Сделка с навью - Елена Гринева

Афанасий и сам был на грани – стоило надолго покинуть святое место, как тело начинало каменеть. Он ходил в навь, использовал магию, пытался найти Матфея, Петра, Андрея и других апостолов, звал их под красной луной – но навь отвечала тишиной на просьбы монаха, и трусливая часть души его радовалась – нет братьев, нет вопросов к нечестивым поступкам Афанасия.

И время шло…

А сейчас оно остановилось. Матфей смотрел ему в глаза, Матфей улыбался, как святой, сошедший со страниц библии, его губы шептали:

– Не бойся. Господь простит все, и мы давно простили. Ты убежал от ведьмы и выжил в тот день, теперь живешь за нас и сможешь стать нашими мечом и силой.

Рядом с ним появились Андрей и Петр, Иоанн, Иаков, Филипп.

Афанасий стирал с щек слезы, шептал:

– Почему я вас не видел раньше?

– Потому что боялся, а сейчас в лесу, запертый как зверь в клетке, ты всей душой пожелал встретить старых друзей, перед тем как обратишься в камень. Матфей взял его ладонь, остальные братья улыбались, подбадривали, хлопали бледными руками по плечам – такие же, как столетия назад, облаченные в рясы с ясными светлыми глазами.

Его братья.

Они говорили, вспоминали былое, братья рассказывали, как бродили по нави, заглядывали так далеко, где не ступала нога человека, где даже демоны не появлялись, и царила бесконечная ледяная пустота.

– Мы поможем одолеть лесную ведьму, – с улыбкой сказал Матфей, – если Бажена не примет тебя как гостя.

– Мы поможем, – эхом отдавались голоса Андрея и Филиппа, – Береги себя. А теперь иди.. Иди, пока навь не забрала и твою душу.

Афанасий очнулся в лесу, лежа на ковре из листьев. Над ним нависала бледно-желтая луна, а по щекам катились слезы.

Под утро он забылся сном и спал крепко, как младенец. Снился ему ужин в Иерусалимской церкви, где подавали сладкое вино и мед, а на стенах в обеденном зале висели светлые иконы с ликами святых, так похожих на братьев.

Глава 14

Марьяна шла на свет, свет падал на ладонь, растекался по коже, проникал в кровь, она снова теряла себя в этом странном сне, руки становились шире, рост выше. Тело – чужое и неудобное не слушалась, тело княжеского сына, где Марья была безмолвным гостем, способным лишь наблюдать.

Лука сидел в душной хате напротив девы и не выпускал ее ладони из своих, смотрел как зачарованный на золотые локоны, ясные синие глаза и кроткую улыбку:

– Сейчас теплее?

Она всхлипнула:

– Да, спасибо вам княже. Я думала так и умру под снегом, но вы пришли и спасли мою никчемную жизнь.

Лука улыбнулся, провел рукой по тонкой ткани, что окутывала ее плечо, подумал о том, что надо раздобыть для юной красавицы одежду получше – простое платье да тулуп не лучшая одежда в такой лютый холод.

Скрипнула дверь, в хату зашел Борислав и хмуро на них уставился, затем склонился к девичей фигуре как коршун:

– Говоришь, тебя Нельга звать?

– Да, – она отпрянула и снова задрожала. – Нельга – сирота из избы на окраине. Девятнадцать лет отроду, помилуйте, не гневайтесь!

Лука с укором качнул головой:

– Не видишь, Нельга напугана, не стоит с таким напором допрашивать несчастную.

Но упертый воевода, будто не слушал, лишь пожал плечами и сел рядом:

– По твоим словам утром явился к вам в деревню ученик лютого Велеса из терема на окраине и затребовал дань.

– Все верно говорите. – Нельга еще сильнее побледнела, кожа ее стала похожа на белую скатерть, покрывавшую деревянный стол в центре хаты.

– Он приехал как всегда в конце месяца поутру за данью, важный молодец на вороном коне, одетый в меха, затребовал шкуры, мед, крупы, да больше чем в прошлый раз.

Вот мои односельчане и взбунтовались, не захотели дань платить, собрались да вышли из домов, кто с вилами, кто с ножами… Все так быстро случилось, – ее тело снова покрыла мелкая дрожь, – а молодец тот сказал, что коли не отступим убьет нас всех.

– И вы не отступили, – продолжил Борилсав.

– Я не думала нападать. Тихо стояла за калиткой и смотрела. Он…Он стал творить ворожбу, колдун клятый! И убил многих, а тех, кто увернулись от чар, добил позже.

– Вот как, – Борислав прошелся по хате, носом втянул воздух, покосился на накрытый, готовый к позднему ужину стол и качнул головой:

– А ты, стало быть, хитрая, надела окровавленный тулуп другой деревенской девки и притворилась мертвой, поэтому колдун тебя и пощадил, а остальных убил всех. – Он хмыкнул и снова подошел к Нельге. – Странно это..

– Борислав! – Лука повысил голос. – Прекрати уже. Сейчас время еды и сна, а ты все ходишь и вынюхиваешь непонятно что!

Нельга вцепилась пальцами в его ладонь прошептала: «Спасибо, княже», а Борислав проворчал: «Тогда завтра говорить будем» и вышел из хаты, громко хлопнув деревянной дверью.

В воздухе пахло кровью, хоть трупов в избе и не было, а, может, это одежда Луки пропиталась стылым запахом.

Они решили заночевать в деревне, благо в избах нашлась еда, которая явно не пригодится мертвецам – можно пополнить запасы.

Вот только на душе скребли лесные волки – если ученики Велеса так жестоки и могучи, то как справиться с самим колдуном, сколько воинов падет в неравной битве?

Возвращаться в город не было смысла, с чарами Велеса никто кроме святого войска не справится, и ждать подмоги – бесполезно.

Лука старался отогнать грустные мысли, он любовался Нельгой – беззастенчиво, открыто, как ребенок, которому показали красивый диковинный цветок.

В голову лезли совсем не те мысли, о которых должно думать перед битвой с чародеем, мысли о золотых локонах, светлой коже и ясных глазах безродной девицы.

Ужин накрыли в хате, поставили на вытянутый стол хлеб и сыр, вяленое мясо, найденное в погребах крестьян.

– Все равно все пропадет, – с горькой усмешкой говорил Бойко, – зачем мертвым столько еды? – И, поджав губы, косился на Нельгу.

Другу явно не нравилось, что княжий сын посадил крестьянку рядом с ними за стол, и сам накладывает ей еду в деревянную тарелку.

Ели молча, присутствие мертвых давило на плечи, навевало дурные мысли. Хоронить несчастных в стылой земле не было времени, поэтому дружинники решили скидать тела на холоде, чтобы упокоить после победы над Велесом.

Нельга почти не притронулась к еде, только косилась за окно с видом загнанного в клетку зверя.

Лука то и дело поглядывал на ее удивительно красивое лицо, большие зеленые глаза под