Отражения - Ирина Николаевна Пименова
– Давайте пробурим скважины, закачаем туда земные микроорганизмы. Чего мы их зря везли, что ли? Получим метан, и парниковый эффект ускорится, – волновался и торопился Миша. – Андрей, что думают на Земле?
– Предложим, но пока по этому вопросу у них не было общей позиции. Ход изменения атмосферы всех устраивает, – сказал Андрей, закинув голову неопределенно наверх, показывая, что «всех» – это землян.
А ребятам, наоборот, хотелось убыстрить именно эти изменения.
Но Центру нужно было не ускоряться, а сохранить работоспособную научную базу, готовую со временем повторить миссию как орбитальную, так и планетарную. К тому же ребята не были учеными. На Земле отнеслись к их предложению, как к неосмотрительному, которое могло бы привести к необратимым последствиям.
Тем временем на Перфиде наступила зима. Холодные и переменчивые ветра вызывали необычные снегопады. Осадки здесь были редки, но если выпадали, то именно зимой, приходила метель. Она немного напоминала земную. Снежинки серо-песочного цвета летали большими хлопьями. Традиционно низкое атмосферное давление вызывало их замедленное движение с завихрениями и кружением у самой поверхности. В результате наметало небольшие желтоватые рыхлые сугробики, которые никогда не слеживались и не становились плотными, они прикрывали монтажные основания ветряков, солнечных панелей и других строений, а в закоулках зданий образовывались маленькие горочки. Необычно было наблюдать, как роботы выполняют рутинные работы снаружи. От этого кружения, скрывающего нижние конечности роботов, казалось, что эти неловкие, металлические машины парят в воздухе.
По ночам стало немного светлее, и Долина янтарных песков просматривалась гораздо дальше.
Однако Перфида хмурилась.
Небо постепенно заволакивало облаками такого же грязного оттенка. Синистия изредка проглядывала сквозь них, но не баловала своим присутствием. В этот период года, благодаря своей некруговой орбите, она уходила далеко от планеты.
Дни становились короче, а выезды на роверах – опаснее, поэтому дальние вылазки поодиночке остановили, а в короткие старались брать с собой запасной генератор и парочку робопомощников.
Солнечные паруса, несмотря ни на что, продолжали свою работу на орбите, но света Феба проникало все меньше из-за плотной облачности, стужа брала свое, и ледник перестал таять. И без того слабый, травяной покров скис, стал коричневым и блеклым. Под утро он покрывался изморосью и льдом. Река, которую они пролетели, падая после удара метеорита, затянулась желтоватой, ненадежной коркой, а космолет занесло снегом. Он горестно выделялся на общем фоне черной, горбатой грудой металлолома.
В такие дни Миша думал, что Андрей был прав. Надо было закопать, похоронить.
Глава 2
С приходом зимы у ребят появилось больше свободного времени. Мишка возился с мадам НН. Теперь ее контролировали после того сбоя. Стас все больше проводил времени в теплице.
Андрей чаще разговаривал с Ярой. Она радовалась его звонкам, так лучше понимала его настроения. Хотя звонками это сложно было назвать, скорее записанные монологи о том, что беспокоит, как прошел день, какие результаты у проекта. Андрей последнее время стал нервозен, он и не заметил, как превратил ее в личного психоаналитика. Она была не против, хоть это и не ее специальность, но его беспокойство вызывало у нее тяжелые мысли. Все сильно устали. Напряжение, неизвестность усиливали взаимное раздражение и ощущение безысходности. Они отчуждались.
Яре это особенно бросалось в глаза, и она делилась с Александром Петровичем, но что, в сущности, он мог ответить. Только то, что помощь в пути…
Не говоря никому ни слова, Андрей больше времени проводил, изучая старые протоколы мадам НН. Те, когда они еще работали на орбите. Он все силился понять, зачем Людмила и Кирилл оставляли робопомощников в неподходящих местах. Соблюдать инструкции для космонавта – это священная заповедь, и, если он что-то сделал не так, значит, на это были веские причины. Но какие?
Получалось, что такое расположение роботов не удобно людям. Во всех последующих перелетах и экспериментах не было никакой необходимости использовать их на этих местах. Да и разрядившийся робот не очень полезен. Вопросов возникало все больше. А спросить не у кого. Стас в те времена тесно работал и общался с Кириллом, но утверждал, что сам никаких распоряжений не давал. Вместе с тем Андрей нашел этому опровержение. В одном из протоколов связи с Перфидой указывалось, что Стас необоснованно изменил режим работы ветряков и солнечной станции. На протяжении месяца они вырабатывали гораздо больше энергии, чем требовалось. Несоответствующая ветровой нагрузке частота вращения лопастей ветростанции чуть не вызвала отказ конструкций. Спрашивается, зачем все это надо?
Поговорив со Стасом, Андрей понял, что тот ничего не понимает. И его удивление казалось настолько естественным и выразительным, что Андрей сначала даже поверил, но, продолжая читать протоколы, находил все больше несоответствий. То данные об исследованиях передавались на Землю несвоевременно, совсем чуть-чуть, но отклоняясь от графика, то отправляли непроверенные данные, то сведения о перфидотрясении приняли не важными для передачи в центр. Конечно, последнее можно было объяснить незначительностью толчков, но согласно инструкции, вся информация должна передаваться без исключения. Андрей понимал, что такая халатность не свойственна Стасу. Да и странное поведение Людмилы и Кирилла тоже вызывало вопросы. «Не могли же они все помешаться…» – думал он.
Андрей начал подозревать, присматриваться. Сомнение закралось ему в сердце и гаденько царапалось там время от времени. Выполняя обычную работу, он на короткие два-три дня забывал о своей мнительности, но при каждом несоответствии снова подбирался, как хорек.
И тогда недоверие, как натянутая струна, начинало звенеть в воздухе.
Глава 3
Яра все больше беспокоилась. Андрей истощился психологически и физически. На базе явно экономили еду. Он все чаще появлялся взъерошенный, неопрятный, с красными глазами, озирающийся по сторонам, даже в своей каюте.
– Андрей, ты опять не выспался? – мягко спрашивала она.
– Много работы, – пытался отмахнуться Андрей. – Все нормально, просто много работы.
– А у нас сегодня пасмурно, скоро зима. Мы уже накрыли дома противопылевыми чехлами. – Она старалась приободрить его, рассуждая на отвлеченные темы. – А как у вас с погодой?
– Мрачно. Зима здесь совсем темная, к счастью, по-настоящему сильные ветра гуляют высоко в горах, снег идет не часто, но зато туманы накрывают практически всю долину. Сидим. Нет возможности ездить на роверах.
– Как Миша и Стас? – нарочито бодро спрашивала она. – Смотри, как у нас совпало. У вас зима и у нас почти зима. Как
