Ни имён, ни примет - Ирина Николаевна Пименова
Правда, то, что делалось им для ребят, он довольно самонадеянно не расценивал как угрозу. Он думал, что такие милые, добродушные мальчики, которых он знал с самого детства, просто ничего не могут натворить страшного. Да еще это утилита у него в голове – настройка на человеколюбие и симпатию. В общем, себе он делал скидку… «Просто далеко зашедшее любопытство, и я всегда смогу за ними приглядеть, если что…» – рассуждал робот.
Но разговоры Николая Николаевича, а еще больше его исследования заставили Филли насторожиться. У него на этот счет, конечно, имелся протокол действий. Надо сообщить на командный пункт. Так он и сделал. Будет разбирательство. Но пока он передавал данные, на «Луну» пришел Андрей и спросил, как дела. Филли, запрограммированный никогда не врать, выложил всё Андрею, ведь протокол неразглашения конфиденциальной информации еще не вступил в силу, поскольку центр не успел дать оценку этой информации.
Андрей сильно заинтересовался. Вечером на «Луне» уже собралось целое совещание.
– Ну, что у нас получается? На станции есть какая-то опасность, которую зафиксировал искусственный интеллект, и сведения о ней переданы на центральный бортовой компьютер. Что за опасность, доподлинно неизвестно, – рассуждал Стас.
– Небось привезли какую-то ересь в биолабораторию, вот и перестраховываются. Ничего страшного, – предположил Мишка.
– Здесь такая система безопасности! Никто лишним не проскочит. Я проверял! – ухмыльнулся Андрей.
– А вы заметили изменения? – задумчиво начал Витька, тот самый, долговязый, с пшеничного цвета волосами, парнишка. – На нашем радиусе незаметно закрывают отдельные блоки, меняют системы допусков. Наша карта уже не актуальна в некоторых местах. Они как бы выделяют непересекающиеся коридоры для отдельных масс людей. Например, в лабораторию на установку имплантатов теперь попадают по отдельному коридору. К Екатерине Вячеславовне на психотесты попадают теперь не через общий коридор, где располагаются наши классы; а чтобы в классы попасть, ходим, минуя столовую, и вообще ее закрыть грозятся. Что бы это значило? Нас как будто ограничивают по группам интересов: пациенты, школьники, учителя… и по времени…
– Похоже на ограничение контактов, как при эпидемии, – резюмировал Андрей.
– А если эта ересь из биолаборатории расползлась? – предположил Мишка.
– Надо сходить к Валерии Николаевне, жене Николая Николаевича, выведать, – заключил Андрей.
* * *
Николай Николаевич со своими коллегами обустроил временную лабораторию прямо в медотсеке. Ему притащили практически всё его оборудование после тщательной дезинфекции из настоящей лаборатории. И они начали. Понимая, что стоит на кону, все работали день и ночь, расшифровывая ДНК вируса, потом приступили к формированию вакцины. Но это легко сказать, а на самом деле столько было трудностей, что через два месяца Николай Николаевич только осознал, как развивается вирус на питательной основе в лабораторных условиях. В качестве клеток взяли клонированные клетки людей и даже поначалу думали, что пойдет всё быстро, но рост клеточной массы проходил тяжело. Дважды они чуть не потеряли колонию. И поэтому только недавно заразили подопытные клетки вирусом. На всё надо было время.
Финальные испытания Николай Николаевич планировал провести или на человекоподобных роботах, или на клонированных обезьянах. Мышей у него как-то под руками не нашлось. Даже смешно стало. Чего только не найдешь на научной станции, а лабораторных мышек нет.
Работая над вакциной, они использовали инактивированный вирус, но меры безопасности были беспрецедентными, как будто это живой вирус.
Ученые поняли, как именно запускается патологическая физиологическая цепочка в организме жертвы, и появляются те самые свойства личности, неприсущие ей ранее.
У Алексея в отдельной медицинской палате друг за другом проявлялись все известные симптомы. К сожалению, течение болезни уже нельзя было остановить. Все очень надеялись, что вакцина появится вовремя и его можно будет спасти, но в глубине души Николай Николаевич в это не верил. Болезнь развивалась быстро, а работа над вакциной шла не особенно шустро.
Однако Александр, похоже, не заразился. Да и все работники биолаборатории, кто успел проконтактировать с Алексеем, чувствовали себя вполне неплохо. «Интересно, как передается вирус?»
Иногда Николай Николаевич думал, что вирус не передается типичным образом, от человека к человеку, а только при непосредственном контакте с цветком. Он втайне надеялся, что жертва будет одна.
Пока их биореакторы пыхтели, жизнь на станции шла своим ходом: работа, учеба, но развлечений стало меньше.
Глава 6
– Ты представляешь, вчера Филли отказался рассказывать, что такое интересное творится в биолаборатории, – удивленно поделился Андрей с Мишкой.
– Да? Вот это странно! Филли! Филли! Мы ж друзья навек, ты нам всегда помогал информацией, а тут – что такое секретное случилось?
Филли горестно вздохнул, если это вообще возможно в отношении робота, и промолвил:
– Наложен гриф секретности. Строго конфиденциальная информация. Не могу ничего рассказывать.
У ребят округлились глаза.
– Да?! Ну, ладно, сами посмотрим. Айда в лабораторию.
Когда они подошли к биолаборатории, их удивление увеличилось в сто крат.
Там никого не было. Вообще никого. Темные помещения, кое-где валялись бумаги и пакеты, оборудование вырвано из своих привычных розеток и обесточено, его большей части нет. Как будто кто-то собирался второпях, много чего вывезли, что не надо – побросали.
Они посветили фонариками по углам и наткнулись на кота Николая Николаевича. Он безумными глазами зыркнул на них, пронзительно закричал, шмыгнул в темный угол, и забился под коробками с полиэтиленом. Ребята кое-как его отловили, он нещадно их поцарапал. Похоже, напугался сильно и почти одичал.
– Надо его домой доставить к Валерии Николаевне и детям! Бедняга. Забыли его, что ли? – произнес Мишка, отчаянно пытаясь, одновременно увернуться от острых когтей и не выпустить кота.
Переглянувшись, крепко удерживая кота, ребята пошли прямиком к Лере. Она встретила их приветливо. Сыновья в школе, она коротала время одна. Коту она обрадовалась.
– Как хорошо, что вы его нашли! А я боялась, что он совсем сбежал! Наш любименький котик!
С этими словами она его прижала к себе, кот расслабился, почувствовав, что дома, сразу побежал кушать и после задремал на своем теплом местечке на диване. Мальчишкам даже показалось, что он расплылся в улыбке.
– Он пропал сразу, как Коля… Николай Николаевич ушел в медотсек. Ой, давайте я ваши царапины обработаю! – спохватилась она. – Филимон хороший, смирный, даже трусоватый, а тут, видимо, испугался, отвык
