Прикопать ректора, или Ведьма в академии Хаоса (СИ) - Виктория Цветкова

И тут от алтаря послышались громкий хруст и чавканье. Все обернулись и воззрились на Жорку, которая с аппетитом хрустела, дожевывая зловещий свиток.

49

Все замерли, глядя на паразитку, а та с аппетитом уплетала остатки. Затем бутон обернулся к нам и зубасто оскалился невиннейшей из улыбок.

— Полный крах, — прошептал дей’Клер.

— А может, это к лучшему? — откликнулся демон.

— Жорка… — начала я с укором в голосе.

Но тяжелая ладонь ректора опустилась мне на плечо, не давая продолжить. Меня резко развернули, после чего понеслось:

— Нет, твой глупый фамильяр здесь ни при чем! Это все ты, Кошмарова! Изводишь меня с первого дня своего появления в моей академии!..

Ректор орал на все болото, перекрикивая даже болотниц, снова затянувших переклички. Кажется, все его раздражение, копившееся целую неделю, сейчас выльется на бедную меня. Я покосилась на демона, но помощи от него ждать не приходилось: он отошел к жертвеннику и, присев на корточки, внимательно рассматривал Обжорку.

— Эй, ты кого глупым назвал, а? — задиристо возопила моя питомица и выпростала из земли толстые белые корешки, явно намереваясь пойти разобраться с дерзким обидчиком.

Но колдун разошелся не на шутку, и даже не обратил на нее внимания.

— Отправлю тебя назад, к бабке, и дело с концом!

Я благоразумно молчала, разглядывая поросшую мхом землю под ногами ректора. Обидно было до слез, но я понимала, что кое-кому требуется выпустить пар. Вот только почему я опять назначена «крайней», а?

И нет, я не желала ничего такого. Оно само как-то вышло.

— …Ты несуразная, невероятно невезучая… — отчитывал колдун.

Земля под его ногами вдруг напиталась водой, мгновенно обращаясь в трясину.

Звучит хлюп. Громкий такой, со всплеском.

И дей’Клер проваливается по шею.

Все вокруг снова настороженно примолкло. Тишина над болотами — до звона в ушах.

— Ой, — испуганно шепчу и сжимаюсь в комок.

— Ну ни фига ж себе! Мамуля, ты снова прикопала ректора! — восторженно констатирует Обжорка.

Расширенные янтарные глаза ошалело смотрят на меня из ямы с грязью.

Все замерло. Кажется, даже ветер перестал свистеть между полуголыми стволами чахлых деревьев.

А потом на все болото звучит витиеватое ругательство — это уже от демона. И блондин бросился на помощь.

Я тоже хотела бы помочь, но, кажется, в этом нет необходимости. Заклинание, примененное ректором, удаляет воду из почвы — сгоряча он, кстати, осушил и половину болота. Из ямы с землей выбраться гораздо легче, чем из трясины, что колдун и делает, ухватившись за руку дан’Кьета.

Не знаю, что мне показалось более страшным: странные человекоподобные фигуры болотниц в обмелевшей трясине или молчаливый ректор в обвисшей, грязной мантии. Янтарные глаза уставились на меня с явной угрозой.

И тут Жорка прыгает мне на руки — от неожиданности я едва не уронила ее. Невольно отмечаю, что растение заметно прибавило в весе.

— А нечего на Мамулю орать! Сам виноват, что такую вкусняшку оставил без присмотра.

Мужчины уставились на Жорку. Внимательно так уставились.

Я вцепилась в стебель Обжорки, опасаясь, как бы она сейчас не бросилась в атаку. Но почему-то эта маленькая защитница придает мне смелости. Я больше не боюсь гнева ректора.

— Жор, вроде бы ты раньше к бумаге была равнодушна? — спрашиваю, осторожно поглаживая зеленые листочки.

— Так вкусы с возрастом меняются, мам, — резонно заметила фамильяр.

— Ясно, тетрадки теперь буду убирать подальше.

— Ой, да нужны мне твои тр о ечные конспекты, — пренебрежительно фыркнуло растение. И обратилась к пялящимся на нее магистрам. — Чего застыли, болезные? Больше нам тут делать нечего, несите меня обратно, в академию!

Я готовилась к чему угодно, но только не к тому, что мужчины вдруг переглянутся.

— Что скажешь, дан’Кьет? — напряженно проговорил ректор, словно и не слыша пренебрежительного тона моей питомицы. — Мне кажется, или это создание стало несколько другим?

— Да, определенно. Аура изменилась. Причем у обеих, — ответил демон, не отрывая задумчивого взгляда от бутона Обжорки. — Пока не могу сказать, как именно. Нужны исследования.

«Что?»

Странная фраза дан’Кьета заставляет сердце тревожно заколотиться.

На измазанном грязью, почти неузнаваемом лице ректора неожиданно расплывается довольная улыбка.

— Что же, по крайней мере, мы не зря совершили эту прогулку. Что-то интересное здесь все-таки случилось, — пробормотал он, загадочно посверкивая глазами.

Затем следует небрежный взмах руки и открывается портал.

— Вивьенна, прошу, — пригласил инквизитор, подхватывая мой рюкзак.

Перед тем как шагнуть в сияющее марево с Жоркой на руках, я пытливо смотрю на демона.

— Что вы имели в виду, сказав, будто мы обе изменились? В каком смысле?

— Давайте поговорим об этом позже, Вивьенна. Мне нужно сделать кое-какие расчеты, прежде чем озвучивать первые выводы.

Я непонимающе уставилась на мужчину, но тут ректор без особых церемоний схватил меня в охапку и буквально швырнул в портал.

Резко оборвался вой болотниц.

Мое коротенькое и возмущенное «Вы чего?» прозвучало уже во дворе магической академии Хаоса.

50

Тем вечером я так и не узнала ничего нового. Грязный, как болотное чудовище и тхарски злой ректор сухо приказал мне отнести Обжорку обратно в её клетку. Я попыталась протестовать — хотела уговорить его оставить фамильяра в моей комнате — но на меня взглянули так, что я без лишних слов испарилась подальше от обозленного тирана.

К моему удивлению, питомица не протестовала против водворения в темницу после целого дня свободы. Лишь помахала мне гибкими зелеными усиками и спрятала свой граммофон под листок, давая понять, что собирается вздремнуть в приятном полумраке оранжереи.

Часы показывали девять вечера, так что я поспешила в свою комнату. В общежитии было непривычно пусто — пока что из похода вернулись только некроманты. Я неспешно приготовилась ко сну и устало растянулась на кровати. Блаженно прикрыла глаза, нежась под одеялом.

Прошедший день казался чередой удивительных открытий. Многое случилось со мной впервые, но главное: странное, непривычное чувство, что идешь по лесу не один. Нужно все время думать о ком‑то: придерживать ветки, помогать перебираться через ручей и другие препятствия менее физически подготовленным (а таких в нашей группе большинство). Заботиться. Быть дружелюбной.

Я болотная ведьма. Делать пакости в нашем роду так же естественно, как для других — дышать. Подставить корень под ноги идущему по лесу путнику, обрушить ему на голову