Два клинка огненной ведьмы - Ирина Владимировна Смирнова
— Моя семья очень виновата перед Рубеном, и я не хочу делать ему еще больнее, — продолжила вещать из-за спины оборотня тупая самоубийца.
— Госпожа, успокойтесь! Вы в государственном учреждении, здесь запрещены дуэли, — взывал к моему разуму Исаак.
Правильно, у Шерил-то мозгов не осталось.
— Я очень виновата и перед Хизар, — бубнила в это время безмозглая. — Ведь это я познакомила ее с Остином, а он потом по приказу матери переспал с ней и отдал проклятый рецепт. Я так разозлилась, когда узнала!
Ну хоть в чем-то мы с ней сходимся: я тоже разозлилась. То есть это Челси подложила Хизар свинью… в смысле Остина? Вот же стерва! Так хотелось от сестры чужими руками избавиться?
— И тот мерзкий человечек, секретарь госпожи Вивьен, тоже все время крутился возле моей матери, а потом оказалось, что он переспал с Хизар и выкрал ее волосы… и все остальное. Это ужасно! Мы с Хизар дружим уже десять лет, она моя лучшая подруга! А мать хотела ее убить…
— Ты же сама встречала этого мерзкого человечка в аэропорту, — напомнила я, одновременно переваривая услышанное.
Конечно, очень удобно валить все на мать, но кое в чем Шерил была права: они с Хизар дружили. Значит, она и правда могла не знать о заговоре.
— Мама поручила его встретить и спрятать. Я не вникала… А когда Исаак рассказал, сразу выдала его полиции.
Меня буквально перекосило от того, что дрянь называет моего фамильяра по имени. Наверняка хитрая рыжая морда и ей что-то такое наплел, чтобы манипулировать. Наладил дружественные связи, паразит!
— А в пентхаус Рубена я не хотела вас пускать, потому что там стояла камера Хизар и она должна была в тот вечер ее забрать…
— Зачем там стояла ее камера? — прорычала я, с трудом пряча меч. Настрой порубать все вокруг в щепки у меня пока что не прошел.
— Она хотела взять Рубена в мужья и присматривалась к нему…
Демоны побери! Хизар очень повезло, что ее тут нет. А то бы сейчас и ей досталось.
— Мы же хотели слить наши компании, и госпожа Лейла рассматривала оба варианта. Но почему-то выбрала «Вивьен»…
Шерил презрительно хмыкнула за спиной Исаака, но мне неожиданно стало на нее наплевать. Словно часть моих злющих эмоций куда-то схлынула. Хм…
Я с подозрением посмотрела на лиса — глубоко дышащего, как моя мать во время занятий йогой. Кажется, кто-то воспользовался нашей связью и подкорректировал мое настроение. Вот же… Рыжая наглая морда! Но раз негатив к нему переметнулся, значит, подсознательно я была согласна им поделиться, иначе канал с эмоциями не открылся бы.
Глава 32
— Госпожа Элизабет, надеюсь, ваш вызов на дуэль госпожи Шерил Баркер аннулирован? Мы можем наконец сесть и обсудить условия сотрудничества? Госпожа Шерил готова дать показания против своей матери, Челси Баркер…
Отдышавшись, Исаак опять попытался воззвать к моему разуму. Так что я сжалилась над бедолагой и плюхнулась в кресло.
— Аннулирован. Если что, пришлю новый. И что там по сотрудничеству?
В конце концов, спалить младшую стерву я всегда успею. А вот отправить старшую на Эрбтар было бы очень славно. Пусть там мучится!
— У нас есть подписанные показания госпожи Шерил Баркер, подтвержденные детектором лжи, что ее мать, госпожа Челси Баркер, знала о договоре своей сестры, госпожи Лейлы Баркер, с родом Альбахар из Таунграна. И осознанно подставила госпожу Лейлу и госпожу Хизар Синклер с помощью своего зятя, господина Остина Баркера. Потом вступила в сговор с господином Гансом Флетчером, являющемся секретарем госпожи Вивьен Корьер и любовником госпожи Хизар, чтобы заполучить необходимые для преступления материалы. Затем проинформировала представителей рода Альбахар о нарушении договора, передала им необходимые материалы и использовала их, чтобы избавиться от госпожей Лейлы, Вивьен и Хизар.
Уф-ф, как же я не любила этот официально-протокольный стиль, но полицейские документы нужно было оформлять именно так, а Исаак как раз надиктовывал какой-то там акт предварительного обвинения. Оказывается, Челси даже черновики о слиянии «Садов» и «Вивьен» пересылала в Таунгран, выдав за уже подписанные документы.
Когда все сотворенное старшей стервой было перечислено канцелярским языком, заставляющим вслушиваться, чтобы понять каждую фразу, даже мне стало не по себе. А младшую стерву вообще зазнобило, хотя это все она сама и рассказала полиции. Но после прочтения акта Шерил принялась зябко ежиться, и у меня буквально само вырвалось согревающее заклятие.
— Кстати, про подмену завещания забыл, — напомнила я. — Надо бы проверить его не на подлинность, а на восстановление. Не понимаю, чем ее последнее не устраивало?! Ну перешла бы часть финансов Бобби и Рубену, подумаешь…
Было у меня подозрение, что Челси просто нашла уничтоженное сестрой завещание и вернула его в первоначальное состояние, как Калеб часто делает с нашими вещами. И конверт с ним запечатала после того, как стала старшей рода Баркеров. Это тоже можно проверить, кстати, если конверт не уничтожили.
— Мама ненавидела фамильяра тетушки. И Рубена тоже — он всегда был вспыльчивый и непослушный. Именно на почве общей ненависти они с Остином и объединились. — Я презрительно хмыкнула. Ненавидеть кого-то нормально, а вот убивать старшую рода, за счет которой вы все живете, это и неуважение, и глупость, и… подлость. — Год выжидали, чтобы тетя Лейла расслабилась. — Осуждающе-раздраженный тон Шерил меня очень радовал. Может, младшая стерва не совсем безнадежна? — Горные старухи в жизни не узнали бы, что Хизар выпустила помаду с украденными у тети магическими составляющими. Они новости-то никогда не читали! И тем более не сообразили бы, что помады идентичные… Им Ганс все это объяснил по просьбе матери. Я из него всю правду выжала, прежде чем Исааку передать, — Шерил неожиданно тяжко вздохнула: — Не понимаю… Мы так хорошо все жили, зачем ей было все это делать?!
— Подозреваю, что больше всего Челси и Остин ненавидели Лейлу, а уже потом — Бобби и Рубена. Зато, если бы все получилось, у «Садов Ельпиании» не осталось бы конкурентов. Ведь моя мать и Хизар должны были умереть. — Я с большим трудом балансировала по грани вежливости, чтобы наше общение напоминало беседу.
— Да… и… я очень тебе благодарна за Хизар, — промямлила Шерил, стараясь при этом не смотреть мне в глаза.
Да уж, благодарить того, кого терпеть не можешь, очень трудно, понимаю.
— Я это для мамы
