Ни имён, ни примет - Ирина Николаевна Пименова
Несмотря на ошеломляющую догадку – это был разгар рабочего дня – типичный лаборантский улей. Кто чем только не занимался. Один искал статью в локальной сети, другой носился с ночными результатами испытаний наноботов, третьи сосредоточенно писали отчеты, другие пили чай и громко обсуждали застопорившийся эксперимент. Когда Николай Николаевич вышел из кабинета, эта суматоха показалась ему какой-то нереальной, как полупрозрачную ширму повесили между ним и миром. Всё удаленно. Соображал он также отстраненно.
«Надо собраться». – Он закрыл глаза, сконцентрировался, сжал губы и пошел в оранжерею.
Естественно, Леха был там.
«Какая ошибка! Ну, можно ж было всё доверить роботу! Будет служебное расследование. Сам виноват. Это всё потом. Сейчас. Сейчас. Что же сейчас?»
Глава 3
Природная осторожность и опыт биоисследований сделали свое дело. Перед входом в оранжерею он надел защитный костюм.
– Алексей, ты как себя чувствуешь? Как дела? – излишне присматриваясь, спросил Николай Николаевич.
Тот повернулся, со слегка обалдевшими глазами и сказал:
– Да ничего, голова немного побаливает.
– Тебе бы отдохнуть. Вид уставший. Давай в медотсек. Переутомление налицо. Алексей удивился, но кивнул.
Сергей Сергеевич, уже немного проинформированный, острым орлиным взглядом смерил нового пациента, как рентгеном просветил, и для начала назначил анализы.
После дезинфицирующего душа и пары распоряжений насчет режима посещения оранжереи Николай Николаевич направился звонить в лабораторию на Земле, толком еще не представляя, как поведет разговор.
Глеб Геннадьевич подключился сразу.
– Как дела? – нарочито весело спросил Николай Николаевич.
– Да нормально, как всегда, – ничего не подозревая, начал слишком взъерошенный руклаб.
– Понятно. Собираетесь на форум? Все готовы к докладам?
– Конечно. И представим что-то новенькое, – бравируя, отозвался тот. – Все в строю. Едем полным составом. С результатами экспериментов.
«Так, значит, никто не заболел. Хорошо», – подумал Николай Николаевич.
– Удачи! Я был бы рад присутствовать. Но работа… – улыбаясь, он отключился.
Как только экран погас, улыбка сразу исчезла. Глеб Геннадьевич хотел еще спросить про рост цветка и эксперименты, но не успел.
«Теперь к Александру. Посмотреть на него. Визуальный осмотр, конечно, недостаточен и неубедителен, но пока так», – вставая с кресла, подумал Николай Николаевич.
Проще сказать, чем сделать. Найти Александра Петровича на командном радиусе стоило двух часов. В гипотетических условиях распространения эпидемии – уже всё пропало. Правда, он не контактировал с цветком. Так что здесь можно было немного успокоиться. Тем не менее Николай Николаевич стремился его найти. У себя он признаков заболевания не видел, да и экспресс-анализы показали, что всё в норме.
Когда, наконец, он нашел Александра Петровича, тот был бодр и деловит, как всегда.
«Внешне всё с ним нормально». – Николай Николаевич чуть успокоился. Они немного поболтали, и он поспешил к себе.
Вернувшись в лабораторию, он взял пробы стеблей и листьев Нотиции и добавил к ним совсем не те реактивы, что планировал ранее, да и искал он уже другое. Не свойства маскировки.
В его голове стала формироваться теория…
Надо было найти подтверждение.
Через пять часов экспериментов и их повторов он его нашел – наркотический алкалоид, вполне себе известный на Земле даже спустя миллионы лет. Нельзя сказать, что уникальный. Оказывается, он присутствовал в природе так давно! Его особенностью являлось свойство навсегда оставаться в организме, единожды попав в него. Признаки его употребления у человека полностью совпадали с симптомами земного вируса.
– Ничего не напоминает? – сам себя спросил Николай Николаевич. – Но как? Это же захватило всё население. Как? Из оранжереи на Земле, в научном Центре, где всё подотчетно и в соответствии с правилами безопасности. Как? Может, все-таки я ошибся… Надо всё перепроверить. Вот это уже опасно. Случай заражения на станции.
Глава 4
Утром после бессонной ночи Николай Николаевич медленно доковылял до Александра Петровича. Всё ему выложил сразу. Сказалась то ли усталость, то ли потрясение, а, скорее всего, и то и другое. От его мнительности и нерешительности не осталось ни следа. Сам он уже не волновался ни за себя, ни за свое будущее в свете допущенной халатности.
– Ты уверен? Всё проверил? Ошибки быть не может?
– Нет, несколько раз проверил.
Александр подошел к коммуникатору, кого-то вызвал и спокойно сказал: «Красный уровень опасности».
После этого он дал поручение Сергею Сергеевичу поместить Алексея и всю лабораторию в карантин, включая Николая Николаевича. Раздельно, пока будут собирать сведения о контактах.
Далее Александр связался с командным пунктом. Через час полный состав командования станции собрался на совещание. Николай Николаевич на нем присутствовал по видеосвязи из карантина.
– Так, если я правильно понял, – сказал капитан, – на станции вирус. То, чего хотели избежать, получили прямо у себя под носом. Есть ли противоядие, вакцина или как там у вас это называется? – грозно спросил капитан. У него еще багровели скулы, после недавнего доклада подчиненных.
– Думаю, могу синтезировать, – отозвался Николай Николаевич. – Теперь, когда мы знаем его состав, можно попробовать получить и отработать на клонированных объектах, скажем мышах. Здесь в условиях станции мы не можем отработать его на клонированных обезьянах. По моему мнению, пыльца, попав с вдохом в легкие человека, запускает цепочку гормональных расстройств, которые в конечном счете приводят к известной болезни. Для меня всё еще остается открытым вопрос возможности полного излечения, но создание вакцины уже станет значительным прорывом в нашем положении.
– Хорошо, выбора у нас нет. Что вам нужно для работы? И как много времени это потребует?
– Мы в лаборатории все контактировали друг с другом, усугубить положение для себя мы уже не сможем. Разрешите нам оборудовать всё необходимое для исследований здесь в карантине и работать совместно. Я думаю, нам нужно два месяца.
– Ну что ж, не теряйте времени.
Мысль о том, что за два месяца может произойти на станции, особо не воодушевила.
«Надо подумать еще о режиме внутреннего карантина», – пронеслось в голове у капитана.
Александра Петровича тоже отправили в карантин, он же общался с Николаем Николаевичем. Тот, пока сидел в тишине и комфорте, всё ломал голову над одним и тем же вопросом: как это распространилось на Земле до такой степени, что сотни тысяч людей заразились. Ведь это цветок из научной лаборатории, как его пыльца попала в общий доступ, ну, не луговое же это растение, в конце концов…
Глава 5
Филли давно пополнял оперативную базу данных ребят. Она содержала уже не только подробную карту станции, но и режимы работы помещений, уровни безопасности и цветовую классификацию допуска в них.
Однажды подключившись к общей
