Ни имён, ни примет - Ирина Николаевна Пименова

Примерно через год в исследовательской лаборатории почти под носом у Глеба Геннадьевича произошел инцидент. Виновником была Василиса, ассистентка. Никто так и не узнал, включая ее саму, что же она натворила. Так что говорить о сокрытии можно с большой натяжкой. Только потом ее брат начал видеть странности, но он не придал этому значения.

Брат Василисы, Василий, у которого была цветочная ферма, давно испытывал трудности. Бизнес шел на спад. Какая-то болезнь поразила плантации роз – очень красивых гибридов с марсианским розаном. Они пользовались у покупателей большим успехом. И тут то ли робот-ассистент что-то напутал в пропорциях удобрений, то ли в микроклимате оказалась загвоздка, но они начали увядать.

Василию удалось сохранить сорт, но его срочно надо было реанимировать, и он подумал про сестру. Она рассказывала ему, что в их лаборатории цветы растут в замечательных условиях, и любой позавидует такой почти ежеминутной заботе. За каждым бутоном глаз да глаз: и люди смотрят, и роботы, двойной контроль, постоянные анализы почв, воздуха, вода непростая для полива. Только расти!

Василий подумал: «Вот бы такой уход моему болезненному цветочку. Он бы сразу поднялся. Ненадолго, конечно. А я за этот месяц-два полностью обновлю оранжерею, уничтожу всё зараженное и верну свой обновленный «Марсианский восторг». Название сорта звучало пафосно, так что люди окрестили цветы просто огненными розами. Их цвет был как пламя, а особая покровная ткань лепестка немного блестела.

Василиса поначалу отказывалась помогать и уже пожалела, что так расписала брату их научную оранжерею. Но он не отставал, уговаривал, уговаривал и уговорил!

Ну, кто ж знал, что с Нотицией ничего рядом сажать нельзя! Ее свойства приспосабливаемости и маскировки еще не выяснили тогда. А тут Василиса со своими добрыми намерениями помочь брату. Она как неопытный работник мало что понимала про селекцию и гибриды, условия произрастания различных растений, тем более древних. Просто воткнула немного поодаль свой цветок в питательную землю и поливала ее с особой заботой, естественно, никому ничего не сказала. Ни дать ни взять сад-огород!

А Нотиция проявила себя – клонировала в фермерский цветочек.

Глеб тогда был в отпуске. В этот период мало кто заходил в оранжерею, просто автоматически поддерживали цветение и не заметили, как один кустик трансформировался.

Довольно скоро «огненные розы» поднялись, окрепли. Василиса их выкопала и отдала Василию. Он посадил их в своей оранжерее и начал культивировать на продажу в разные цветочные магазины Москвы. Люди покупали прекрасный цветок, у которого даже аромат улучшился, и дарили друг другу. Никто ничего не подозревал.

На Земле началось заражение.

Василий не заболел. Люди по-разному реагируют на вирусы. Он был одним из немногих, кто перенес «непонятную простуду», пару раз чихнул и пошел дальше работать.

Роботы-ассистенты в лаборатории отметили, что количество цветов на один кустик изменилось, но не придали этому значения. Один стебель вырос, другой отвалился – круговорот жизни.

Нотиция, скорее всего, выпустила свои собственные бутоны у Василия, но относительно розы, они оказались маленькими. Василий был фермером, не селекционером. Он подумал, что произошло переопыление с чем-то еще, оторвал лишнее, и всё. К тому же сильно эти дополнительные бутоны не цвели. Оказалось, что и Нотиции надо какое-то время, чтобы отрегулировать свои механизмы маскировки. Устойчивый обратный круговорот она демонстрировала только в экспериментальных условиях и в одиночестве.

Глава 2

Ну а сейчас на станции Александр Петрович готовился выйти из карантина. Держать его там дольше не было смысла. Да и общие меры разобщения людей стали потихоньку ослаблять. Никто не заразился.

Николай Николаевич выяснил: пыльца и аромат, попадающие непосредственно в организм человека, – причина развития болезни. От человека к человеку не передается.

Биолабораторию не стали переводить назад. Таскать весь этот металлолом туда-сюда очень хлопотно.

Он всё больше убеждался, что надо привлечь Глеба Геннадьевича.

Однако Александр Петрович сказал, что это вызовет дополнительные трудности. Командование будет скорее против того, чтобы Глебу рассказать всю конфиденциальную информацию. Чем больше народу в курсе, тем больше вероятность утечки. А если от него нужны какие-то результаты исследований, то их можно просто затребовать по каналам власти, и всё. Без всяких объяснений. Может быть, это резко, но в интересах государства можно пережить личную обиду.

А ученые – народ обидчивый.

Ну что ж, Николай Николаевич к концу недели наконец-то оформил запрос. Ему надо было знать, какую такую новацию разрекламировал Глеб перед форумом и связана ли она с цветком.

– И, главное, Нотиция на Земле была только у Глеба. Как ни крути, только от него она могла попасть в общий доступ к людям. Как? – в разговоре сказал Александру Петровичу, передавая запрос.

Александр Петрович, напрягся.

«А вот это уже попахивает служебным расследованием – выпустить болезнь в мир. Это уже не научная переписка». – От этой мысли Александр Петрович подобрался всем телом, посерьезнел.

* * *

В Центр к Глебу Геннадьевичу он приехал с внутренней внеплановой проверкой, привез с собой санитарно-эпидемиологическую комиссию с целью ознакомиться, как в лабораториях соблюдают порядок работы с опасным генетическим материалом. Глеб удивился, пытался утверждать, что у них нет опасных биоматериалов.

– А Вы уверены? Ведь открывая что-то, с чем еще не были знакомы, вы не можете быть в этом до конца убеждены!

– На этот счет у нас существуют стандартные процедуры. Вот посмотрите, пожалуйста, все разрешения. Все работы проводятся в строгом соответствии с государственными требованиями. Работники входят в оранжерейные боксы в специальной защитной одежде. Все проинструктированы и умеют обращаться с новыми растениями, которые могут иметь не выявленные свойства.

– А Нотиция? Как с ней работали?

– Что?

– Inebriare Notitia? Растение из древнего мира.

Глеб Геннадьевич поднял всю документацию, все свидетельства ее роста и развития в лабораторных условиях. В одном из таких документов значился выход Василисы из лаборатории. Она выходила с цветами.

– Подождите! Что это она вынесла? Мы ничего не приносим и не уносим отсюда! – воскликнул Глеб Геннадьевич.

Робоассистенты быстро помогли найти сведения обо всех событиях дня и смены, когда Василиса выносила свои «огненные розы». Вот от этого они начали восстанавливать всю историю.

Ее вызвали, расспросили. Она жутко плакала, когда всё поняла. С ней случилась истерика. Ведь они с братом всё сделали не со зла. Только хотели, что называется, воспользоваться служебным положением в своих интересах.

Глеб Геннадьевич так энергично носился по коридорам центра и так яростно хватал себя за свои роскошные, тоже,