Небесные корсары Амадеус - Григорий Гуронов
– Идрис, – вышел на связь с «Нептусом» Сэндэл.
– Да, командир?
– Сбивай все корабли, что пытаются взлететь.
– Принято. Капитан?
– Что?
– Из палаццо поступило сообщение, что Гриер тяжело ранен. Его нужно срочно отправить на корабль.
Сэндэл глубоко вздохнул.
– Присылай челноки. Попробуем быстро собрать всех тяжелораненых.
– Есть.
– Эбер?
– Да, капитан. Как…
– Нет времени, – перебил Сэндэл. – Освободи место в парке для «Коршунов» и собирай там тяжелораненых.
– Так точно!
Корсар услышал далёкий звук двигателей, а затем один из немногих выживших из охраны Феликса произнёс:
– Капитан, кто-то приближается, но это не пираты.
Сэндэл вышел через арку на площадь, уже зная, кто там.
Машины начали быстро заполнять площадь, бесцеремонно переезжая по трупам пиратов. Они вставали так, чтобы преградить подход с других улиц.
Как только машины остановились, из них тут же посыпались легионеры в броне песчаной раскраски под цвет местности с цифрой III на нагрудниках.
Среди солдат появилась низкая фигура в коричневом плаще без рукавов, в высоких брюках того же цвета и свободной белой рубашке, и сразу направилась к Сэндэлу.
– Претор Марвена, – главарь корсаров сделал короткий поклон.
– Капитан, решили устроить свои разборки в одном из немногих приличных мест этой дыры? – судя по голосу, она спрашивала на полном серьёзе.
Марвена могла считаться женщиной в возрасте даже с учётом «эликсира молодости». Волосы уже давно тронула седина, а глаза – морщины, но она, как и почти все женщины-технократы, не придавала этому никакого значения.
Сэндэл подавил раздражение.
– Нет, к их появлению я никаких действий не прилагал…
– Кроме как сами появились, да ещё и друзей привели, – и она кивнула в сторону Нээмана и гвардейцев. На сей раз капитан не сдержался. Она ему никогда не нравилась, как и он ей. Но сегодняшние события немного понизили его уровень самоконтроля.
– Слушай сюда, старуха. Это ещё и мой город, и я могу ходить здесь, где захочу. А этот грёбаный парк вообще исключительно на моей территории, так что держи язык за зубами.
Претор сузила глаза и подошла вплотную к капитану.
– Я могу приказать, и тогда тебя и твоё отребье перебьют к концу дня.
– Вот только ты этого никогда не прикажешь. Я работаю на Архитектора. Забыла? Более того – за моей спиной гвардейцы канцлера. Хватит тебе мозгов понять, что будет, если ты и их убьёшь?
Марвена гневно дышала, но молчала.
– То-то же, – наконец произнёс Сэндэл. – А теперь давай вернёмся к реальности. Блокируй пиратский квартал. Пожалуйста.
Претор, ничего не сказав, развернулась и, дав команду «сбор» своим людям, направилась к машине. Капитан устало побрёл обратно в парк. Через несколько минут он, неся на плечах контуженого корсара, подобранного у развалин арки, дошёл до места праздника, которое впоследствии стало местом боли и скорби. Эбер и Лоркан организовали здесь полевой госпиталь. Всюду носились люди, включая гражданских: перевязывали раненых, давали воды, оказывали первую помощь. Среди лежавших на траве капитан увидел Феликса. У того оторвало ногу пониже колена, он вырубился от потери крови, но был жив. Незаметно подошёл Лоркан и ткнул пальцем куда-то, где был редкий лес.
– Смотрите.
Сэндэл обернулся в ту сторону и увидел одиноко стоящего на коленях корсара. Капитан снял с плеч раненого и отдал сержанту, а сам побрёл в ту сторону. Немного приблизившись, он заметил, что волосы у корсара имеют какую-то странную форму, ещё метров через пять Сэндэл понял, что это дреды. Недалеко от места, где стоял на коленях Виктор, была воронка от миномёта, и главарь корсаров решил, что Виктор умер и замер в такой гротескной позе, но затем заметил, что плечи того вздымаются от дыхания. Подойдя почти вплотную, Сэндэл смог различить белое платье, сильно заляпанное грязью и кровью. Виктор держал на руках Анит. Её глаза безучастно смотрели в небо. Под местом, где они находились, была лужа крови. Судя по всему, снаряд угодил за спину бедной девушке, отчего та скончалась на месте, а Виктора лишь оглушило. Она спасла ему жизнь. По щекам корсара текли слёзы. Он время от времени сжимал хрупкое плечико своей жены одной рукой, а другой сжимал холодную ручку. Та не отвечала. Внезапно у Сэндэла перехватило дыхание, сжалось сердце. Он хотел рвать и метать, и одновременно искать способ воскресить Анит. Связаться с Зэмбой, чтобы тот немедленно летел сюда и сделал что-нибудь. Но капитан осознавал, что уже слишком поздно. Краем глаза он заметил, что к ним стеклись люди. Сэндэл обернулся: почти всех раненых уже увезли на корабль, темнело.
Сколько же он так стоял?
Сэндэл осмотрел окружающих: корсары, гвардейцы, местная охрана. Их лица выражали глубокую скорбь. Этот день стал воистину ужасен во всех смыслах. Он отличался от обычных сражений, в которых каждому доводилось побывать. Здесь было нечто неправильное, несправедливое. Гвардейцы не знали Виктора, почти никто не знал Анит. Но горечь в их глазах была искренней. Даже Нээман казался мрачным. Он, не отводя глаз, смотрел на эту несчастную пару. Сэндэл в какой-то момент понял, что не важно, по какую ты сторону баррикад. Всех дома кто-то ждёт, ко всем мы куда-то стремимся вернуться. Но жизнь одинаково несправедлива к каждому. Все мы едины под её беспощадным молотом и плетью. Это была очевидная мысль, и он уже много раз думал об этом, но сегодня это приобрело совсем другой оттенок. Оттенок грязи
