В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова
– В смысле, сам это слышал? – воскликнул отец, уставившись на Жорика полными ужаса глазами. – Так. О том, как ты об этом прознал – позже! Сейчас послушай меня: затаись. Слышишь меня, затаись. Забудь про интернет, я постараюсь разобраться. Не ищи упоминания о Кузаре в библиотеках. Нужно продержаться незаметными совсем немного, сын. Переворот долго не продлится. Одному власть не удержать. Проклятия начнут спадать. Люди будут вспоминать, и, если он будет править плохо, его свергнут. Невозможно устроить забрать себе весь Китеж в одиночку, на одном проклятии.
– Пап, ты серьезно? Я же говорю, что слышал жандармов. Они говорили о проклятии! На них чары не действуют. Кузар не один. А если кто-то еще поддерживает его?
– Может начаться война, – после паузы сказал отец. – Но пока до этого не дошло, следует наблюдать. Твоя задача сейчас одна – учиться и не попадать в неприятности.
Тут Жорик не выдержал и покачал головой, хотел было высказаться, но отец перебить себя не дал.
– После твоих раскопок в кейнете они, жандармы, конечно, о нас узнали, но я не дам тебя отправить в психушку, можешь не волноваться. У меня есть среди них… старые должники. Если будет нужно, пойду к самому Кузару: я не позволю, чтобы это безумие повлияло на нас, понял? Ты сейчас свидетель массового насилия над психикой людей. Ты переживаешь за друзей.
– Конечно переживаю! Но мы должны сделать хоть что-то!
– Я понимаю, быть свидетелем тяжело. Ничего не делать хорошему человеку еще сложнее. Но я призываю тебя подождать. То, что я вижу сейчас, проклятие. Но это первая смена политического курса за триста лет, Георгий. Вече оно… Уф. Ты не поймешь…
– А ты попробуй.
– Вече хорошо умеет удерживать власть и не готово ею ни с кем делиться. Вся их деятельность направлена на удержание, а не на развитие Китежа и благополучие его жителей. Все эти годы, триста лет, Вече балансировало на грани народного недовольства: одних припугнет арестами, другим выдаст пособий. И я со своими принципами не могу никак на это повлиять, понимаешь? Ничего не могу изменить. А Кузар смог. Я не знаю, какие у него мотивы. Но в гимназии он много говорил о пути развития Китежа. И его слова во мне и сейчас отзываются. Поэтому я предлагаю тебе пока посмотреть, к чему это все приведет. А не получится у него, так будет новый переворот. И, быть может, власть вернется уже не к Вече, а Китежу удастся выстроить новые структуры. Люди не захотят возвращаться к архаичным институтам. Ты дашь мне слово, что не будешь ни с кем об этом говорить?
– Хорошо, – поджав губы, кивнул Жорик, стараясь не смотреть в глаза отцу. – Если ты считаешь, что так правильно, я подожду вместе с тобой. Дадим этому психопату-убийце шанс. Раз ты так меня об этом просишь. И Марину предупрежу.
– Марину? – нахмурился отец. – Та девочка, с которой ты ссорился?
– Не такая уж она и бесячая, – устало отмахнулся Жорик. – На нее тоже проклятие не подействовало. Мы вместе пытались Алекса с Серегой расколдовать. Ну и весь Китеж заодно.
– Интересно, – как-то странно встрепенулся отец. – Девочка из неведичей же? С чего бы это…
– Да, наверное, как и у нас с тобой – ментальная защита, да?
– Ммм, угу, – кивнул отец наконец, отпивая чай. – Обычная ментальная защита.
– А. Только одно, – вспомнил Жорик и с тяжелым вздохом призвал только две пробирки с клещами из ранца. Он уже понимал, что, скорее всего, ничего из затеи с анализами не вышло, но не мог не попробовать довести ее до конца. – Мы с Мариной набрали клещей, видишь, все красные: кричат о проклятии. А ты можешь провести анализ и узнать какое оно? Раз чары все равно начнут спадать, я сразу расколдую своих друзей. Чтобы глаза своей зомбанутостью не мозолили. Но остальных трогать не буду, обещаю!
– Георгий! Это разве как-то соотносится с моей просьбой не высовываться? – устало воскликнул отец. – И откуда у тебя клещи?
– Из лазарета. Я их украл. Так что будет здорово, если у нас найдутся клещи на замену, чтобы я успел их вернуть. Не два, пару десятков. Многие разбежались.
– Я ничего не обещаю, – недовольно протянул отец. – Думаешь, в госпитале за врачами не следят?
Хорошо, что пару пробирок Жорик оставил у себя. В крайнем случае, придумает, как проверить самому. А вообще обидно было осознавать, что вот уже во второй раз так. Рассчитывал на Эмманила – не вмешивайся. Был уверен, что отец поможет, и снова отказ. Ну разве что еще одно можно попробовать.
– Ой, и вообще мне пора завтрак готовить. Я маме пообещал, чтобы она к тете Оле успела съездить. Я боюсь, что с Настей могло что-то приключиться – Данил на ее упоминание реагирует так же, как на проклятие.
Жорик встал из-за стола и краем глаза заметил, что отец заметно напрягся. Как ни разу за этот странный разговор.
– Что-то не так?
– Я… сейчас… У Алисы осталась та игрушка, что ей Настя на прощание подарила? Как ее.. слоник Соня?
– Да, на полке… – ничего не понимая, протянул Жорик. И, не удержавшись, побежал за отцом, который, приоткрыв дверь в детскую, уверенным пасом притянул к себе с полки старого потрепанного слоненка с глазами-пуговицами. Отец закрыл дверь, крепко сжал игрушку в руках и закрыл глаза. Жорик, ничего не понимая, смотрел на него.
– Все хорошо, – наконец, сказал отец с облегчением в голосе. – С Настей все хорошо. Кажется, – неуверенно добавил он. – Она очень счастлива… не припомню ее такой. Можно пока не волноваться.
И он снова нахмурился. И задумчиво пошел в сторону спальни, засовывая на ходу игрушку в карман:
– Мне нужно отоспаться после смены, Георгий.
– Как ты это сделал?! Научишь?
– Как-нибудь потом. Хорошо?
***
Слова отца не успокоили Жорика, наоборот. Сложно было заставить себя идти на уроки, решать никому не нужные задачи и оттачивать владение ксифосом для заклинаний, которые, как бы он ни махал им, и без того всегда получаются. Нужно было что-то делать, как-то пытаться снять проклятие, но что он мог? Чем больше он узнавал о том, что происходит в Китеже, чем больше встречал мнений важных для себя взрослых, тем больше
