Ни имён, ни примет - Ирина Николаевна Пименова

– А у меня, значит, они есть, я врожденный?

– Да, результаты твоих тестов говорят об этом. Врожденные онейронавты, кстати, помнят всё, что им снится. Во время наших исследований, когда ты спала, а мы снимали электроэнцефалограмму, было однозначно определено, что твой мозг ведет себя иначе, чем мозг обычного человека во сне. Ты сохраняешь внимание во сне. На твоих снимках видно, что все отделы мозга, принимающие и обрабатывающие сигналы органов чувств во время бодрствования, бездействуют, как и положено, кроме небольшой зоны лобной доли. В этой зоне фиксируется активность, типичная для состояния бодрствования. Здесь находится «включатель» способности осознавать себя во сне. Практика осознанного сновидения заключается именно в том, чтобы включить сознание, не разрывая ткани сна, чтобы «проснуться, не просыпаясь» и инициировать начало осознанного сновидения – осознать во сне, что спишь и видишь сон, и менять его сюжет.

– А это не опасно? У меня мозг не закипит? Не свихнусь ли я, принимая реальность за нереальность и наоборот? Ведь так можно и запутаться: где сон, а где явь? – Яра уже не шутила. Всё это звучало пугающе и совсем не производило впечатления, что ты всемогущий человек с большими творческими возможностями.

– Многое зависит от личности и состояния психики, – задумчиво покачала головой Катя.

– Учиться навыку, от которого можно свихнуться?! – вспылила Яра…

– Любое чрезмерное увлечение может оказать негативное влияние на психику. У осознанных сновидений есть и еще одна опасная сторона. Они могут превратиться в наркотик, ведь наслаждение, получаемое в управляемом сне, ничем не ограничено, кроме собственного воображения. Ты можешь ощутить себя кем угодно, испытывать восторг оттого, что в реальной жизни невозможно или недостижимо.

– Прекрасно! – всё больше распалялась Яра.

– Но подумай, при разумном балансе это даже полезно. Ты сможешь избавлять себя не только от неприятных снов, но и может, даже напишешь книгу, поделившись одним из своих снов. В любом случае у тебя эта предрасположенность не сильно выражена, и, скорее всего, ты не сможешь развить свои навыки так глубоко, чтобы довести себя до психоза или до нежелания просыпаться. А как майнд-тренеру это поможет раскрыть больший потенциал в профессии. Разве тебе неинтересно попробовать?

Через два месяца Яра уже научилась останавливать приход своего сна. Находясь именно в этом сне, понимая, нежелание его видеть, она говорила самой себе, что, повернувшись на другой бок, начнет смотреть другое сновидение. Поначалу не получалось сразу. Хотя она уверенно давала себе установку, что старый сон сейчас закончится и появится что-то приятное, намеренно предлагая себе простой и яркий сюжет. Например, летнее поле, благоухающее цветами, в жаркий день, высокое синее небо, играющее у нее на ресницах солнце. В общем, всё, чтобы перебить картинку. Но приходило нечто сумбурное и непонятное, несмотря на то, что она очень старательно представляла идиллию. Постепенно плохой сон стал уходить, основная цель была достигнута. Позднее она научилась управлять снами.

Еще через две недели они с Катериной остановились в своих экспериментах, поскольку дальше в глубины спящего сознания и одновременно не спящей мыслительной деятельности она не хотела заходить. Во всем нужна мера.

Глава 3

Люди со станции постепенно возвращались на Землю. Домой.

Николай Николаевич с какой-то яростной энергией готовил свою лабораторию к вылету назад. Оборудование, записи, исследования, персонал – всё это, как живой организм, постепенно из состояния удивления, потрясения и хаоса приходило в относительный порядок, готовый собраться, упаковаться, погрузиться в челнок и улететь.

Лера, вспоминая, с какой тяжестью она покидала Землю, вдруг с удивлением поняла, что здесь, на станции нашла для себя занятие в лаборатории. Это вынужденное изменение, поначалу казавшееся совсем ужасным, даже помогло ей. Она уже не хотела возвращаться к своей размеренной домашней жизни, она думала продолжать участие в научной работе.

Николай Николаевич на станции часто проводил время с Александром Петровичем, беседуя, они сблизились. И вот сейчас их дороги снова расходились. Для Александра Петровича уже началась подготовка к новому межпланетному проекту. Он ведь выбрал себе профессию, люди которой редко бывали на Земле, а Николай Николаевич как раз туда возвращался.

* * *

Яра не вернулась на Землю.

Отпустив свое прошлое, она с изумлением поняла, что не полетит назад.

Этот этап закончился. Всё, что связывало ее с тем миром, ушло. Родители, прошлая жизнь и ее часть на станции – всё отошло. Эта страница была перевернута. Та, кто отказалась от лунной программы, потому что станция ближе к дому и можно хотя бы в иллюминатор смотреть на него, та, кто совсем не выносила тяжелый, мрачный, холодный, даже пугающий лик космоса, полетела на Марс. Там она нашла себя, развивая майнд-программы.

Андрей с друзьями радостно вернулись на Землю. Их ждала большая и полная событий жизнь.

Глава 4

Через два года

Николай Николаевич и Глеб Геннадьевич теперь чаще работали вместе и, естественно, проводили больше времени за научными и приятельскими диспутами.

Однажды Глеб Геннадьевич сидел у Николая Николаевича в кабинете и искренне любовался уже старенькой, одной из первых ампул с вакциной от вируса Inebriare Notitia. Он ее себе оставил на память. Хранил в сейфе, как реликвию.

– А что ты тогда сам со мной не поговорил? Ну, помнишь, когда твой ассистент вызвал меня по видеосвязи после марсианского форума?

– Какой ассистент? У меня нет ассистентов, я работаю без студентов. Профиль не тот. Сам понимаешь.

– Ну как же? Я разговаривал с двумя парнями со станции, от тебя. Я еще подумал, какие у вас там нелепые халаты, старомодные. Они спрашивали про то, как прошла наша конференция.

Николай Николаевич выпучил глаза. Он помнил и про форум, и про то, что они к этому моменту уже воевали с Нотицией, и про бедного Алексея. Но он точно никого не просил звонить от своего имени. Этого он, по крайней мере, не помнил…

Глеб Геннадьевич озабоченно взглянул на него.

– Странно всё это… ведь был же звонок…

Поежившись, Николай Николаевич вспомнил историю о подростке, жившем на станции и получившем нервный срыв в силу множества причин. Он улыбнулся мягко, махнул рукой и сказал:

– Да чего старое ворошить? Прошло всё давно. – И постарался перевести ситуацию в недоразумение.

* * *

Со временем тернистая история с наноботами все-таки обрела свое логическое завершение. Николай Николаевич нашел необходимый органический механизм, и наноботы научились не только доносить лекарство к требуемому месту, но и определять маскирующиеся вирусы, здоровые и пораженные клетки, в которые они,