Диагноз: Выживание 2 - Наиль Эдуардович Выборнов
Но отбирать его имущество… Если честно, убил я только что троих, ещё двоих по сути завалили из-за меня. Но идти дальше и становиться грабителем мне не хотелось.
— Оставь, Игорь, — обратился я к своему спутнику. — Не надо.
— С хуев?
— Оставь, — повторил я уже жестче. — Кто из нас старший.
Сработало. Рюкзак он оставил в покое, пошел ковырять труп того, что с Макаровым был.А посмотрел на паренька:— Ты как, пацан? Идти сможешь?
— Да что-то… Хреново как-то, — ответил он. — Сам же видишь, отпиздили меня.— Вижу, — ответил я.
О том, что если бы не я, его бы вообще убили, говорить не стал. Все равно вступаться у меня мыслей не было, случайно получилось. Я осмотрелся по сторонам, все было тихо, на выстрелы никто не бежал. Пацаны обирали трупы.Я наклонился, подал руку:— Давай, садись. Посмотрю тебя.— Ты типа врач, что ли? — спросил он.— Ну, типа того, да.
Да, и опять я выполняю свои непосредственные обязанности, если так можно сказать. Только лечу на этот раз не бандита, а бродячего торговца. Хотя на самом деле — знакомство полезное. Потому что ходит он везде и, наверняка, дела ведёт практически со всеми. А значит, узнать об обстановке на местности можно у него без всяких проблем. А информация — это оружие. А иногда и сама жизнь.
— Так, куртку снимем, — проговорил я.
Помог ему расстегнуть молнию, снял куртку, потом футболку, и увидел, что ребра и грудь справа покрыты кровоподтеками. Большими, массивными такими гематомами фиолетового света.
— Это не очень хорошо, конечно… Да. Ну-ка покашляй, — сказал я.
Он кашлянул и тут же согнулся от боли.
— Привкуса крови во рту не чувствуешь? — задал я следующий вопрос.— Нет, — он покачал головой. — Но болит всё, блядь.
— А дышать как?
— Больно, но терпимо.— Понятно, — ответил я. — Рёбра сломаны.
Рёбра сломаны, но легкие целы, иначе он задыхался бы и кровью харкал… Ну и что в таких случаях делают? Что мне может напомнить курс травматологии? Короткий, кстати говоря. Всего одну неделю он занимал.
И ничему особенному там не учили. Гипс накладывать разными способами разве что. Всё остальное нам было без надобности, это уже травматологи–ортопеды делают. И зачастую на операционном столе.
Но рёбра, очевидно, надо чем-то замотать, зафиксировать. Иначе он идти не сможет, а нам надо валить.
Я стащил со спины рюкзак, открыл небольшую аптечку, которую собрал заранее, еще перед выходом на базар. У меня там был эластичный бинт, не то чтобы я его на такой случай брал, но если руку закрепить сломанную или давящую повязку сообразить — самое то.
— Ты сейчас мирно посиди, а я тебя перемотаю, — проговорил я.— Да без проблем, я всё равно идти не смогу, — ответил он и усмехнулся.
Шутит. Ну и хорошо. Значит — жить будет. А я же принялся тур за туром накладывать бинт на его грудь, стараясь зафиксировать рёбра.
— Ну, вроде нормально получилось. Попробуй-ка подыши, — сказал я, когда закончил.
Он вдохнул глубоко, чуть скривился, потом кивнул: — Да, так реально легче.
— Сейчас, подожди ещё, укол сделаем.— Слушай, может, не надо? — спросил он. — А то я с уколами как-то не очень…
Я чуть не рассмеялся. Серьёзно, что ли? Его только что отпиздили до полусмерти, рёбра сломали, а он укола боится.
— Не, надо, — покачал головой я. — Уходить отсюда надо, иначе найдут нас.— В этом ты прав, — кивнул он. — Пацаны эти… они точно искать будут. Особенно из-за пятерых трупов.— А что, авторитетные пацаны? — спросил я, доставая из аптечки упаковку «кеторола».
У меня, конечно, были и посильнее вещи — и «трамадол» в наличии имелся, но тратить его просто так я не собирался. Тем более на толком незнакомого человека.
Я достал шприц, набрал в него полную ампулу, потом сказал:— Повернись чуть. Так что про этих парней-то?
— Нет, не самые авторитетные, — ответил он. — Просто шпана собралась. Ничего такого нет. Человек тридцать их, и все со стволами. Пытаются район отжать. Рано или поздно им пизда придет, залупнутся на ког-нибудь посильнее. И лягут все.
Он повернулся. Я мазнул спиртовой салфеткой по его ягодице, после чего вогнал иглу в нужную часть бедра — верхний латеральный квадрант — так нас учили. Быстро нажал на поршень, вводя лекарство, прижал салфеткой, выдернул шприц. Потом помог ему натянуть штаны на место.
Держать и разминать у меня времени не было, но штаны хотя бы прижмут — лекарство вместе с кровью наружу не вытечет.
— Ну что, пацаны, как там прибарахлились? — повернулся я к остальным.— Приподнялись немножко, — солидно ответил Жора. — Но лично я бы предпочёл не встревать в это говно.— Чего уж поделать-то… Встряли, — только и выдохнул я.
Да, действительно — встряли, ничего не скажешь. Вот ведь надо было. Хотя…
— Так, Игорёк, бери рюкзак этого, — кивнул я на парня. — А мы с тобой, Жора, поднимем его. — Здесь где-то место, где укрыться можно?— Да, конечно, — кивнул торговец. — Есть местечко, относительно безопасное.
— Ты этого с нами потащишь, что ли? — с наездом сказал Жора.
Нет, всё-таки не нравится мне это. Меня вроде как Сека старшим поставил, но они при этом пререкаются постоянно. Да и вообще в моих решениях сомневаются. А в решениях командира сомневаться не должны. Хотя… Игорёк-то видно, что побаивается меня, смотрит косо. Точно побаивается, после того, как я троих привалил.
— Почему, вместе потащим, — с усмешкой кивнул я. — Но отчёт ты ещё дашь, — обратился я к торговцу. — Надо же узнать, что в этих краях творится. А кроме тебя, нам никто лучше не расскажет. — Да я расскажу, конечно, — тут же закивал парень. — Вы только выведите меня отсюда куда-нибудь, где отлежаться можно.
Я схватил его за руку, помог подняться. Жора посмотрел на меня с сомнением, но всё-таки подскочил с другой стороны. А Игорёк взялся за рюкзак, закинул его за спину.
Выглядело это, честно, уморительно: сам он щуплый, низкорослый, а рюкзак такой, что в него можно, кажется, его самого запихнуть целиком.
— Давай, показывай, — сказал я парню.— Пока прямо,
