Диагноз: Выживание 2 - Наиль Эдуардович Выборнов
Магазин выглядел плачевно. Это очень мягко сказано, потому что крыша его провалилась во множестве мест, а дальняя часть фасада вообще была вырвана на хрен и разбросана по округе. А еще горел он. Серьезно так горел.
А на стоянке машины вообще превратились в какие-то обугленные остовы. Как его так разнесло-то? И кому это в голову пришло — магазин бомбить? Да еще и строительный.
— Здесь складик был, — сказал Сека, будто прочитав мои мысли. Хотя ему телепатию, наверное, заменял жизненный опыт. — Военные в одно время здесь склад устроили. Боеприпасы хранили, чтобы их сразу на фронт отправлять. Но чухна это срисовала — ебанули. Вот сам видишь, что из этого получилось. Пожар был до небес, пиздец… Да и вообще… Одно хорошо: народ потом зимой сюда ходил, печево таскал. Хоть что-то осталось.
А, ну теперь понятно… Склад боеприпасов — это дело такое. Это первоочередная цель.
Чуть правее находилась заправка. Зелёная с белым. «Татнефть», вроде как. Ну, по крайней мере, на вывеске ещё узнавались буквы: «Т», «Н» и «Ф», только на латинице, естественно. В наше время всё на латинице, несмотря на то что вроде как приняли законы о защите русского языка.
И заправке, кстати говоря, тоже досталось. Взрыв там был, и обгорело почти всё. Вот это, кстати, я даже помню: столб дыма стоял такой, что его с высотки, в которой мы тогда жили, было видно. Даже на таком расстоянии.
— А здесь что было? — спросил я у главаря.
— Здесь? — он глянул. — Понятия не имею.
— В смысле? — не понял я.
— Ну в прямом. Ты можешь по городу пройтись — ещё несколько таких же заправок увидишь. Все они сгорели. Есть у меня такое ощущение, что это специально делалось. Может быть, диверсанты американские пытались топлива лишить наших… доблестных защитников, — проговорил он это так, что в голосе прекрасно слышался сарказм. Военных он, всё-таки, не любил. — А может быть, случайно. Ну ты знаешь, я как-то в случайности не верю.
Мне оставалось только промолчать.
— Куда дальше идём-то? — Сека повернулся в сторону главаря команды Жирного, посмотрел по сторонам.
— К станции пойдём. Оттуда уже посмотрим, что как. Тут дорог не так много, так что должны найти эту фуру ебаную.
Я посмотрел направо и заметил, что Бык как-то ёжится. Не по себе ему было. Но и мне, если честно, тоже. Эти обгоревшие руины особо энтузиазма и радости жизни не добавляют. Пейзаж, надо сказать, унылейший.
Хотя, где сейчас хорошо? Наверное, нигде. В жилых района — руины, остовы домов с выбитыми стёклами. Парки наполовину вырубленные — потому что дрова людям зимой очень сильно нужны были. И мертвецы везде.
Ну и собаки, естественно. Куда же без них?
— Что такое с тобой-то? — спросил я, повернувшись к Быку.
— Не нравится мне всё это, — ответил здоровяк. — Вот прям совсем не нравится. Тут ведь, сам знаешь, за этим вот, за магазином — больничка. Разбомбленная. Ещё с самого начала расхуярили. А дальше — военная часть бывшая. Ей тоже пиздец пришёл, но подвалы-то целые остались. Так что… Как бы ни встретились мы с хозяевами этих мест.
— Не накликай, — ответил ему один из парней Жирного. — Каркать не будешь — и всё нормально будет.
— Ага… Если бы от этого что-то зависело, — усмехнулся я.
Поймал на себе разъярённый взгляд, но его хозяин сразу отвёл глаза. Не стал залупаться. Это правильно, я теперь нервный и резкий.
Дальше, в сторону станции, с которой должны были разгружать оружие, вела одна-единственная дорога. С одной стороны возвышался относительно новый посёлок — те же стандартные многоэтажки единственного в России застройщика-монополиста.
А с другой… Да иначе как разрухой это и не назовёшь: гаражный кооператив. И уже отсюда было видно, что гаражи все разбомблены. Не в том смысле, что кто-то зачем-то ебашил по ним минами или кассетами, а в том, что грабили их капитально. Кое-где в заборах — дыры, как будто кто-то подогнал бульдозер и выковырял плиты. Или, может быть, закрепит как-то и грузовиком дёрнул — чёрт его знает.
Хотя и раньше кооператив чистотой не блистал явно. Здесь были даже граффити на стенах — наверняка ещё со старых времён осталось. Одно из них гласило: «Важно оставаться в ахуе». Да… В наше время это действительно важно. А иначе в общем-то не получится.
Мы двинулись дальше по дороге. Местность мне не нравилась, но страха тоже не было. Наверное, я уже научился чувствовать какую-то обречённость во всём этом. Я же понимал, что не сегодня-завтра меня всё равно убьют. Раз уж связался с бандами, то чего ещё ожидать? Но это «сегодня-завтра» можно было прожить достаточно неплохо — и это, в общем-то, всё, о чём я в последнее время думал.
Мы прошли чуть дальше. Миновали один из съездов в сторону нового посёлка. И в этот момент по рации доложили. Валера ответил, повернулся к нам и проговорил?
— Нашли! Все за мной, быстрее! Двинулись!
Что, неужели всё так просто? Вот так вот вышли — и даже расходиться цепью, обыскивать всё, не пришлось? Просто нашли фуру? Да ну… Быть такого не может.
Пошли все вместе, ускорились. И действительно — скоро на дороге нас встретил один из дозорных. Он махнул рукой, мол, подходите. И судя по тому, что они вели себя относительно беспечно, никаких опасностей в окрестностях обнаружено не было.
Мы повернули, вошли во двор абсолютно одинаковых высотных домов. И действительно, посреди двора, въехав носом в кабину трансформаторной будки, стояла та самая бронированная фура.
Грязная совершенно, даже красного цвета под потёками грязи, налипшей пыли, не видно — но это была она, потому что надпись «Добрый Кола» прекрасно читалась. Правда, лампочки, которые должны были весело перемигиваться, кто-то ободрал.
Старший из группы Жирного двинулся к фуре, на ходу запустив руку в карман. Вытащил какое-то устройство — по-видимому, то самое, что хранилось в контейнере, который мы притащили. Он подошёл к заднему борту, взобрался, открыл
