Тыквенный латте для неприкаянных душ - Карла Торрентс
Мужчины расселись, бесцеремонно ломая украшения и раскалывая столы ударами грубых кулаков.
– Мы голодны! – рычали они меж диких смешков.
– Конечно, господа! – крикнула Пам. – Что желаете на ужин?
– Все, что написано в меню! – воскликнул один из них. – Все, все, все, все! Все и еще больше! Мы голодны! Всееее!
Остальные подхватили этот неандертальский рев.
– А на десерт принеси-ка нам одного из тех маленьких огневичков, что водятся тут, девочка! – рассмеялся другой.
Пам тоже рассмеялась, прикидываясь дурой, как часто делала прежде. Она не дрогнула перед этой угрозой. Она принялась готовить, и, пока готовила, ей в голову пришла блестящая идея.
Из ледника она достала семь бутылок выдержанного спиртного, освободила их от пробок, подсыпала в каждый сосуд галлюциногенных трав – спасибо урокам ведьмы Винни – и снова вышла в зал.
– Эй, господа! – объявила она. – Прежде чем приниматься за еду, не желаете ли немного повеселиться? Чтобы очистить желудок и подготовить его к новым вкусам, которые вы никогда не забудете. Вот вам изысканная подборка вин и крепких напитков, достойных богов, достойных самой синей луны. Пробуйте, пробуйте!
Они слетелись, как мухи на мед, и принялись пить с детской жадностью.
Пам опьяняла их тела, наполняя их пустые желудки выдержанным алкоголем, приправленным веселыми травками.
Но самый старый среди разбойников не шевелился, наблюдая за ней с подозрением. Он принюхался к содержимому бутылок.
– Стойте! – взревел он. – Да вы что, не видите? Эта женщина с оленьими рогами отвлекает вас! Она туманит ваш разум, идиоты! Ищите огневиков! Мы за этим сюда пришли, черт побери! Ищите огневиков, сборище вы идиотов!
Все, казалось, вышли из длительного транса.
Старик с седыми волосами и еще двое мужчин набросились на фавну и прижали ее к стене таверны.
– Где огневики? – потребовали они.
Пам призвала копыта, злющие оленьи ноги, и отпиналась от мужиков, награждая их ударами столь же свирепыми, сколь и заслуженными.
– Вон из моей таверны! – проревела она. – Вон! Все! ВСЕ!
В зале заструился туман, и из ниоткуда появился мужчина, высокий и неторопливый, который следовал по пятам за огневицей с золотой и белой чешуей.
– Спасибо, малышка. Что за шум? – спросил Алек, уже одетый в какие-то тряпки, которые он приспособил к своему высокому и широкому телу. – Почему вы беспокоите Памьелину? Она всего лишь хочет спокойно готовить. Она всего лишь хочет творить в мире, господа, чтобы ее никто не беспокоил. Советую вам ее не беспокоить; я рискнул и за это чуть не поплатился жизнью. Снова. Оставьте ее в покое, хорошо? Не такая уж это трудная задача.
– Твоя девочка нас ни капли не волнует, мертвец, – сказал один из бандитов. – Потому что это же ты, верно? Легенды идут впереди тебя, хотя нам и плевать. Ты выглядишь слишком реальным для призрака. Мы деловые люди, суеверия нас не пугают; это всего лишь сказки скучных старух. Мы не испытываем к тебе ни малейшего интереса. Ты не пугаешь нас и не будешь пугать. Но огневица… отдай нам ее, и мы уйдем.
– С чего вы на него смотрите? Здесь последнее слово за мной. Это моя таверна. И я ничего вам не дам, – заявила Пам. – Я не дам вам ни хрена. Я уже сыта по горло этим идиотизмом. Убирайтесь из моего дома. Убирайтесь из моей деревни. Я уже более чем сыта по горло такими, как вы. Вон, все вон! Вон!
Но чужаки остались на месте.
– И кто же нас отсюда выгонит? Ты, девочка? Или твой мертвец?
– Я уже много лет как не девочка, – пробормотала Пам.
Так началась драка.
Галлюциногенные травы в алкоголе помогли замедлить и без того неуклюжие движения бандитов.
Пам принялась скакать по головам словно одержимая, оставляя каждым прыжком оглушенные тела. Она прыгала по черепам захватчиков, как прыгает дикая коза в горах, и когда какой-нибудь бандит уворачивался, Алек отправлял его на пол одним четким и мощным ударом кулака. Винни, в чьих глазах еще стоял сон, добивала бандитов, оглушая ударами хвоста, взмахами лап и порезами острых крыльев.
Фавна оглушила их ударами и пинками загнала в угол таверны. В какой-то момент она почувствовала укол в левую руку, но проигнорировала его, как обычно делала с неудобными недомоганиями.
Тем не менее мужчины, избитые и злые, поднялись, чтобы отомстить фавне.
Алек подумывал вступить с ними в бой, но их было слишком много.
– Уходи, – приказала девушка. – Уходи и забери ее. Винни, – уточнила она. – У тебя есть время до восхода солнца. Забери ее к Джимбо, спустись к берегу, по лестнице, осторожно, ступени скользкие. Он будет знать, что делать, и там хорошие люди. Они навеселе, потому что празднуют синюю луну, но, если ты все расскажешь, они тебя выслушают. Уходи. Сейчас же. Оставь этих мне, после стольких тумаков они еле на ногах держатся.
Алек рассмеялся.
– Как говоришь ты, Памьелина: «Как же, уже бегу».
– Ты хочешь, чтобы нас убили всех троих? – парировала Пам, злая и озадаченная.
– Ни в коем случае. Я хочу, чтобы мы все трое выжили. Так и будет.
Алек склонился перед бандитами, бежавшими на них, с Винни в руках, и катапультировал огневицу в сторону своих противников.
Пам бросилась за ней, пытаясь догнать.
«Да что ты творишь, проклятый придурок?! Ее же убьют, черт возьми! Ее заберут и будут пытать! С нее живьем снимут чешую для порошка!» – думала девушка, пока мчалась во весь опор.
Стая бандитов замерла, столкнувшись с глубоким взглядом Винни. Затем они попадали на колени, один за другим, и принялись кричать, словно брошенные дети.
Пам, удивленная, резко остановилась.
«Что они делают? Почему они падают? Что…? Что…?»
У нее помутилось в глазах и в мыслях.
Чужаки напрудили в штаны и разрыдались, как напуганные дети, крича в отчаянии. Затем они бросились бежать по долине, пока не потерялись в лесах. Они ушли все.
Все.
Алек наблюдал за этой сценой с широкой улыбкой на лице.
Затем он схватил девушку за талию, спасая ее от сильного удара о пол.
– Что?.. – спросила себя Пам. Левая рука сильно отяжелела. – Что… что случилось? Почему они ушли? Почему они ушли вот так, внезапно? Почему? Они хотели учинить драку, а ушли вот так просто…
– Кое-чего о морских огневиках ты еще не знаешь, Памьелина, – сказал Алек. – Но ты постепенно узнаешь. А теперь скажи мне, что у тебя болит?
– Как я оказалась здесь, в постели?
– Ты упала в обморок, и я принес тебя сюда.
– Где Винни? – забеспокоилась Пам. – Почему ты бросил ее в них?
