Ни имён, ни примет - Ирина Николаевна Пименова

Глава 1

Людям на Земле сообщили официальную информацию о причинах пандемии, что местами вызвало уличные беспорядки. А некоторые оппозиционные политики попробовали использовать это в своих интересах: раскачать общество, нажимая на то, что их так долго держали в неведении. Но здравый смысл быстро возобладал над эмоциями, и люди просто начали ждать вакцины, а заодно проверять себя на симптомы.

Примерно на месяц сильно упал спрос на цветы вообще. Страх закрался в души.

Наконец доклинические испытания вакцины на клонированных обезьянах завершились, потом ее опробовали на человекоподобных роботах и перешли к испытаниям на добровольцах.

Эта стадия вызвала много волнений и противоречий. Все боялись, поскольку вирус пришел из древних времен. Хотя, по большому счету, какая разница откуда? С ним надо бороться, и всё. Осваивая другие планеты, люди уже сталкивались, например, с неизвестными бактериями. Одни только экстремофилы на Юпитере сколько шума наделали!

Ну и теперь тоже появилось огромное количество информации, брейннет-программ с использованием дополненной реальности, чтобы со всеми ощущениями передать страдания человека в последней стадии этой болезни. Это для антиваксеров, конечно, придумали. Постоянные публичные обсуждения, пропаганда необходимости вакцинироваться вызвали множество попутных праздных толков в масс-медиа.

На отдельных брейннет-каналах вспоминали вирус, найденный в Марианской впадине, которая еще более углубилась в результате нескольких землетрясений, и уже Бог весть, что там обитало. Они предлагали начать поиски вакцины и от этого вируса тоже в желании предотвратить человеческую уязвимость от всех известных напастей. Эту мысль заглушил поток предостерегающих «ученых», пытающихся привлечь внимание к самой впадине. Вдруг оказалось, что именно сейчас ее рост надо остановить, чтобы предупредить катастрофу в результате возможного попадания магмы в воду. Они предлагали сначала ее консервировать, потом засыпать чем-то, потом спускать туда специальные составы, повышающие плотность местного грунта.

Психоз вокруг вакцинации и общих глобальных проблем нарастал в средствах информации. Поначалу люди слушали, потом устали и бросили следить за этим никчемными дискуссиями. Во время всей этой шумихи вакцину испытали на добровольцах, и через полгода начались массовые прививания.

Глава 2

Яра сидела в приемной у Кати, та оформляла записи предыдущего пациента и очень удивилась, увидев подругу. Она озабоченно посмотрела на часы.

– Сейчас еще не обеденный перерыв. На кофе рано.

– А я к тебе, как к врачу.

Катерина растерянно смотрела на Яру.

– Что-то случилось? Я сейчас закончу, и мы поговорим.

– Да-да, конечно.

Уже в комнате для релаксации Яра рассказала Катерине свой сон.

– И ты говоришь, он повторяется регулярно? Как часто?

– Где-то примерно раз в две недели.

– А как ты себя чувствуешь, когда понимаешь, что пришло время ему повториться? Ты ждешь этого? Волнуешься?

– Я боюсь этого.

– Ну что ж, повторяющиеся сны могут рассказать о нерешенных конфликтах в нашей жизни. Мы зачастую видим их именно в кризисные периоды жизни. В отдельных случаях на фоне стресса такие сны могут повторяться каждую ночь.

– Слава Богу, не так часто, – попробовала пошутить Яра.

– Бывает, что впервые мы встречаемся с таким сном в детстве. Затем забываем о нем, а спустя много лет, оказавшись в сложных обстоятельствах, снова начинаем его видеть. У тебя не так?

– Нет, – задумчиво ответила Яра. – Я стала видеть его только здесь, на станции.

– А ты никогда не думала об управлении сном? Скорректировать его? Даже отменить?

Яра вытаращилась на нее. Катерина погрузилась в размышления, потом сказала:

– Давай сначала проведем несколько исследований. Ты будешь приходить в медотсек по вечерам, ложиться спать на кушетку, а мы с Сергеем Сергеевичем и его специалистами снимем электроэнцефалограмму, ну и еще кое-что проверим. А ты спи себе. Ни о чем не думай.

Яра согласилась, правда, с неохотой, ведь она сама начала эту историю. Очень ей не нравилось копание в ее мозгу, поэтому к этому разговору готовилась долго. Но решилась, потому что Катерине доверяла.

Начали с тестов-опросников. Яра ответственно отвечала на все вопросы, не лукавила. Катя смотрела, думала, ничего не говорила, но становилась всё задумчивее. Потом приступили к изучению мозговой деятельности во сне.

Еще через неделю Катерина огласила свой вердикт. Как она и предполагала, Яра – онейронавт. Поэтому она может попробовать научиться технике управления снами осознанно, а потом перенести умения на свой сон, который так ее изводит.

– Я кто? – переспросила Яра.

– Онейронавты – это люди, которые во сне осознают, что они спят. А процесс такого сновидения называется осознанным. Наверняка это случалось с тобой: ты засыпаешь и в какой-то момент начинаешь понимать, что спишь и можешь управлять образами и переживаниями. Придумывать их, направлять. Онейронавт может засыпать с мыслью о том, какой сон он хочет увидеть.

Яра смотрела на нее с удивлением. Она когда-то что-то подобное слышала и даже чувствовала, что попадала в такие ситуации, но не верила, что такие вещи серьезно бывают.

– И что у меня есть такие способности?

– Да, именно способности, их можно развивать. Сначала пробовать наяву придумать иной сюжет сна. Как режиссер. Однако нет гарантии, что, намеренно переписывая сценарий, мозг во сне воспроизведет всё, что ты напридумывала сознательно.

– А в чем смысл тогда?

– Практика осознанных сновидений позволяет постепенно избавиться от кошмаров. Это правда так. Стоит только тебе понять, что всё происходящее – сон, и ужас кошмара рассеивается. Он больше не снится.

– И как же этому научиться? – всё еще сомневалась Яра.

– Самый простой способ – это ловить пограничное состояние, когда появляется ощущение нереальности сна. В этот момент осознать сновидение проще всего. Это очень хрупкое состояние. Главное, не проснуться. Лучше всего учиться ловить его в утренние часы, когда мы еще спим, но уже чувствуем, что вот-вот проснемся. В этот отрезок времени нужно сказать себе: «Сейчас мне приснится…» По мнению большинства онейронавтов, новичку можно начать с этого, – сказала Катерина. – Я знала человека, который мог это делать – убеждать себя в том, что сон, как фильм, то есть можно просто поменять кино, если не хочешь смотреть что-то неприятное. Позже он мне рассказывал, что может смотреть сон, например, страшный, но очень увлекательный, как драматический фильм, а потом проснуться, побродить минут пять по дому, выпить водички, снова заснуть и посмотреть вторую серию. Кроме борьбы с кошмарами, для онейронавтов сны – это возможность исследовать новую реальность, – продолжила Катя, – мы все знаем, что в сновидениях нет рамок, они ограничены лишь нашим воображением… Так можно создавать картины и книги. Завораживает, правда?

– И этому можно научиться?

– Честно признаться, я видела только примеры, когда врожденный онейронавт мог улучшить свои способности,