Отражения - Ирина Николаевна Пименова
Ветер стих, утренняя нега сменилась дневной безмятежностью, за ней пришли вечерние сумерки, а они все играли, как озорные мальчишки, забыв про время и место, упиваясь нечаянным счастьем и беззаботностью. Перфида пристально наблюдала за хитрыми подачами и обманными поворотами, радостными воплями от забитого гола и возгласами отчаяния от пропущенного мяча.
Их неуклюжие крупные силуэты остро очерчивались в предзакатном свете Феба. Последние лучи отражались от шлемов скафандров, вверх то и дело вздымались руки в перчатках с неестественно толстыми пальцами. Мяч носило от мощных ударов так, что у ног поднимались клубы пыли и песка.
И вот уже высокое небо наполнилось россыпями звезд, фонари базы включились.
Разгоряченные, порядком уставшие, но довольные футболисты, постепенно замедлили темп, потом и вовсе присели на камни, еще перекидывая друг другу мяч, долго с запалом обсуждали лучшие моменты и хулиганистые фолы.
Короткая передышка вернула им спокойствие и душевное единение, хоть на время примирила с загадочным окружающим миром.
Глава 2
В Москве разгоралась весна. Давно не было дождей. Город задыхался в духоте, ожидая приближение жары.
Александр Петрович решил на время покинуть пыльный город и уехать с Никки на море. Он мог работать и там – в своей летней резиденции. Он любил наезжать туда на недельку, пока не началось настоящее пекло. Отвлечься, побродить по степным просторам на высоком берегу, где только слабый, теплый ветер деликатно колышет травы и полевые колосья, а море, раскинувшись внизу всей своей зеркальной гладью, мягко набегает на галечное подножье обширной горной возвышенности, только иногда покрываясь зыбкой рябью.
Бескрайнее, лазурное море.
Если не полениться и спуститься на лифте, почти по отвесному горному обрыву, сесть у самой кромки воды, там, где природа милостиво оставила полметра береговой линии, то оно начинает тихо говорить с тобой, мягко покрывая пальцы стоп и кистей и тут же отступая. Свежий, ласковый бриз подхватывает волосы и теряется где-то в вышине. Солнце плавит песок меж камней, который безропотно принимает любую форму в зажатой ладони, чтобы в следующее мгновение раствориться в миллионах других таких же песчинок.
Безмятежность.
Никки носилась по бескрайним полустепям-полулугам. Ее сиюминутное счастье передавалось Александру Петровичу. Оптимистичный от природы нрав, сильный, спокойный характер не позволяли ему раскисать.
По вечерам они, как два закадычных друга, сидели рядом, коротая время на пороге небольшого коттеджа, провожая последние лучи ласкового предзакатного солнца, предаваясь свежему ветерку. Небо, подернувшись легкой дымкой, темнело не торопясь, мягко переходя из голубого оттенка в сизо-синий.
Их дом стоял на зеленом островке, где росли деревья и кусты, а окошки выходили на пепельно-золотистое поле. Вдалеке, на горизонте, выделялся перелесок с темной и густой сосновой хвоей.
Ароматы выжженной соломы, цветущей горькой полыни и нежных колокольчиков сливались со звуками дружного стрекотания цикад. Легкий ветер чуть трогал головки соцветий. Все вместе это составляло единую симфонию наступающего летнего вечера. Она отзывалась в сердце негой и успокоением.
Александр Петрович улыбался одними уголками глаз. Никки, чувствуя его умиротворение, утыкалась мокрым холодным носом ему в ухо.
Как сильно это отличалось от условий чужой, суровой планеты, не принимающей троих маленьких людей.
Глава 3
Вернувшись в Москву из короткого, но живительного отпуска, Александр Петрович с новыми силами взялся за работу.
«Пегас» находился в пути, регулярно связываясь с Землей и Перфидой. Там готовили каюты для приема злосчастных космонавтов, их оборудования и личных вещей. Базу закрывать не собирались, но кое-что вывезут.
Александр Петрович постоянно все контролировал: сколько кают, какие условия, хватит ли места на все. Количество грузовых портов, складов, флайеров на «Пегасе» впечатляло. Это тоже была одна из причин, почему для спасения миссии выбрали именно его. Он нес свое оборудование, объемы добытых полезных ископаемых, и еще оставались ресурсы для чрезвычайных ситуаций. Как раз, как эта.
Утром позвонила Ярослава. Конечно, они разговаривали по космосвязи регулярно. С большим трепетом она принимала судьбу ее ребят, пропадающих за миллиарды километров отсюда. Но пока ничего не произошло ужасного, все старались крепиться, несмотря на тяжесть ситуации.
Часть VII. Перфида
Глава 1
Основная работа теперь выполнялась солнечными зеркалами. Они топили ледяные шапки южного полюса. Все шло медленно, как и должно. Терраформирование не происходит за одно десятилетие. Но ребята методично продвигались к намеченной цели.
Их миссия была первой. Конечно, они не рассчитывали прогуляться по зеленым садам Перфиды и вдохнуть свежий воздух полной грудью, но очень гордились тем, что станут первыми естествоиспытателями загадочной планеты. Это помогало им держаться вместе, командой.
Всё как-то отрегулировалось. Период борьбы за собственную жизнь сменился некоторым затишьем. Они даже изредка скучали. Правда, это раздолье быстро заканчивалось, когда звучал вызов Василия. Вячеслав Вячеславович был недоволен. Ему казалось, что все идет слишком хорошо. И поэтому через Василия назначались многократные проверки. Они буквально доводили до изнеможения своими подозрениями и перепроверками. То им хотелось уточнить сведения, поскольку доверие мадам НН подорвано, то интересовались исправностью оборудования на планете с обязательным личным контролем или требовали найти дополнительный лед в глубоких впадинах. Так что Миша постоянно был в разъездах, сектор за сектором, Андрей не вылезал из совещаний. Только у Стаса появлялось свободное время, и он выращивал земные растения на перфидианской почве.
Благодаря Стасу и его робокоманде теплица работала без сбоев. Уже обыденностью стали овощи на столе. Правда, они скучали по настоящему мясу. Стас сетовал, что никто не догадался сюда привести хоть парочку курочек и петуха. Остальные посмеивались над его идеями.
– Вот ты бы вывел первых перфидианских боевых петухов. Устроил бы петушиные бега. Вот потеха! Межпланетный турнир имени Станислава Разумовского! Звучит! – не унимался Мишка. Его смешливой натуре требовался выход.
Стас не обижался.
– Я бы посмотрел, как ты всеми правдами и неправдами будешь выманивать у меня порцию прекрасного омлетика или яишенки с помидорчиком! Вот тогда я бы посмеялся. А жареная ножка? А? Вкусно? Помнишь, что это такое? – вкрадчиво парировал Стас улыбаясь.
Андрей смотрел на них и беззлобно подтрунивал:
– Бравые исследователи глубокого космоса по совместительству заводчики редких видов яйценосных птиц. Прохлаждаемся? Мечтаем?
– А что? Переключаем внимание на другие виды деятельности! Поддерживаем дух здоровым чувством юмора! Все как полагается, – продолжал ухмыляться Миша.
Но такие мгновения выдавались редко.
Благодаря таянию шапок южного полюса обнаружилось небольшое скопление воды. Все ждали, что она найдет себе выход, ручейками пробьет первые, слабые русла, но ее было так мало, что она, впитываясь в почвы, только
