Сделка с навью - Елена Гринева
– Именно. – На миг ей захотелось сказать, что те монахи поступили абсолютно верно и место для таких монстров только в нави или в аду, но вовремя прикусила язык.
Демон – единственная надежда на спасение. К тому же рука не болела, немного саднило запястье, будто ее укусил комар, а не здоровенный мужик.
– Рана затянется быстро, когда я пью твою кровь, тебе на время передаются мои демонические силы, так что никаких драм. Кстати, тебе понравилось видеть мир моими глазами?
На языке вертелись колкие слова, но Марьяна ничего не ответила. Ей понравилось, даже слишком, достаточно сильно чтобы отключиться.
Она то думала, что от крови потеряет голову Лука, но вышло наоборот.
Впереди виднелась непроглядная чаща, где Афанасий проводит свои странные ритуалы с козликом.
– Мы должны идти, да?
– Да, – подтвердил Лука, и на миг ее сердце кольнуло, захотелось остаться здесь подольше, поговорить о магии, сотворить еще одну змейку из лучей.
«Нет, – Марьяна поднялась на ноги, – сейчас не время для пустых разговоров».
Телу все еще чувствовало жар, а зрение стало лучше, чем прежде.
– Как долго будут длится эти последствия? – Она взглянула на него, то ли с мольбой, то ли с сожалением.
– Вечером, ты станешь такой же, как прежде, – демон усмехнулся, – боишься превратиться в монстра из нави?
– Нет, вовсе нет. Что за глупые шутки.
«Просто я вижу сны о твоем прошлом, понимаю, какого это смотреть на кольца деревьев за корой и корни под землей, чувствую боль, которая тебя гложет, которой ты сам боишься, и это ненормально!», – мысленно добавила она и продолжила:
– Нам лучше поспешить, а то вдруг Афанасий уже сварил из козлика суп.
Лука кивнул, посмотрел на нее с тоской и двинулся вперед к поляне, где ждал монах.
Глава 15
Афанасий был бодр, хоть и не спал всю ночь, стоило только закрыть глаза, как память снова рисовала светлые лица братьев, но сейчас они смотрели на него, беглеца и труса, не с укором, а с радостью, будто встретили дорого гостя.
Он чертил на земле магией символы и вспоминал их долгие странствия, города и деревни, завтраки и ужины, где звучали смех и добрые шутки, молитвы и планы построить храм в стольном городе.
Храм построили и не один, вот только братья не застали этой благодати.
Афанасий прошептал молитву и поднес к козлиной голове свечу, поморщился, тихо произнес:
– Чадит клятая. – Белое пламя трепыхалось, окутанное противным черным дымом. От козла несло магией, будто ночью во сне его разум затуманил злой призрак или мора.
– Странно. Раньше ведь не чадила. Кажется, будто сейчас что-то в тебе изменилось, Демьян.
Тот в ответ прижал уши фыркнул:
– В который раз говорю, я вспомнил дорогу к ведьме. Могу вас проводить. Разве ты не этого хотел, священник?
Рука с чадящей свечой дрогнула. Афанасий нахмурился и подумал о том, что раньше или позже им придется увидется с Баженой, так зачем тянуть?
Сейчас после встречи с братьями лес казался ему враждебным мифическим зверем, насквозь пропитанным темной магией. Он попытался вспомнить, где ему дали свечу, которая сейчас чадила темным дымом…
И не смог. Тоже странно. Не помогали молитвы, его преследовало странное чувство, будто за ним наблюдают, хотелось снова зайти в навь, позвать братьев и спросить совета, тем более запястье левой руки вплоть до локтя превратилось в серый камень. Больно, противно, страшно. Еще немного и клятые чары возьмут над ним верх. Кстати, кто их наложил?
Он ведь только что вспоминал!
– Дьявол, – прошипел монах, – поставил свечу на трухлявый пень и схватился за голову.
Рядом хрустнула ветка, раздался голос Марьяны:
– Отец Афанасий? Что с вами?
Послышались шаги, кто-то прикоснулся к его плечу и хорошенько тряхнул:
– Не время для депрессии, святой отец, – издевательский голос демона немного привел в чувства, заставил опустить руки и расправить плечи.
– Я просто задумался, – Афанасий вымученно улыбнулся.
– Не твой день? – Лука с подозрением уставился на свечу, от которой все еще валил сизый дым, – с утра ты был такой просветленный, а сейчас приуныл. Эмоциональные качели?
Козел навострил уши и принялся деловито бормотать:
– Может, паническая атака, дефицит внимания.
– Заткнись! – Неожиданно громко рявкнул Афанасий. – От тебя свеча чадит! Какая уж тут атака?
Марьяна порывисто вздохнула, с грустью взглянула на своего козлика:
– И что это значит? Демьян все-таки одержим?
– Нет. Да. Нет. – Монах прикрыл глаза, для уверенности взял свечу в руки, – раньше все было чисто, а сейчас будто кто-то творил ворожбу над нашим маленьким пленником и след от чар не успел рассеяться, – и зачем-то добавил, – прости, Демьян.
Тот лишь фыркнул, сделал шаг вперед и гордо заявил:
– Я вспомнил дорогу до дома ведьмы, точнее увидел во сне и могу вас проводить.
На миг в лесу повисла странная давящая тишина, ни колыхания травы, ни пения птиц, ни стрекота сверчков, будто и леса вокруг не было, лишь бесконечное темное пространство, где деревья стали безжизненными декорациями.
– Безумие, – усмехнулся Афанасий, – и ты правда думаешь, что мы за тобой последуем? Это ведь ловушка.
Лука снова положил руку ему на плечо:
– А разве у нас есть выбор, святой отец? Лес сожрет тебя, меня и Марьяну, если не успеем вовремя расправиться с Баженой. Ты ведь тоже чувствуешь, здесь все пропитано магией.
– Все равно это безумие, – Афанасий ссутулился, – ведьма расставила сети, и мы плывем прямо в них, как маленькие глупые рыбки.
– Ты так и не ответил, кто дал тебя хваленые свечи. – Лука взял в руки черную свечу и покрутил перед его носом.
Монах открыл рот и закрыл, слов не нашлось. Он не помнил, он даже стал забывать, как выглядел храм на окраине Магнитогорска, лица знакомых священников и прихожан.
Скоро от памяти останется чистый лист, скоро он станет частью леса как те нави, частью наполненного морами монстра.
– Хорошо, – Афанасий выдохнул, – я правда не знаю, что делать. Решай ты, демон. В памяти возникли светлые лица братьев, их улыбки и теплые руки, неожиданно для себя самого он продолжил:
– Я тоже умею колдовать
– Если мы решим убить ведьму, ты в деле?
– Да, – на сердце повисла тяжесть. Вспомнились лихие времена, когда святое войско сжигало всех чародеев, яркие костры, крики несчастных магов, их предсмертные стоны. Братья апостолы не одобряли подобных бесчинств. Они считали, что убийство – грех, что не стоит вести себя подобно голодному зверью.
И вот к чему это привело.
Ведьмы и колдуны захватили мир и творят бесчинства, Рогнеда, лишившая апостолов нормальной
