Диагноз: Выживание 2 - Наиль Эдуардович Выборнов
— Ещё кто? — спросил я.— Есть те, что на склад сели и дурь гонят, — сказал он. — Я с ними не связываюсь: мне жизнь дороже.— Чё так жестко? Откуда здесь склад? — удивился я.— Какая разница? — ответил Лёха.
Я промолчал. На самом деле знать, откуда берутся наркотики в городе, мне не хотелось. Время сейчас такое — торчать никто не перестал; вспомнить хотя бы тех двух наркоманов, которых я угостил. Да и Инна эти лекарства тоже взяла с удовольствием.
— Путь на юг опиши наконец, — решил вступить в разговор Жора. — Нам далеко идти; там считай фронт. Так что что там по опасности может быть?— Есть люди, — ответил Лёха. — Там ведь опять многоэтажная застройка, люди есть, и даже жир у народа есть. Не так всё плохо, как может показаться. А что вам там понадобилось-то? — поинтересовался вдруг он. — Это уже не твоё дело, — резко прервал его я. — Раз идём — значит надо. — А вы чего спрашиваете? — вдруг посмотрел он на нас. — Вы с того берега что ли? — Мы вообще издалека, — ответил я.
Лёха посмотрел на нас — на еду, снова на нас, — и вдруг спросил:— Вы из чухонцев что ли?
— А ты с чего взял?— Ну мало ли? Никаких раскладов не знаете — ничего не в курсе, а прётесь. Впряглись опять же непонятно за кого. Спасибо, конечно, но…
— Слушай, если бы не та бутылка, которая у меня под ногой хрустнула, никто бы за кого не впрягался бы, — прервал его я. — Я посмотреть на случай опасности ходил. Так что повезло тебе.— Повезло, получается, — сказал он. И вдруг переспросил. — Точно не чухна?— Нет, точно, — ответил я. — Русские мы. Русские.
— Ладно. По поводу того, что в ту сторону. В первую очередь гостиницу надо обойти стороной, — предупредил Лёха. — Потому что там сидят резкие ребята, их почти полсотни, и хватают они народ только так. На самом деле думаю, они бы давно всех прихватили и вывезли в этот коттеджный посёлок, но тут ещё куча пидорасов с калашами ходит. Да и военные опять же не дают им разгуляться. Торгуют, конечно, помалу за еду. — Лёха ухмыльнулся: — Но не напрямую.
А Жирный стал людей покупать. Не для них ли? Хотя отношения у него с левобережными натянуты, иначе нас бы не отправил. Черт ногу сломит в этих отношениях. Если думать, то голова заболит. Но надо. Информация — это жизнь и оружие.
— Дальше, в посёлке, в принципе, всё нормально. Снайперы бывают, но если на открытую местность не выходить, проблем не будет. Главное — по шоссе не идти: затея так себе, сразу говорю. Блокпосты стоят да и вообще.— Военные эти блокпосты организовали? — удивился я. — А зачем это им?— Да они возят что-то, — ответил Лёха. — Я сам только краем глаза видел — мне жить не насрать; при первой же возможности съебал, когда наткнулся.
Вообще, об этом стоило подумать. Это раньше я на отшибе жил — в Родине, где людей практически не было и ничего не происходило. А тут такое ощущение, будто из какого-нибудь провинциального райцентра в столицу перебрался. Постоянно движ какой-то: рынок вон, бандиты туда-сюда бродят, вояки тоже. Они же и на территорию, которую наша банда контролирует, заходили.
Да, наша банда. Ну а как теперь иначе скажешь? Кто я, если не бандит? Да ещё и убийца, блять? На свой счёт сегодня троих уже записал. И что дальше будет?
Но, если честно, вроде как не горюю — жить хочется больше. Да, именно жить, а не выживать. А я это только сейчас почувствовал, когда к Секе с его парнями прибился.
Ладно. Но то, что военные ведут какие-то дела, ставят блокпосты… Я так понял, в этой части города их присутствие ещё больше выражено. Если на том берегу они в основном на юге, где военная часть и дальше к фронту, ну и в госпитале, то здесь — повсюду.
Хотя нас ведь встретили за госпиталем. Тот снайпер-то военный был, однозначно. Повезло, что не попал. Иначе сейчас валялись бы там тремя тушками — на радость собакам, а может, ещё кому-нибудь.
— Ну что, солнце скоро вставать будет, — проговорил Жора.Да, верно. Рассветы сейчас ранние, всё-таки середина лета. Настоящих белых ночей в Пскове, конечно, нет, но всё же садится солнце поздно, светает рано. Ну а что ещё поделать — такая жизнь.
— Лёха, ты не против, если мы у тебя здесь переночуем?
Ну, передневаем, конечно, вернее было бы сказать. Короче, поспим, отдохнём. — Да, конечно, без проблем, — ответил тот. — Чем могу. Остаётся надеяться только, чтобы хозяева сюда не заявились. — В смысле? — удивился я. — Ты типа хозяин не хозяин здесь, что ли? — Не, — покачал он головой. — Откуда? Да это пацанов одних нычка. Я с ними дела веду, вот и передали они мне ключи. Но за то, что я сюда посторонних привёл — они по головке меня не погладят, сам понимаешь. Место хорошее, безопасное. Но вообще, как я против могу быть — ты же всё-таки врач. Рёбра вот почти не болят. Укол у тебя волшебный, что ли? Может, оставишь мне пару ампул, чтобы я поправиться мог потом? — А ты укол себе сможешь сделать? — удивился я. — Да, конечно. Приходилось уже, даже антибиотики колол. В задницу, стоя. — Ладно, оставлю, — кивнул я.
Его много в том грузе, который мы взяли у военных. Обезболивающих, в принципе, было много. Потому что вещь распространённая, идёт очень активно — не на продажу, а, в смысле, для внутреннего пользования, для военных. Что уж поделать, кеторол — штука действительно мощная. Его даже в таблетках в военные аптечки кладут вместо промедола, в АИ-8 и «девятые».
При оторванной руке он, конечно, не поможет, но укол может от шока спасти. И если там вовремя перемотать, то есть шанс у человека выжить.
— Вы
