Богиня жизни и любви - Юлия Александровна Зонис
Абигор потупился и глухо сказал:
- Наверное, это даже к лучшему. Пошли наверх?
- Оставишь ее в этом гробу?
Парень хлопнул себя по лбу, сгреб девушку в охапку и исчез темным вихрем. А Арес, вполголоса ругаясь, потащился обратно вверх по лестнице, потому что сил на эфирные перелеты у него что-то не было.
Когда он вошел в покои Абигора, демон снова стоял у окна, не обращая внимания на рассыпанные всюду осколки и щепки. Фрейя – или Инанна – лежала на кровати, той самой, с которой еще недавно встал сам Арес. Она определенно спала, грудь вздымалась и опадала, по губам бродила мечтательная улыбка. Закинутая за голову тонкая рука подрагивала. Не помнит… ну и хорошо, что она ничего не вспомнит.
Когда бог войны вновь обернулся к Абигору, в руках у того был знакомый кинжал. Черное лезвие в грязной окалине тоже как будто мечтательно улыбалось, явно лелея свои планы.
- Та-ак, - протянул Арес.
Уловив его мысль, парень отчаянно замотал головой.
- Нет, ты что, ты неверно понял!
Он плюхнулся на колени, протягивая клинок рукоятью к Аресу.
- И что это должно означать? – устало спросил бог войны, присаживаясь на кровать рядом со спящей.
- Ты наверняка хочешь отомстить, - не поднимая взгляда, пролепетал Абигор.
Выглядело это, по мнению Ареса, одновременно смешно и жалко.
- А ты все так же хочешь умереть от моей руки, как я погляжу.
- Это не изменится, - глухо пробормотал демон.
- Может, тебя интересует что-нибудь еще, кроме мучительной смерти? – поинтересовался Арес. – Например, судьба твоего брата? Тогда поспешу порадовать тебя известием, что он тоже прошел Иркаллу и, полагаю, жив. А, может, ты хочешь узнать о том, что рассказала мне в Иркалле богиня Эреш? Одна из ее историй могла бы тебя рассмешить…
Абигор вскинул голову и прокричал:
- Я знаю!
- Да? И что именно ты знаешь?
Демон, все так же стоя на коленях и цепляясь за дурацкий кинжал, пробормотал:
- Отец решил навестить меня перед битвой. Хотел посмеяться напоследок… Хотя какое напоследок, у него шестьдесят легионов драконов и гекатонхейры, твоим родичам не выиграть в этой войне…
Арес вскочил и одним прыжком очутился у окна. Как раз в этот миг над равниной пронесся низкий, как рев быка, и гулкий звук. Это трубили боевые рога. Смахнув остатки стекол с переплета, бог войны высунулся наружу и увидел, как внизу сближаются две армии. Точнее, одна армия, состоящая из драконов, демонов и сторуких великанов, и горстка воителей в светлых доспехах с другой стороны. Впереди этих обреченных на золотой колеснице катилась дева, облаченная в медноблестящую броню, с мечом и копьем, в которой Арес с недоумением признал собственную супругу.
- Какого Гадеса она тут делает? – прошипел бог войны, мигом забыв обо всех душещипательных историях Эрришкигаль.
- Пришла выручать твое тело из лап нечестивых демонов, - ответил Абигор, вставший у него за спиной.
- Но зачем ей это понадобилось?
Арес и правда не понимал. Он готов был поверить в то, что какая-нибудь старая гарпия поделилась с Кипридой секретом молодящего зелья, которое можно изготовить только из семени недавно умершего супруга – но тащиться ради этого на бой с сильнейшим из Князей Бездны, да еще и прихватив с собой остальных… попахивало безумием.
- Предположу, - тихо сказал Абигор у него за плечом, - что она просто любит тебя.
- Это лишено смысла.
- Почему?
Молодой демон, казалось, был искренне удивлен.
- Тебя так легко любить, Марс. Почти так же, как ненавидеть. Что же странного в том, что тебя любит жена, и что она готова сразиться с Бельфегором, чтобы вернуть твое тело?
Еще сутки назад Арес бы только расхохотался в ответ, но теперь нахмурился. Он был не в лучшей форме, и все же смотреть, как Киприда и остальные бессмысленно гибнут под стенами Пламени Бездны – неважно, из каких извращенных соображений – было совсем не в его духе.
- Позаботься о ней, - бросил воитель, не оборачиваясь, и, одним прыжком перемахнув подоконник, выскочил в окно.
Абигор качнулся следом, но уже мгновение спустя мимо пронеслась золотая квадрига, запряженная четверкой гнедых коней. В колеснице стоял воин в полном облачении, с копьем, щитом и мечом Анафема в ножнах на поясе, за ним мчалась свора поджарых гончих псов, а над головой летела пятерка ловчих соколов.
- Алалэ! – выкрикнул воин, присвистнул и подстегнул коней, и его квадрига обрушилась вниз, в самую гущу разгорающегося сражения.
***
Афродита Киприда, или нет, уже Афродита Арея, была полна воинственности и самолюбования. Еще бы! Она решилась бросить вызов сильнейшему из Князей Бездны, дабы вернуть домой тело супруга. Несомненно, об этом сложат гимны, поэмы, аэды будут воспевать ее подвиг – надо лишь найти подходящего, по силе слова не уступающего слепцу Гомеру. Эти чувства тешили ее ровно до того момента, пока кучка олимпийцев, не больше двадцати боевых колесниц, не вынырнула из портала на пепельную равнину. Говоря откровенно, ей представлялось, что Бельфегор не станет упорствовать. Вероятно, он выйдет из ворот Пламени Бездны, или пошлет слуг, и они доставят тело к ее ногам. И тогда придет время настоящего траура. Киприда уже прикидывала, какой покрой похоронного одеяния пойдет к ее тонким чертам, однако расчет оказался на проверку ошибочным. Точнее, поначалу она возрадовалась – Великий Герцог действительно встречал их один. Он стоял на черной колеснице, запряженной восьмеркой пурпурного цвета драконов, перед вратами своего замка. Самого замка, правда, не было видно из-за огромного – шириной почти во всю Воронку Миров – плаща, развевавшегося у него за плечами. Плащ, такой же пурпурно-багровый, как впряженные в колесницу драконы, был настолько велик, что закрывал Пламя Бездны от взоров олимпийцев целиком – хотя дворец Бельфегора размером был побольше самого марсианского Олимпа. В ткани невероятного одеяния поблескивали редкие огненные искорки.
- Нам крышка, - хрипло и абсолютно отчетливо произнес едущей рядом с Кипридой на своей колеснице Гефест. – Здесь вся его армия и все бароны…
- В тебе совсем не осталось мужества, - высокомерно бросила богиня, но тут плащ демона разделился.
Распался на части. И каждая из частиц обернулась крылатым змеем цвета грязного, фиолетово-красного пламени. В их сонмище мелькали отдельные огненные воронки, вихри, тоже время от времени принимавшие форму
