В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова
К матери Кузьма был особенно привязан, с отцом же отношения не заладились с детства. Ухудшились после гимназии, когда Юрий Длинноносов настоял, чтобы старший сын наследовал еще и его карьерный путь: через армию к Вече. И совсем расстроились после смерти матери Кузара.
Сослуживцы характеризовали Кузара замкнутым, нелюдимым, так и не нашедшего контакта с другими офицерами, но любимым рядовыми-срочниками. Говорили, что он с уважением относился ко всем солдатам – что из ведичей, что из нелюдей. Кузар не блистал, но и ничем подозрительным не выделялся.
До высоких чинов он так и не дослужился: заболела и вскоре скончалась его мать. Судя по воспоминаниям родственников, Кузьма тяжело переживал ее смерть, рассорился с отцом, ушел со службы и потерял поддержку семьи отца.
Оставив офицерский чин, Кузар на общих основаниях вместе со вчерашними выпускниками гимназии поступил в университет Магии и Естествознания Китежа на факультет теоретической магии. Показал себя увлеченным исследователем, целеустремленным в научных изысканиях. Но опять же: в близкие отношения не вступал ни с другими студентами, ни с преподавателями. Только, учась в аспирантуре, собирал студентов со всех потоков. Судя по всему, лектор он был харизматичный.
И несмотря на то, что он окончил аспирантуру, не защитив диссертации, в университете о нем отзывались хорошо. Почему не защитил – не говорили. Ходили слухи, что ту тему, которой занимался Кузар в исследовании, запретило к публикациям Вече. И после университета, в тридцать с лишним лет, он пошел преподавать в гимназию, в которой и проработал следующие лет двадцать. Любимец учеников, затем прекрасный ректор, не бросающий лекций. С идеальной репутацией. До того момента, пока не попытался захватить власть в Китеже.
Он копил силы и действовал аккуратно. Ментальной магией убедил службу безопасности, что он секретарь Председателя Гузараева. Постоянно был при нем, полностью подчинил своей воле, внимательно следил за расследованием смертей ведичей и собирался уже назначить себя преемником старого лидера Китежа. Но его успели разоблачить: Кузар попытался подставить в своих преступлениях одного из руководителей «дела о маньяке», а второй заметил подлог. Вломился в кабинет Председателя в тот момент, когда Кузар ворожил над памятью Гузараева, взял с поличным. Вернее, не взял, Кузар исчез. Просто растворился в воздухе.
В «Вестнике» восемьдесят второго года не было ответа, когда именно Кузьма Юрьевич начал превращаться в Кузара. Следователи нашли его «журналы исследований», из которых публиковали на тот момент лишь кусочки, в интересах следствия. Ведь все ожидали, что вот-вот Кузар нанесет новый удар. Но, судя по просочившейся информации, он чуть ли не всегда грезил расширить свой скудный для мага внутренний резерв. Он писал, что все годы исследований его вела Бездна – единственная не бросившая свое дитя.
Эксперименты он вел всегда. Но в чем их суть, Маринка так и не узнала. Ключевым же моментом, судя по всему, стала встреча Кузара с тем, кого он называл Учителем. Вернее, Кузар считал, что это Бездна привела его к тому.
Учителя тоже искали. Кузар не называл его имени, но писал только, что это был некий древний, заставший «великую эпоху». Допрашивали всех китежцев, кто мог показаться сколько-либо древними: леших, упырей и даже личей в полном составе. Маринка видела фотографии кого-то из них: скелет, обтянутый ссохшейся кожей с черными без белков глазами и белыми волосами. Был ли это кто-то из родственников Алекса? Маринка не поняла, вчитываться не стала, но в памяти отложила.
Никто из нелюдей на роль Учителя не подошел: их допрашивали под ментальным внушением, они не могли лгать. Под конец года принялись вспоминать городские сказания о хранителе города. Или проклятии, по другой версии.
В каждом поколении китежцев хоть кто-то, но встречался со странным бородатым магом в старомодной одежде с длинными рукавами. Иногда он являлся перед важными историческими событиями. Судя по рассказам, это он первым предложил открыть двери для всех нелюдей из большого мира и спрятать их за зачарованными стенами. Он призывал не пускать боевых магов на защиту земель неведичей в Великой войне. Он отговаривал отправлять первое посольство в Москву после окончания войны.
Но чаще его замечали греющимся у костра на Ярмарочной площади в рождественскую ночь, запускающим огни в темное небо на Дмитриевскую Субботу, собирающим чучело на Масленицу или прыгающим через костер на Купалу. Тексты про этого хранителя манили Маринку сильнее прочих, но она раз за разом усилием воли заставляла себя перевернуть с них страницу на следующую. Потому что он мог оказаться сказкой. С Учителем Кузара можно разобраться позже. Сейчас нужно все прояснить об этом Кузаре Длинноносове.
И одно было известно наверняка: Кузар убивал женщин-ведичей и обрел колоссальное могущество, с помощью которого еще двадцать лет назад попытался захватить трон. И повторил этот трюк снова, но успешнее.
Это все хоть сколько-то сухие факты, расставленные в последовательности. Для Маринки гораздо сложнее оказалось переварить ту мешанину мнений, которая чаячим гвалтом с берега Камы кружила вокруг Кузара на страницах газеты. Потому что мнения были такие, что и отношение Маринки к происходящему сейчас пошатнули. Да и просто запутали окончательно.
Одни говорили о том, что у него было психопатическое отклонение: жестокий отец, пример с детства, отсутствие близких контактов, перенос образа матери на Бездну и шизофренический бред о ее шепоте. Он просто псих.
Маринка кивала было, но спустя миг поджимала губы. Шепот – это не бред. А еще! Как это – взять и отобрать ксифос у могущественной мажицы? Как в Китеже вообще такое возможно, когда женщина не слабее мужчины и может защищаться? Маринка слишком хорошо знала, как это происходит с виду приличных семьях у неведичей, но здесь… Может, тоже бред?
И другие комментаторы возражали первым. История Кузара – не особенная для Китежа. Что-то он один только убивать пустился, хотя кто в Китеже с традиционными методами воспитаниями не сталкивался? Проблема не в том, что отец его строго воспитывал. Кузар просто хотел власти. Разругался с отцом и не попал в Вече. И планомерно выстроил себе свой путь к величию. Как хороший военный стратег, просчитал шаги на годы вперед.
И тут Маринка тоже на миг соглашалась. Да, он просто хочет власти! Но что-то внутри одновременно напрягалось: для чего ему было обманывать своих учеников? Ведь они яростно защищали его. Возможно ли обмануть стольких одновременно?
А его гимназисты защищали любимого педагога со всей страстью. К ним присоединялись нелюди, обычно не вмешивающиеся в разборки ведичей. Выходили на улицы, несмотря на водометы из ксифосов полицейских надзирателей.
