Отражения - Ирина Николаевна Пименова
– Новый год? Я даже не подумал об этом. Да. Наверное, надо устроить праздник…
Неожиданно запищал сигнал вызова из блока управления. Андрей спешно распрощался, Яра осталась недовольна. Не получилось его успокоить. Настроить на предпраздничное настроение.
Примчавшись в блок управления, он с удивлением увидел, что там ничего не происходит. Свет погашен, компьютеры работают в фоновом режиме, как обычно, когда никого нет. Но кто тогда ему звонил?
Он подошел к экрану внутренней связи и набрал Мише. Мишка ответил сразу.
– Что случилось, командир?
– Ты мне сейчас не звонил?
– Нет. Минут пятнадцать назад я закончил с проверкой оборудования на орбите. С зеркалами все в порядке. Но их эффективность сильно падает из-за большой облачности. Весной все наладится. Данные подготовил для передачи на Землю. И честно говоря, я хотел отвлечься, почитать. Сильно болит голова, ноет под плохую погоду, глаза устали, а местная аудиотека книг весьма прелюбопытная…
Примерно месяц назад Мишка додумался, что к орбитальным зеркалам можно подключиться через центр управления полетами на Земле. Когда связь наладили, сведения об их работе стали попадать к ребятам на их центральный компьютер базы, что позволило проводить мониторинг их состояния.
– Отдыхай. Это, должно быть, Стас…
Он набрал Стаса.
– Да, командир. – Показалось уставшее лицо космобиолога из теплицы.
– Ты там днюешь и ночуешь… Что ты хотел?
– Я? Ничего. Это ты мне звонишь…
– Разве ты не вызывал меня сейчас?
– Нет. Мы с Миком занимаемся лечением инфекции у помидор. Влажность… Все начало подгнивать.
Андрей молча отключился. Даже не попрощался. Это начинало его бесить. Все эти несостыковки. Этот технический бардак.
Он пошел прогуляться по коридорам, ноги привычным маршрутом привели в любимый «прозрачный» коридор. Накатила усталость. Он остановился, уткнувшись лбом в прозрачную стену, постоял так минут десять, ни о чем конкретно не думая. Его охватило вязкое чувство нереальности. Время остановилось. Стена обдавала приятным холодком, хотелось стоять, стоять и стоять, оперевшись на нее. Хоть на что-то… Он медленно провел пальцами по стеклу, совсем как в детстве, когда рисовал фигурки на зимнем, запотевшем окошке. Наконец, он обратил внимание на улицу. Перфида немного менялась, сугробы мало-помалу росли и за сегодняшний день уже подобрались к солнечным панелям, хотя робопомощники каждое утро выходили на уборку снега. Ветряную станцию остановили. Плохо предсказуемые сильные порывы ветра могли сломать лопасти. Роверы стояли в гараже. Мягкий свет фонарей неяркими пятнами высвечивал равнину. Она простиралась далеко-далеко.
Ровный, тонкий, нетронутый слой снежной перины искрился там, где было поярче, и дальше терялся в синей дымке. Все в порядке, даже удивительно, что все на своих местах. Третий день стояла мутная погода. Ни метель, ни туман. Видимость упала. Как через вату смотришь, только серо-горчичную. Все силуэты построек базы угадывались немного расплывчато. Атмосферное давление тоже упало. Небо давило, так называемый воздух стал плотнее. По ночам небо чуть рассеивалось, и вдалеке проглядывали горы, протыкая самые верхние облака, теряясь в вышине.
Андрей всегда поражался, как этот неприметный, невнятный пейзаж мог становиться таким завораживающим и притягательным. Словно что-то манило. На него хотелось смотреть долго, не отводя глаз. При этом всегда возникало чувство легкого беспокойства, как будто это не только ты, но и тебя разглядывают.
Окоченев, он отпрянул, наконец, от окна и увидел свое отражение. Понурый, бледный, впалые скулы, заметные синяки под глазами, воспаленный взгляд, взъерошенные волосы.
«Что-то я совсем раскис. Надо привести себя в порядок», – Андрей мысленно обратился к самому себе.
Стало холодно. Изо рта пошел воздух, как на морозе.
«Надо отопление включить посильнее, что-то совсем мы увлеклись экономией энергии», – поежившись, подумал Андрей.
– Зачем вы здесь? – отчетливо прозвучал тихий, неопределенный голос, отстраненно-неживой, низкий.
«Так говорила Мила. Медлительно. Властно. Как снежная королева. Ее здесь точно нет…» – пронеслось в голове у Андрея. Дыхание стало частым и тяжелым. Чувство сильной неприязни, физического стеснения, словно он незваный гость, пронзило его.
Он резко распрямился и отшатнулся.
– Это кто? – выкрикнул он.
– Вам что нужно? Еще одна Земля? Для чего?
Он дико озирался, пытаясь найти того, кто с ним разговаривает.
– Это кто говорит? Что за шутки? – вскричал он.
Тишина. Глубокая, поглощающая тишина. Ни-ко-го. Ни Неотложки, ни ребят рядом. Свет в коридоре. Все как обычно.
Он встряхнул головой и на мгновение снова увидел свое отражение. На него смотрело совсем другое лицо: вытянутое, посеревшее, с сильно впавшими неестественно большими глазницами и длинным носом, фигура с огромными руками и непропорционально крупными ладонями, как в кривом зеркале. Вдруг она подняла руку и протянула ее к Андрею. Словно силясь достать до него, схватить. Находясь там, снаружи, она болталась на ветру, и когда ее огромная, клешня все-таки дотянулась до него, хлесткий порыв одним снежным зарядом разбил это видение. Окно, отражая удар, глухо завибрировало.
– Зачем вы здесь, зачем вы здесь, зачем вы здесь… – эхом пронеслось по коридорам.
Напуганный, Андрей быстро пошел к себе, громко чеканя шаг.
Глава 4
Стас в последние дни был сильно загружен. Под ударом оказался весь урожай помидор. Их поразила какая-то болезнь. Откуда она взялась в выверенных условиях земного климата, совсем не понятно. Он недоуменно разглядывал стебельки и листочки, как будто видел их в первый раз. Уже пропала две трети плантации, но оставались и здоровые кустики.
Мик не терял оптимизма.
– Давайте их отсадим. Хоть треть сохраним, – предложил он.
Стас кивнул, мысленно согласившись. Обведя теплицу взглядом и найдя в ней очень мало свободных рядов, он подумал, что зараза может перекинуться на все остальное, и тогда точно начнутся проблемы.
Они взялись за работу, бережно вытаскивая из гидропоники ростки и располагая их в другом месте. Методично, не торопясь, приноровившись друг к другу, они слаженно, как единый организм, передавали из рук в руки кусты, лопатки, колышки. Когда осталось перенести последние два кустика, Мик неожиданно сказал:
– Странно все это. Вот вы – космонавт, а занимаетесь огородом.
У Стаса вытянулось лицо.
– Почему ты так говоришь?
– Мы привыкли выполнять инструкции, а по инструкциям космонавтам, инженерам больше подходит другая работа. Техническая.
– Я космобиолог тоже.
– Да, но не агроном…
– В настоящих условиях кто-то должен быть агрономом. Тем более что из аборигенной природы здесь только слабая несъедобная растительность, и она не доступна для изучения в зимний период. Вот по весне поедем, посмотрим, как она перезимовала и что появилось нового.
– А чем вы любили заниматься дома?
– А почему ты спрашиваешь? – Стас насторожился, он знал, что Миша и Андрей уже сталкивались с необычным поведением робопомощников, но не склонен
