Тыквенный латте для неприкаянных душ - Карла Торрентс
И тогда я достиг утесов.
Никто не сможет выбить из моей головы, что это моя мать направила меня сюда, как бы мертва она ни была тогда, или как бы мертва ни была сейчас, или как бы плохо мне ни пришлось, или как бы мертв ни был я. Она всегда находит способ вдохновить меня. Она всегда учит меня полезным вещам. И сегодня тоже.
Я побежал к самой высокой точке самого высокого утеса, вдохнул морской бриз, увидел идеальную бесконечность океана и впервые во взрослой жизни, или более-менее взрослой, почувствовал покой.
– Это то самое место! – воскликнул я. – Это то самое место. Здесь я создам нечто. Здесь я ничего не разрушу.
В тот момент я вспомнил кое-что, что сказала мне однажды мама, когда я еще бегал по городским садам и просторам родового поместья, с радостью показывая молочные зубы. Я вспомнил день, когда нашел мертвого ворона на пустой площади и зарыдал, как дитя, коим и был.
Моя мать пришла на мой плач.
– Алек? – Она положила руку мне на плечо.
– Мама! – рыдал я. – Он умер. Его убили, посмотри на стрелу, что пронзила его. Его убили и бросили здесь. Не для еды, просто ради забавы. Почему люди убивают ради забавы, мама? Я не понимаю! В этом нет смысла!
– Знаешь, мой Алек? – смеялась мама, целуя мои щеки, по-детски пухлые. – Есть только два типа людей в этом мире. Есть люди, которые разрушают, да, но есть и люди, которые созидают. Ты, Алек, будешь созидать. Тебе будет нелегко. Но ты будешь это делать.
Тем утром мы похоронили ворона.
Несколько месяцев спустя там зацвели маргаритки.
– Видишь, Алек? – сказала моя мать. – Ты пришел в этот мир, чтобы созидать. Из всего можно извлечь что-то хорошее. Что-то прекрасное.
* * *
Я разглядел потенциал этого места с одного взгляда.
Это было настоящее чудо.
Гигантские скалы облегчали возведение прочных зданий, все они – с прекрасными видами и большими возможностями. Это было место мечты, которое нужно было лишь отполировать.
Моя цель была проста; я хотел построить дом для людей, которые путешествуют и творят. Для достойных, добрых людей с добрым сердцем.
Я собирал камни и обтесывал деревья, которые служили мне крышей три ночи подряд. На четвертую я увидел первого торговца.
– Эй! Извините! Сюда! – закричал я в отчаянии и бросился к повозке.
Орк, управлявший ею, натянул поводья и, когда лошади остановились, посмотрел на меня с недовольной рожей.
– Чего надо? – Он плюнул на землю, потер нос и вытер сопли о рукав.
– Добрый вечер, – сказал я. – Я хотел бы приобрести строительные инструменты. А также доски.
– Сколько у тебя есть? – спросил он. – Монет. Сколько монет?
– Не очень много, – солгал я. Мой жалкий вид придавал моей лжи правдоподобность. Я выглядел как нищий.
Орк бросил на землю несколько инструментов.
– Даю тебе это за две. За две монеты.
– У меня есть полторы, – сказал я.
– Ну и дай мне полторы, парень.
Я согласился, заплатил, и орк уехал.
Я провел в одиночестве много лет – большую часть своей жизни, по правде говоря, – безостановочно строя, общаясь лишь с торговцами, которые проезжали через деревню, которую я сам и поднимал, очень медленно, по камушку.
По ночам я читал. Много читал. Я вернулся к этой забытой привычке. Торговцы, что часто ездили через эти места, дарили мне тома и манускрипты, «потому что они слишком тяжелые, эти толстые книги, – говорили они, – и мулы устают». Я, конечно же, принимал и благодарил за каждый из них.
Я начал с трех жалких досок, но мой запал к строительству и упрямство, унаследованное от матери, позволили мне возвести целую деревню. Я возвел таверну; кормить усталых путников казалось мне благим делом.
Я обустроил комнату для себя, которую со временем обставил разной мебелью. Я человек со вкусом, мне нравится комфорт и изящество. Я рассортировал свои книги и смастерил себе хорошую кровать.
Эта лихорадочная деятельность и строительство не давали мне останавливаться. Я всегда был высоким, как сосна, и очень худым. Но за это время я стал шире. Значительно шире.
В один летний день, весь мокрый от пота после долгих часов работы, я побежал к реке, чтобы освежиться. Увидев свое отражение в воде, я рассмеялся. Я был похож на пещерного человека с длинными волосами, в грязной одежде, полураздетого, немытого и мускулистого. Я разглядел себя и тщательно побрился, используя продезинфицированное лезвие. Также подстриг волосы и в целом привел себя в порядок. Вскоре спустилась ночь, и синяя луна озарила луга. Я улыбнулся и спустился к морю.
Задержав дыхание, я собрал несколько небесных жемчужин, поднялся обратно и поместил их в чашу фонтана. Деревня пробуждалась, и я чувствовал себя хорошо. Мне снова удалось сотворить что-то.
– Надеюсь, ты гордишься мной, мама, – сказал я небу.
И зашел в таверну.
В ту ночь я спал очень хорошо, спокойно. Мне также снились слова Алины, и я проснулся с любопытством.
* * *
Однажды по дороге прибыл другой торговец.
Я искал гвозди, добротные молотки и строительные материалы. Я желал усовершенствовать удобства деревни, поскольку водопроводные трубы скрипели, а системы вентиляции легко засорялись.
– Доброе утро, – сказал я ему, – что предложите?
– Взгляните на мой товар, сеньор. Скажите, что вас интересует. Сможете ли вы это оплатить – это уже другой вопрос.
Впервые меня назвали «сеньором». Я уже не был ребенком, на тот момент мне должно было быть лет двадцать восемь, по крайней мере. Я уже очень давно жил один. Я сунул голову под брезент повозки.
Мое внимание привлекло зеркало в золотой раме. Я провел по нему кончиками пальцев. Я понял, что мне не помешает обустроить уголок в своих покоях для бритья и ухода за внешностью.
– Эта вещь настолько вычурная, что я никому ее не продам, – сказал он мне, – она кажется поддельной.
Но это было не так.
– Я дам за него монету.
– Идет.
Я осмотрел повозку еще раз в поисках нужных мне инструментов, но нашел нечто иное и в миллионы раз более ценное.
Увидев разноцветные яйца таких редких, беззащитных существ, на которых велась охота, я окаменел.
– Все в порядке, сеньор? – спросил торговец.
– Да, – ответил я. – Дайте мне два мешка муки, четверть – навоза, пять – зерна и три – семян подсолнечника, пожалуйста.
– Конечно! А вам есть чем заплатить? – спросил он.
– Надеюсь на это.
Он упаковал мой заказ,
