Во власти Скорпиона. Начало - Гриша Громм
«Эй, слышь, пацан. Ну-ка быстренько справку мне. Кто ты и что здесь делаешь?»
«Зачем?»
«Кто из нас отсюда выбраться хотел? А?» — подгоняю его.
Я точно здесь задерживаться не собираюсь. А если это всё взаправду — надо ноги делать, и как можно скорее.
— Ну, что вы, господин Барановский, — улыбаюсь я, повторяя за соседом в моей голове.
Хотя чисто технически, это я в его голове. Я теперь он…
Ничего, и это выдержу.
— Я всё прекрасно помню. Мне лишь приснился плохой сон. А матушка лишку переживает. Вот ей и мерещится, что со мной что-то не так. Мамы, они такие мамы.
Врач осматривает меня, а шкет в голове только причитает, возмущаясь, что граф не может так разговаривать. Я же упорно делаю вид, что не слышу ничего про этого «графа».
Я родом явно из другого времени. Из уж точно из другого сословия…
— И как же вас зовут? — щурится врач и наклоняется ко мне, обдавая тошнотворным ароматом лекарств.
— Всеволод Алексеевич Скорпионов, — ух ты, а у меня кликуха «Скорпион». Повезло так повезло. — Последний из мужчин рода. Мой батюшка, Алексей Иванович, почил год тому назад. А теперь вот и я немного приболел. Но, вы правы, доктор, кажется, я и впрямь не всё помню. Где мы находимся?
— Хм, — врач выпрямляется и смотрит на мою мать, — с ним всё в порядке. Зря вы панику наводите.
— Я всё же думаю, что моему мальчику не помешает успокоительное, доктор, — не унимается та. — Вы бы видели, как он бился в конвульсиях, когда пришёл в себя.
Мужик пожимает плечами и достаёт из кармана таблетки. Выдавливает одну и протягивает мне.
Он же не думает, что я буду это пить? Но врач настойчиво держит пилюлю у моего носа. Бросаю взгляд на мать, внутренний голос лишь вздыхает и говорит:
«Опять спать будем. У нас и так мало времени, пока я совсем не исчез. Ладно, выбора всё равно нет. Как очнёшься, продолжим».
Беру таблетку, смотрю по сторонам. Натягиваю улыбку и хватаю с тумбочки стакан. Закидываю пилюлю в рот и, сделав несколько глотков, показываю язык врачу.
— Теперь я могу отдохнуть? — зеваю и потягиваюсь.
— Конечно, сынок, — говорит женщина.
Остаюсь один в палате и, убедившись, что никого нет, выплёвываю таблетку. В голове тут же вспыхивает:
«Как ты это сделал?»
— Ловкость рук и никакого мошенничества, — бурчу я, засовывая пилюлю под подушку. — Ну, давай рассказывай, что приключилось и что делать? Мне здесь определённо не нравится. Пора валить.
«Я понятия не имею, как тут очутился, — начинает Всеволод. — Последнее, что помню, как матушка принесла мне травяной чай».
«Так, может, это она тебя, ну, того», — пожимаю плечами, ощущая себя психом.
Лежу на больничной койке, разговариваю с невидимым другом. Это ли не сумасшествие?
«Не говори чепухи», — парнишка трясёт головой, а она и в реальности у меня дёргается.
— Эй! — громко возмущаюсь. — Как ты это делаешь?
«Тише ты! Сейчас санитарка услышит, и нам конец».
Конец нам. Я только ожил, и уже конец? Меня такой вариант не устраивает. Но к моему великому сожалению, пацан оказывается прав.
Почти сразу после моего возгласа дверь со скрипом открывается, а в палату заглядывает прекрасное личико, обрамлённое рыжей копной волос. Из-под короткого белого халата выглядывают стройные ножки.
А в этой больнице знают толк в сестричках. Непроизвольно улыбаюсь ей, а она с удивлением смотрит на меня.
«Ты идиот? — ругается Сева. — Нам бежать надо, а ты тут… что ты вообще делаешь?»
«Ищу союзника», — усмехаюсь про себя, а вслух говорю:
— Добрый день, душа моя, — приподнимаюсь на кровати, — у вас такие очаровательные глаза. Не могли бы вы сказать, сколько времени и когда будет обход?
Девица моментально краснеет, как сладкая черешенка.
«Ага, так она тебе и сказала. Её работа — держать тебя тут, чтобы не сбежал».
Мысленно отмахиваюсь от пацана, как от назойливой мухи, и снова растягиваюсь в улыбке:
— Вы же знаете, кто я?
— Вы граф Скорпионов, — подаёт тоненький голосок девица.
А вот и первый контакт! Кто молодец? Я молодец!
— Вы хотели позвать матушку? — она делает осторожный шаг ко мне. — Часы приёма закончились. Уже семь. Теперь только завтра.
— Да зачем мне посетители, когда здесь такие красивые медсёстры?
Девушка краснеет ещё сильнее и поправляет волосы.
— Вот смотрю на вас и сразу чувствую, как мне становится лучше, — говорю я, приподнимаясь на кровати. — Готов всю ночь любоваться вашей красотой. Может, останетесь ненадолго? Вы могли бы мне кое с чем помочь…
— Что вы такое говорите, ваше сиятельство? — медсестричка вздрагивает, но делает маленький шажок вперёд.
У-у, да она, похоже, не против поразвлечься с графом. Жаль, времени на это у нас нет.
— Всего лишь хочу попросить ещё воды, — киваю на тумбочку.
Медсестричка улыбается и быстро подходит ко мне, а, схватив стакан, почти выбегает из палаты.
«Ну и зачем? — недовольно цедит Всеволод. — Только драгоценное время потеряли».
— Вот ещё, — шепчу и поднимаю кулак, а потом разжимаю его и показываю своему второму я связку ключей. — Видал, что я умею?
«Тоже мне умение — воровать. Это недостойно дворянина».
«Слышь, дворянин, я тут нас вытащить пытаюсь. Так что перестань нос воротить. Лучше скажи, что это за сияние на косяке?»
«Магический барьер», — как ни в чём не бывало, сообщает он.
— Я умер. Точно умер, а моя душа попала в Чистилище, — мотаю головой.
«Умер-умер, — поддакивает Сева. — А попал ты в Российскую Империю. Город Ялта».
— Ялта⁈ Да ты гонишь! Всю жизнь мечтал на море побывать.
Заставляю ослабевшее тело подняться и, закинув ключи под подушку, выглядываю в окно. Там меня встречает, конечно, не море — горы, горы, горы…
Но от этого не менее прекрасный вид. Кипарисы обрамляют каменную дорожку, а закатное солнце освещает небо алым.
— Вау… — выдыхаю я.
— Мне тоже нравится этот вид, — рядом звучит тоненький девичий голосок.
— Я должен это увидеть перед смертью, — хватаю медсестричку за плечи и заглядываю в её огромные от испуга глаза.
— Вы, вы, вам уже сообщили?
«Нам уже сообщили? — на всякий случай мысленно спрашиваю у Всеволода. — А
