покрылись странным, белесым мхом, похожим на паутину. Тишина, которая в начале пути казалась умиротворяющей, теперь давила на уши. Исчезли птицы. Не было слышно даже стрекота насекомых. Только шуршание лап жуков и скрип платформ.

— Мне это не нравится, — тихо сказал Снайдер, держа лук наготове. Его волчонок жался к ногам, шерсть на загривке зверя стояла дыбом. — Лес… он молчит. Так не бывает.

— Бывает, когда кто-то выключил звук, — отозвался Легенда. Он достал какой-то прибор, похожий на компас, и с недоумением смотрел на стрелку, которая бешено вращалась. — Магический фон взбесился. Скачет в безумной пляске. Как будто мы идем по краю бури.

Я посмотрел на Елену. Она сидела на краю платформы, свесив ноги, и смотрела в чащу. Ее лицо было сосредоточенным.

— Это не буря, — сказала она. — Это штиль перед цунами. Гниль здесь не просто присутствует. Она пропитала все. Посмотрите на корни.

Я пригляделся. Корни деревьев, выступающие из земли, пульсировали. Слабо, почти незаметно, но они сокращались, прогоняя по своим жилам какую-то темную жидкость. Земля дышала. И это дыхание было больным, хриплым.

— Маркус, — позвал меня Шнырь. Он сидел на крыше повозки, как горгулья. — Смотри туда. На двенадцать часов.

Я проследил за его взглядом.

Впереди, там, где дорога делала поворот, лес менялся кардинально. Деревья там были не просто серыми. Они были черными, обугленными, словно после пожара, но огня не было. Листьев не было. Только голые, скрюченные ветви, тянущиеся к небу, как руки мертвецов. И между