Запретная для звездного повелителя - Лея Арис

Откуда он знает, где я живу? Ппроносится в голове, но задать вопрос не решаюсь.

Мы летим невысоко над городом-садом. Он говорит негромко, показывая то древний шпиль старой обсерватории, то часть крепостной стены, утопающей в зелени. Я слушаю, смущенная и восхищение одновременно.

Он сажает аэрокар на посадочную площадку моего скромного жилого комплекса. К моему удивлению, он выходит вслед за мной.

— Мне нужно кое-кого забрать, — коротко поясняет он и следует за мной к двери моей квартиры.

Я открываю дверь и замираю на пороге.

На кухне, прислонившись к стойке и явно наслаждаясь чашкой кофе, стоит Кейн.

Совершенно голый.

Я вскрикиваю и инстинктивно прикрываю глаза ладонью.

— Дорогой племянник, — раздается бархатный, полный насмешки голос Кейна. — Какой сюрприз.

В дверном проеме спальни появляется Лиза. В шикарном шелковом халатике, с растрепанными волосами и губами, распухшими от поцелуев.

Ее глаза округляются при виде меня, а затем — при виде Доминика за моей спиной.

Кейн, не торопясь, натягивает брошенные на стул брюки, подходит к Лизе и страстно, демонстративно целует ее прямо на наших глазах.

— До встречи, пташка, не скучай, скоро увидимся, — говорит он ей, и его взгляд скользит по мне с тем же насмешливым интересом. Он подхватывает свой плащ и, проходя мимо Доминика, хлопает его по плечу. — Я готов, поехали.

Доминик лишь тяжело вздыхает и отводит взгляд, будто созерцая нечто невыразимо утомительное.

— До встречи, ксена, — говорит он мне на прощанье и уходит вслед за дядей.

Дверь закрывается.

В квартире воцаряется оглушительная тишина, которую через секунду разрывает Лиза.

— КРИСТИНА МОРОЗОВА! — она почти взвизгивает, хватая меня за плечи. — Ты провела ночь у НАМЕСТНИКА⁈ И теперь он ЛИЧНО привез тебя домой⁈ РАССКАЗЫВАЙ ВСЕ!

5. Встреча

— Мне-то как раз нечего рассказывать, — парирую я, отступая на шаг. — А вот как ты оказалась с Кейном? И почему даже не поинтересовалась, куда я пропала?

Лиза игриво пожимает плечами, но в ее глазах мелькает тень вины.

— Ну, Кейн сказал, что с тобой все в порядке и ты уже уехала. А дальше… — она разводит руками, и на ее губах появляется та самая, самодовольная улыбка. — Как-то все само закрутилось. Но я, честно, даже представить не могла, с кем ты на самом деле уехала! Я подумала — наконец-то пришел конец твоему затворничеству!

Я закатываю глаза, стараясь скрыть подступившую к горлу обиду.

«Само у нее закрутилось». Меня чуть не изнасиловали, а у нее «само закрутилось» с первым встречным знатным красавцем.

— Меня все это не интересует, — говорю я холодно и иду в сторону ванной.

— Так было или не было? — ее настойчивый голос преследует меня по коридору.

Я оборачиваюсь на пороге.

— Конечно не было! Он просто… помог. Всё. Мне нужно на работу.

Я захлопываю дверь ванной, включаю воду и пытаюсь смыть с себя остатки вчерашнего, запах чужого дома и это дурацкое, предательское волнение. Он просто помог. Я повторяю это про себя, как мантру. Но руки все еще помнят уверенную силу, с которой он подхватил меня.

Перед выходом Лиза снова настигает меня у двери. Ее взгляд полон безудержного любопытства.

— Ну-у-у? — тянет она.

Я выдыхаю, понимая, что пока не расскажу, покоя не будет. Коротко, сухо, я излагаю версию: шампанское, нехороший парень, Доминик оказался рядом, увез, переодел андроид, завтрак, отвез домой. Конец.

Но деталь о том, что он спал рядом со мной, я все же опускаю.

Лиза слушает, поджав губы.

— Ну, конечно, «просто помог», — наконец говорит она с такой игривой интонацией, что мне хочется ее придушить. — Будто наместнику Империи больше нечем заняться, кроме как развозить по домам пьяных землянок.

Я не отвечаю, просто выхожу за дверь, оставляя ее хихикать самой себе.

Весь рабочий день в «Звездной пыли» проходит в тумане. Мои мысли не здесь. Они в том саду. В его голосе, рассказывающем о старых стенах. В его укоре, который звучал почти как… забота? Я заставляю себя вспомнить слова Зака: «Жизнь очень длинная в рамках земной». Между нами не только пропасть положения. Между нами пропасть времени.

Эта мысль ледяная, отрезвляющая капля реальности.

Перед самым закрытием Зак подходит, протирая руки полотенцем.

— Крис, может, куда сходим? Выпьем кофе, прогуляемся? Ты что-то не в себе весь день.

— Спасибо, Зак, но нет, — вежливо улыбаюсь я. — Я устала. Просто хочу домой.

— Я за тебя переживаю, — говорит он мягко, и в его добрых глазах читается искренняя тревога. — Ты сегодня какая-то отстраненная. Уверена, что все в порядке?

— Все в порядке. Просто вымоталась.

Он смотрит на меня, и я вижу, как он колеблется, но затем лицо его озаряется идеей.

— Тогда просто прогуляемся! Без фанатизма. До парка и обратно. Воздух прояснит голову.

Я хочу отказаться, но в его упрямом, добродушном взгляде столько тепла, что сил сопротивляться не остается.

— Ладно. Только до парка.

Мы идем по улочкам, которые в лучах заката становятся похожи на акварель — все оттенки золота, розового и персикового. Воздух, напоенный ароматом ночных цветов, действительно немного проясняет мысли.

Я смотрю на знакомые, но всегда поражающие своей красотой виды и ловлю себя на мысли: я знаю каждый завиток на древних фресках, но не знаю почти ничего о тех, кто их создал. О самой расе.

— Зак, — начинаю я осторожно, когда мы заходим в тень высоких деревьев парка. — Расскажи мне о вашей иерархии. О расе в целом. Я знаю законы, которые установили аркины, знаю местные правила для приезжих… но совершенно ничего о вас самих.

Он смотрит на меня с удивлением, но охотно кивает.

— Ну, мы, вальдирийцы, в общем, похожи на аркинов и да'аркинов. Только, в отличие от них, обычные, не знатные, не обладаем никакими сверхспособностями. Никакой телепатии, управления энергией и прочего. Только… универсальное тело.

— Которое подстраивается под любую среду, — вспоминаю я его слова.

— Именно. Под любую атмосферу, гравитацию, радиацию… — он многозначительно подмигивает. — И, ну, ты сама понимаешь… под любой размер женщины.

— За-а-ак! — я толкаю его в бок, и мы оба смеемся. Это простой, человеческий смех, и он на секунду разгоняет туман в голове.

— И да, из-за этой адаптивности жизнь у нас очень длинная. В рамках земной, конечно. Можешь прибавить к своему сроку лет триста, грубо говоря.

Трехсотлетний Зак. От этой мысли я невольно улыбаюсь.

— А отношения? — не унимаюсь я. — Вальдириец может… встречаться с землянкой?

— Конечно может! — он смотрит на меня с какой-то новой, заинтересованной теплотой. — И жениться