Тыквенный латте для неприкаянных душ - Карла Торрентс

«Я буду защищать поселение, я буду его стражем и буду прогонять всякого, кто недостоин этих земель, всякого, развращенного жадностью или желающего разрушения. Я не уйду, пока не придут люди, которые творят. Неважно, сколько придется ждать».

18. Пробуждение капитана и полет огневиков

– Итак, у нас уже все есть, да? – Нилея поправила прическу, которую соорудила много часов назад.

– Да. – Райкх выстроил ингредиенты в ряд на лабораторном столе, разглядывая их.

– Хорошо, значит, я свое отработала. – Она вздохнула, отряхивая рубаху.

– Отработала, да. Твоя подруга будет довольна. – Мужчина открыл большой, плохо подогнанный ящик и начал в нем копаться.

Металлические звуки привлекли внимание наяды, которая уже направлялась к двери, чтобы покинуть каюту и корабль. Она обернулась из любопытства и увидела на столе горелки и спиртовые плитки.

– Это для чего, парень? – поинтересовалась она.

– Тебе разве не все равно, девчонка? – сказал Райкх, не глядя на нее, сосредоточенный на своей работе.

Но у Нилеи было зоркое зрение, и она заметила, как он наблюдает за ней краешком глаза. Было очевидно, что он пытался ее спровоцировать, хотел вызвать у нее какую-то реакцию.

– В меру, – высокомерно ответила наяда. – Всякое вдохновение полезно, посмотрим, смогу ли я хоть что-то извлечь из всего этого, как бы мало это меня ни касалось.

Райкх улыбнулся тонко и загадочно. Он не поднял головы.

– Ты собираешься отвечать, или твое стремление казаться интересным…

– Это мои инструменты, – перебил он, – ступки, воронки, перегонные кубы, колбы, весы, гири и пробирки, которые мне нужны, чтобы создать перламутровый опал.

– Ты будешь готовить его здесь? – спросила Нилея.

– Готовить? – он сдержал хохот.

– Или как там это называется.

– Это было бы идеально, – ответил он, – потому что перетаскивать все это наверх – дело не из простых. Но я не могу.

– Почему?

– Потому что мне нужен огонь, постоянное пламя. Здесь нет никакого источника, и вся эта влага тоже делу не помогает.

Нилея подошла к столу и изучила сосуды.

– Что тебе нужно зажечь? – спросила она.

– Эти три фитиля. – Он указал на них.

Наяда щелкнула пальцами и создала пламя, которое поднесла к трем точкам.

– Если ты не погасишь их намеренно, они продержатся часов пять-шесть, – заверила она. – Не за что. – Она снова направилась к двери.

Недоумение парализовало пирата.

– Постой, – попросил он, обретя дар речи. – Так… так делают нимфы магмы. Ты же нимфа пресных вод, разве нет? Я понял по твоим волосам, я читал, что…

– Мы умеем передавать друг другу знания, учиться природным дарам, – оборвала его Нилея. – Кроме того, что ты вообще знаешь о нас? – рассмеялась она. – Ты что, знал многих таких, как я?

Райкх наконец оторвал взгляд от стола и весело посмотрел на писательницу. Он сделал несколько шагов к ней.

– Вообще-то, да, – признался он. – Немало. И все они были значительно приятнее тебя.

– Ясно. – Нилея приподняла бровь.

Они молча смотрели друг на друга, вызывающе, как два соперника в начале поединка.

– Что, позволишь мне поработать? – спросил Райкх. – Или предпочтешь остаться здесь и глазеть на меня? Я заметил, тебе это нравится.

– Ну надо же, а высокомерной-то называли меня. Удачи с твоей стряпней.

И она ушла, откинув гриву в сторону, намеренно выставляя напоказ тонкую шею, которой пират уделял столько внимания во время поиска ингредиентов.

Он решил принять вызов.

* * *

Райкх поднял отца на руки и стал спускаться по лестнице, мокрой от влажного бриза с моря, внимательно следя за загипсованной ногой, чтобы она не ударилась о какие-нибудь ступени.

– Горе какое! – воскликнул отец, видя плачевное состояние своего корабля.

– А было еще хуже, – сказал старпом.

– Хуже?! – Шон ужаснулся. – Ах, моя бедная «Карина»!

– Я же говорил, мы все еще ремонтируем ее, так что не отчаивайся. Это займет время, но мы справляемся.

– Ах, моя бедная «Карина»! – снова воскликнул отец.

Они вышли на берег, и раненый приготовился идти с помощью посоха, нервно причесывая седую бороду, пытаясь таким образом отогнать тоску.

Молодой водяной, только что вышедший из воды с богато нагруженной острогой, подбежал к ним.

– Капитан Шон Пилмер! – поприветствовал он, протягивая руку. – Какая радость наконец встретиться с вами! Ваш сын много мне о вас рассказывал.

– Это тот оборотень, о котором я тебе говорил, – сообщил Райкх.

– О, конечно, конечно. – Они пожали руки. – Твое гостеприимство, парень, было… назидательно.

– Не беспокойтесь, капитан, – ответил тот. – Ваша команда тоже помогает деревне. Меня зовут Джимбо, для меня большая честь наконец встретиться с вами, как я уже сказал.

– Джимбо? – удивился Шон Пилмер. – Джимбо, водяной? Тот… а! Как же это было?.. Рыбонька! – вспомнил он.

«Рыбонька».

Молодой человек нахмурился.

– Рыбонька, – сказал он. – Так меня называл лишь один человек.

– Ты из Тантервилля, сынок?

– Да, сеньор.

Капитан «Карины» расхохотался как одержимый.

– Вот же черт! – захохотал он. – Так ты и есть тот юный гений, о котором мне так много твердил Налькон!

– Налькон. – Джимбо замер. – Вы знаете… вы знаете Налькона?

– Конечно, знаю, парень! – рассмеялся он. – Храбрый негодяй, этот фавн! Сколько в нем порока и как хорошо он мне всегда платит, по всем морям! Знаешь, он очень верит в тебя и в твои таланты к чернилам и иглам. Он не уставал повторять мне, что, чтобы засиять, тебе нужно было выбраться из этих проклятых стен. Поэтому он и попросил меня о бурдюке с морской водой для тебя, чтобы разбудить твой инстинкт и подтолкнуть тебя броситься в мир. И ты это сделал! Как же он будет рад, этот жулик!

Сознание молодого человека перенеслось назад во времени.

– Чуть не забыл! – воскликнул Налькон. – Лови!

Он кинул кожаный бурдюк, Джимбо поймал его на лету. По тяжести стало понятно: внутри жидкость.

– Вино? Ром? – попытался угадать он.

– Вода, – поправил фавн, многозначительно приподняв бровь. – Морская.

Джимбо с подозрением усмехнулся, изучающе глянул на Налькона:

– Откуда?

– Помнишь историю про того пройдоху? – Он провел рукой по татуировке. – Мой друг с соленых вод. Шон.

Джимбо распахнул глаза, как человек, пробудившийся ото сна.

– Так это вы, капитан Шон Пилмер, и есть друг Налькона с соленых вод?

– Он самый, – улыбнулся бородатый мужчина, показывая два золотых зуба.

– Но… как вы общались? Как вы попадали в Тантервилль? – Он посмотрел на старпома. – Ведь все было под строгой охраной стражников и…

– Ты, наверное, знаешь силу взятки, сынок, – сказал капитан «Карины». – К этому мы и прибегали, чтобы торговать.

– Я… – запнулся Джимбо. – Я в шоке. Все это… просто невероятно. Похоже на шутку.

– Жизнь странная штука, – рассмеялся Шон Пилмер, – но с годами привыкаешь, парень. Сам