Сделка с навью - Елена Гринева

– Она выйдет, – Рогнеда улыбнулась, – мы сотворим черный туман.

Среди магов вновь прошёл взволнованный шёпот, даже кукольнику стало не по себе.

Чёрный туман не убивал, но лишал рассудка, внушал страх, приносил телесные страдания – древняя тёмная магия, давно запрещённая советом дворов.

Но ведь совет беспрекословно подчинялся Рогнеде, для которой отменить запреты – все равно, что купить новую пару туфель. Верховная явно грезила о демоне, о том, что станет сильнее Дарьи с её Антипом, властная и талантливая дева со светлыми как лучи солнца локонами и яркими глазами манила и пугала его, как яркий огонь мотылька. Мог ли кукольник столетия назад знать о тёмных мыслях, роившихся в этой милой головке? О том, что ученица превзойдёт его и низвергнет, сделает своим рабом?

– Ритуал сотворения тумана займёт не больше недели, – будничным тоном продолжала она.

И зал всколыхнулся, многие одобрительно кивали, кто-то смотрел с сомнением, лишь Аглая смиренно сидела, положив руки на стол и разглядывала висевшую на стене картину – спокойный лесной пейзаж, где среди зелёных осин росли высокие кусты.

Даже запечатлённая художником природа не смогла подарить спокойствие кукольнику. Сердце его учащенно билось, на лбу возникла испарина, а в голове пульсировала мысль: «Я точно не ошибся, когда всё затеял? Когда изменил нити судьбы одной юной ведьмы и связал её с демоном?»

В груди кольнуло, когда Аглая мягко прикоснулась к нему рукой прошептала:

– Всё будет хорошо, я это предвидела, скоро мы станем свободными.

Её шёпот звучал так сладко

«Скоро. – Повторял про себя кукольник. – Скоро всё изменится, и клятая самодовольная Рогнеда поплатится за грехи».

– Во имя отцы и сына, и святого духа.

Марьяна вздохнула, слушая утреннюю молитву отца Афанасия. Каша из последних запасов священника казалась невкусной и пересоленой, на обед Лука обещал принести кролика, и она терпеливо ждала, когда демон вернётся, когда сядет рядом с ней и снова начнёт острить.

Утренний ритуал, ставший уже привычным.

Марьяна улыбнулась, прикрыла глаза. Сейчас, когда взошло солнце, лес казался добрым другом, деревья – древними исполинами из сказок, а сама она, заблудившейся девочкой, которую в чаще ждёт серый волк.

Мысли плавно перетекли на Динку, и Марьяна поморщилась.

Динка стала призраком, Динка ждала в нави, и ни одна тёмная магия не способна спасти бестелесный дух, что заблудился между миром живых и мёртвых.

Она бы многое отдала, если бы возникла хотя бы призрачная надежда вернуть сестру к жизни, но ведь это невозможно!

Марьяна вздохнула, услышала, как кто-то крадучись идёт к костру и обернулась.

Лука нёс в руках нечто, завёрнутое в серую ткань, которая успела окраситься в красный.

– Кролик, – он положил ткань вместе с содержимым рядом с Афанасием, и Марьяну замутило.

Ей, жившей долгие годы в городе, стало не по себе от одного вида убитого зверя.

Священник смотрел на кролика голодным взглядом. Похоже он не страдал от подобных мыслей. Марьяна натянула улыбку.

– Какие у нас планы? – Взглянула на Луку, который с подозрением косился на всё ещё спавшего Демьян.

– Сначала решим, что делать с ним.

Козлик приоткрыл один глаз, затем закрыл, отвернулся, дёрнул привязанной к дереву ногой.

– Лука, ты его обидел, мы точно не можем снять веревки?

Лука фыркнул, проворчал: «Даже нави приняли козла за своего».

Афанасий неожиданно поднялся и с видом проповедника произнес:

– Мы проверим нечистого с помощью ритуала ещё раз.

– Надеюсь ты про козла, – подытожил демон.

Афанасий явно его не слушал Он принялся деловито рыться в сумке, повторяя: «Мне нужна свеча из святого города».

– Святого города? – Лука склонился над ним. – И что за святой город?

Монах на миг застыл, поморщился, потом махнул рукой:

– Не важно, демон. Какая тебе разница. Думаешь, своими колкими словами ты меня заставил усомниться или разгневаться?

Он качнул головой и странновато улыбнулся:

– Никто не сможет склонить служителя церкви сойти с пути истинного и забыть слово божие.

Лука нахмурился:

– А ты случаем не съел какую-нибудь странную ягоду? Или дурманящую разум траву? Слишком уж просветленным выглядишь, даже завидно.

– Нет, – улыбка спала с вытянутого лица монаха и он, достав широкую чёрную свечу из дорожной сумки, отвернулся к козлу и продолжил, – все как обычно. Не мешайте ритуалу, сходите лучше прогуляйтесь

Марьяна покосилась на Демьяна, который распахнул глаза и молча за ними наблюдал, подошла к нему и протянула руку, испытывая смутное волнение.

Не нравился ей этот обиженный Демьян с темными равнодушными глазами, ох как не нравился!

– Козлик, ты голодный? Принести тебе травы?

Тот лишь мотнул головой и сквозь зубы процедил:

– Я не голоден, зачем кормить, если снова хотите от меня избавиться?

Он с вызовом посмотрел на Марью В его умных глазах промелькнула знакомая человеческая тоска и обреченность:

– Я мог бы помочь найти Бажену.

В тот же миг Лука потянул ее за руку:

– Не будем отвлекать нашего пастыря. Ты ведь хочешь прогуляться, да?

Марьяна не успела ответить, она подчинилась Луке, пошла за ним, лишь окинула напоследок белое почти призрачное тельце пленника взволнованным взглядом.

– Лука, ты же сам говорил на Демьяне ведьмины чары. Логично, что нави приняли нашего козлика за своего. – Еще утром она нашла сотню доводов в его защиту, но сейчас слова застряли в горле, от одного вида Луки, его прищуренных глаз.

Даже на демона из нави немертвые напали. Тогда почему зверь чуть выше марьяниного колена пользовался такими привилегиями у лесной нечисти?

– Логично? – Он усмехнулся. – Ты ведь сама не веришь в то, что говоришь, дорогая ведьма, посмотри на этот лес, – Лука подошел сзади, положил руки Марьяне на плечи, – ни зверей ни птиц, лишь пустота.

Его слова тонули, Марьяна моргнула и очертание деревьев будто на миг сделались блеклыми темными тенями, кора походила на переплетения сосудов, по которым течет темная кровь. Лес дышал, лес жил своей странной жизнью, лес был похожим на огромного спящего зверя, поглотившего заблудших путников.

Подул ветер, на миг ей показалось, что деревья склонились над ее лицом, обвили руки, ветви проникли под кожу голодными монстрами, которые рано или поздно выпьют из тела остатки жизни.

– Что это?

– Магическая суть места, в котором мы оказались, – ровным голосом произнес Лука. – Афанасий говорил, что лес напоминает осколок человеческой души. Давным-давно великие маги раскалывали свою астральную сущность на части и могли запечатлеть ее в любой предмет. Чем лес хуже?

Разве ты не видишь? Он питается нами, мыслями, чувствами, памятью, по приказу Бажены вытягивает силы.

Попытайся вспомнить, как выглядит твоя мать. Как зовут