Здесь и сейчас - Андрей Волковский

— Отлично, с этим разобрались. Хорошо. Теперь слушайте: сейчас мне надо подготовиться. Вы посидите на кухне. Маргарита, присмотришь за гостями?

Марго кивнула и важно прошествовала прочь из комнаты. Дети за ней. Ведь что для ребёнка может быть интереснее говорящего пёсика?

Я прошёлся по комнате, проверяя защитный контур. Вот тут надо будет ослабить защиту, чтобы жизнеед смог попасть в мою квартиру. А как придёт — я его встречу полынным веником, вымоченным в настое семи трав. Для такой пакости, как он, вполне хватит.

Я притащил из ванной кадку с веником. Ведьмаку много чего выметать приходится, так что веник всегда наготове.

Поставил кадушку на стол. Отодвинул в угол комнаты кресло для посетителей и два стула. Свернул ковёр до самого стола и начал вычерчивать защитный круг: я-то с жизнеедом в два счёта справлюсь, но детей спрятать надо.

Через четверть часа закончил. Оглядел нарисованный мелом круг, кивнул, раскатал ковёр и пошёл на кухню.

Дети пили чай, ели малиновое варенье и имбирные пряники. Маша молча, а Саня обсуждал с Марго сложности жизни бродячих псов.

— Так, — сказал я, — сейчас пойдём обратно в комнату. Вам надо будет поспать. Не бойтесь. Я как раз с этой тварюшкой, которая вас пугает, и управлюсь.

— Я днём не усну! — заявил Саня. — Это же глупо — днём спать! А тут ещё Марго!

— Уснёшь, уснёшь, — заверил я. — Как раз Марго и поможет.

Мы вернулись в комнату. Я велел детям лечь посреди ковра, выдал подушки с кресел и даже плед из спальни принёс.

Как только они улеглись, Марго пробралась между ними, велела мне взять Машины очки и положить на стол. Собака замерла чёрной статуэткой, и от её фигурки разлились волны успокаивающего тепла: всё хорошо, ваш сон под стражей.

Через три минуты и Саня, и Маша спали как младенцы.

Я подошёл к окну и стёр одну чёрточку в защитном знаке, замыкающем контур.

Через секунду у меня замёрзли кончики пальцев — жизнеед уже близко. Повеяло холодом — и над спящими детьми проявился абрис тёмной сущности.

Я живо метнулся к столу. Выхватил веник и стеганул по силуэту, похожему на вытянутую человеческую фигуру со слишком длинными руками.

Замахиваясь для второго удара, уже понял: не то. И структура не та, и аура, и форма.

Существо не начало таять, как положено жизнееду, получившему полынью и отваром семи трав. Наоборот, оно начало уплотняться.

— Мои... — прошипело существо, простирая длиннющие руки над детьми.

Марго оскалилась и зарычала.

— Мои! — повторил монстр.

Он уже полностью проявился: высокий, тёмный, могучий. Воздух вокруг него дрожал от избытка силы. Нет, это не мелкий жизнеед.

— Кто ты? — спросил я, бросив бесполезный веник.

Оно повернуло безглазую голову и прислушалось.

— Кто тут? Ведьма?

А я смотрел на него и не мог глазам своим поверить. Это же слепое возмездие. Действительно слепое: лицо похоже на человеческое, но вместо глаз — неровные рубцы. Будто кто-то ослепил его когда-то очень давно.

— Нет твоей власти надо мной, ведьма! И твой фамильяр тебе не поможет! Они мои! У тебя свои правила, у меня свои. Меня призвали по их души — и я их возьму.

— Они же дети.

— Как будто детям мстить не за что, — неожиданно хихикнул демон. — Хватит тянуть время. Убирай свою защиту. Последний раз мне остался: зайду в их сны и унесу их души!

Я покачал головой и размял пальцы, готовясь сделать нужное, но очень неприятное дело.

— Отступись, демон! Я разберусь: если они виноваты, они понесут наказание.

Демон завизжал, заухал, распахнул невидимые в этом слое реальности крылья и заревел:

— Нет! Они мои!

Я шагнул к нему, вскидывая руку. Пальцы с трудом пробили плотное вязкое тело и сомкнулись на чёрном пульсирующем подобии сердца существа.

Демон зарычал, попытался оттолкнуть меня. Но тут же отдёрнул руки, обожжёные ведьмовской защитой.

Я сжал сердце демона. С каждой секундой, что я касаюсь его сердца, я теряю силы. Но только так можно получить контроль над существом. Пусть и ненадолго.

Увы, изгнать демона возмездия невозможно. Его можно убить, но в одиночку мне это не под силу. Ему можно отдать его жертв, тогда он исчезнет, отняв их жизни.

А ещё его может отозвать тот, кто призвал.

— Кто тебя вызвал?

Демон только зарычал громче.

Тогда я сильнее сдавил сердце демона. Моё собственное пропустило удар и замедлило движение. Утешает одно: демону гораздо хуже.

— А-а-а! — завопил демон. — Перестань! Остановись! Псих!

— Имя!

— А-а-а! Денис! Меня вызвал Денис Николаев!

— Убирайся прочь!

Я разжал пальцы и отшатнулся. Демон обернулся тёмным вихрем и вылетел окно, оборвав шторы.

Я опустился на пол, прижимая руку к груди. Сердце билось медленно-медленно. И каждый удар отзывался болью.

Ко мне подскочила Марго и залаяла-зарычала:

— Совсем дур-р-рак! Аф! Дур-рень!

Запрыгнула ко мне на колени, оттолкнула мою руку мордой, поставила лапы мне на грудь и ткнулась носом в футболку. Собачьи глаза сквозь чёлку сияли ярче фонарей на стенах — так фамильяр делился силами с хозяином.

Уже через пару минут стало не так мучительно дышать и вообще существовать. А через пять минут Марго перестала светить глазами и греть меня и строго спросила:

— Ты с ума сошёл?

— Нет. Но он бы иначе имя не сказал. Демоны, ты же знаешь, только силой впечатляются.

— И зачем его впечатлять?

— Сейчас я бы его отогнал, но в следующий раз он бы убил их. Ко мне домой он второй раз не придёт, а кто знает, сколько бы мы заказчика искали без имени? Не жить же им у меня всё это время?

Пока Марго меня лечила, проснулись дети.

— Как спалось?

— Ой, а кстати, нормально! — радостно сказал Саня.

Маша кивнула, взяла со стола очки и надела их.

— Хорошо, — кивнул я. — А теперь скажите-ка, вам что-то говорит имя Денис Николаев?

— Дениска? — удивился Саня. — Наш одноклассник? Но он же глупый...

Маша кивнула. Мне показалось, что она хотела что-то сказать, но не стала.

— Демон врать не станет. Мне во всяком случае, — уточнил я. — Он сказал, что его вызвал Денис Николаев. Что у вас с ним вышло?

— Да ничего в общем-то, — развёл руками Саня.

— Это он, наверное,