Диагноз: Выживание - Наиль Эдуардович Выборнов
Бек снова переключил, и из динамиков вновь послышалась музыка:
«Темная ночь… Только пули свистят по степи…»
Радио зашуршало, а потом лампы потухли. Я посмотрел на Бека, и тот пожал плечами и виновато добавил:
— Жрут лампы много. Да и аккумуляторы эти полудохлые. Но я придумаю, что с этим сделать.
— Да побольше натащим и зарядим, — сказал Сека. — Главное, что у нас теперь связь с внешним миром есть. Пусть и односторонняя, но все-таки связь. И интересно, наши в Европе продвигаются.
— Но то, что в Минске, — проговорил я. — Это просто пиздец.
— Согласен, — кивнул Бык. — Пиздец.
Он развернулся и пошел прочь. У него там родственники или что? В общем-то Псков не так далеко от Беларуси находится. А я вообще не знаю.
— Странно, что они по нам до сих пор ядеркой не ебанули, — заметила Надя, проводив выходящего из кабинета здоровяка.
— Да кому мы нужны, — проговорил Сека. — Там — промышленный центр, четвертая столица России, считай. А у нас тут…
Я с ним согласен не был, но промолчал. Нам было, мягко говоря, невесело. Бравурные речи Красавцева особо ситуации не помогали.
— Пойду я, готовить начнем, — проговорила Надя.
— Я тоже пойду, — решил я. Говорить, что поспать хочу, не стал.
А сам подумал о том, что надо бы йода достать в таблетках. Нет, можно, конечно, и спиртовой раствор на кусочек сахара капать, а потом рассасывать. Хотя, это как мертвому припарки, конечно. Если уж в Псков ядерка прилетит, то нам всем с гарантией пиздец.
***
День оказался неожиданно насыщенным. Сперва меня поставили надсмотрщиком над рабами, которых выгнали работать в огороде, разбитом во внутреннем дворике. Потом пришло сразу двое парней из команды Фрая, которые заболели. Кашляли, чихали, и все такое. Послушал, дыхание жесткое, но хрипов не было.
Обоих приказал изолировать, плюс обильное питье. Ну и кое-что от горла дал, для полоскания. Все равно больше у меня ничего не было. Смешно, но рецептуры у нас порядком, а вот банальных капель для носа и таблеток от горла не было.
Потом ковырялся в запасах, включая принесенное нами из ящика с гуманитаркой. Разделил то, что можно продать, от того, что продавать ни в коем случае нельзя. Товара получилось порядочно, и я даже подумал о том, что нужно договариваться с Секой, чтобы дал мне группу, и мы пошли на рынок.
Конечно, если учесть конфликт с Жирным, это может быть не лучшей идеей. Но главарь рано или поздно придумает, что сделать можно.
К вечеру, сразу после ужина, я отправился к себе в комнату, выпил таблетки и завалился на диван. Заебался настолько, что агометалин решил не пить, и так усну. И только закрыл глаза, как отключился.
А проснулся, услышав звук открывающейся двери и тихие шаги. Как будто дернуло что-то. Но мне половину ночи всякая муть снилась, да и в целом я спал херово. Обстановка не предполагала хорошего сна.
Чуть приоткрыв глаза, посмотрел на человека, что вошел в мою каморку. Кто бы это мог быть? В темноте не видно, а я ведь дверь закрыл, я всегда ее закрываю, пусть это не очень и безопасно, если придется бежать отсюда.
Человек старался двигаться медленно, и было видно, что он не хочет меня разбудить. Я и продолжал лежать, только чуть сместившись так, чтобы быстро достать пистолет. В том, что у ночного гостя в отношении меня совсем не добрые намерения это и так и было понятно. Оставалось надеяться, что он тоже не увидел в темноте моего движения. Или что решил, что я просто ворочаюсь так.
Сердце бешено заколотилось так, что мне даже показалось, что он может его услышать. Вот так вот. Страшно стало до чертиков. Обосраться просто как.
Он сделал шаг, второй, а потом резко бросился ко мне, по-видимому, понял, что я проснулся.
Я наклонился, выхватил из-под дивана пистолет, и мне на руки тут же легли чужие. Я почувствовал запах нечищенных зубов, потом из темноты выплыло лицо, и тогда я понял, кто именно это.
Эпилептик.
Он все-таки решил свести со мной счеты. И, очевидно, он пришел, рассчитывая задушить меня во сне. Не знаю, как он после этого жить собирался, потому что по голове его Сека точно не погладил бы. Да, скорее всего, прибил бы, да похоронил рядом со мной.
Если нас вообще станут хоронить.
— Какого хуя ты тут… — заорал я, и мне тут же в лицо прилетело кулаком. Я отчетливо услышал, как хрустнул нос, из глаз брызнули слезы, а пальцы сами собой разжались, выпустив пистолет.
Бандит вдруг отскочил, вскинул пистолет, прицелился в меня и нажал на спуск. Но ничего не произошло. Я же не совсем отмороженный, чтобы держать оружие не на предохранителе.
Но это секунда. Сейчас он сбросит флажок, а потом проделает у меня в голове еще одно, не предусмотренное природой отверстие.
Нет уж. Я не сдамся без борьбы.
Я оттолкнулся от дивана, который жалобно скрипнул, но все, на что меня хватило — это махнуть ногой. А роста я высокого, соответственно ноги у меня длинные, и прилетело как раз в пистолет. И мне каким-то чудом удалось выбить его из рук парня.
Оружие отлетело в сторону, и я услышал, как разбилось стекло. Это он в шкаф с микроскопами прилетел, а он ведь тяжелый, да и ударил я сильно. Вот оно и разлетелось во все стороны.
Эпилептик на секунду опешил, а я рванулся вперед, собираясь пройти ему в ноги и завалить на пол. Не знаю, почему мне пришел в голову этот борцовский прием, я никогда в жизни и не дрался-то толком.
И попался в ловушку: он обхватил меня за шею локтем, прижал голову к торсу. Но импульса хватило, чтобы завалить его на стол.
Размахнувшись я ткнул его кулаком куда-то в область лица один раз, второй. Он попытался ударить меня, но я долбанул его еще раз. Смертельные объятия разжались, я отскочил, и мы посмотрели друг на друга.
Надо было закричать, позвать на помощь. Пришли бы, и народ
