В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова
Он кивнул, осмотрелся и медленно подошел к ним.
– Привет, Данил! – искренне улыбнулась Маринка. Действительно рада была встретить этого хмурого серьезного паренька.
Она протянула руку для пожатия. Только потом вспомнила, что Данил такое приветствие может и не одобрить, но он спокойно протянул ей руку, слегка сжал ладонь, приветливо улыбнулся.
– Здравствуй, Марина. Как тебе в Светлой? Глефов, – и с каменным выражением лица кивнул Жорику. Тот стоял позади, лица его Маринка не видела, только снег скрипнул, будто он там с ноги на ногу переминался. Так, проблема. Конфликт у них, похоже, серьезный.
– Лучше! – улыбнулась Маринка. – Главное, тише. Как Настя?
И тут лицо Данила переменилось. Рука на миг застыла, резко оборвав движение на полпути. Он дернулся, потер лоб и ровным спокойным голосом сказал:
– Все хорошо. Она часто тебя вспоминает.
Маринка сжала челюсти. Вроде бы мелочь, такая мелочь. Но слишком часто в последнее время она видела такой отстраненный взгляд и вот этот жест: потереть лоб. Но все так реагировали на Председателя. А тут… И точно, так ведь он себя и вел, в тот очень странный визит Марины к ним в гости. Она нахмурилась, а в районе сердца напряженно заныло.
– Ее вспоминает? – раздался возмущенно-насмешливый голос Жорика из-за спины. – А больше никого?
Данил перевел на того взгляд, будто успел забыть, что он тоже здесь, и пожал плечами:
– Так бывает, когда уезжаешь, не попрощавшись.
– Черт, Дэн! Мы же сказали перед отъездом! И я все объяснил тебе в письме: твоя мама попросила…
– Как будто ты хоть кого-то слушаешь, если действительно чего-то хочешь, – покачал головой Данил так, что Маринку будто новым потоком холода обдало. Не позавидуешь сейчас Жорику. – Так чего вы хотели?
Маринка покосилась на Жорика: да уж удружил, одной и то легче было бы расспросить. А теперь как подступиться-то? Жорик потупился и переминался с ноги на ногу. Понятно, опять все самой.
– Да, Данил. У нас к тебе несколько глупых вопросов. Длинноносов Кузьма Юрьевич же твой родственник? – загнула она первый палец. – Ты помнишь, как давно он стал Председателем? И ничего ли тебе не говорит фамилия «Комиссаров»? – загнула третий.
И вот опять он снова застыл, а затем потер лоб. Нахмурился на миг, снова потер лоб, болезненно скривился. И лицо его прояснилось.
– И вот ради этого вы меня поджидали? – хмыкнул он, развернулся и неторопливо двинулся в сторону гимназий. Маринка поспешила следом. – Ну, он мой дядя. Хотите, чтобы познакомил? – как-то зло усмехнулся он. – Не выйдет. Мой отец с ним никогда не общался… – и на этой фразе Данил остановился, нахмурился еще больше и еще раз поднес руку ко лбу.
– Дэн, Данька, – взволнованно воскликнул Жорик. – А где твой отец сейчас тогда? Дядя Коля.
– Он… Он в Еловце, – растерянно протянул Данил, пустыми глазами глядя в никуда.
– Дань, а за что дядя Коля попал в Еловец, помнишь?
– Папа… – задумчиво протянул Данил, потер ладонью лоб, хмуро уставился на Жорика и внезапно раздраженно сказал. – Глефов, чего прицепился? Значит, как мчаться в Китеж, не попрощавшись, Данил не нужен, а как с Председателем познакомить, снова лучший друг? Да пошел ты!.. – крикнул он и поспешил прочь. Маринка осталась на месте, не понимая, что теперь ей делать.
– У дяди Коли был брат! – крикнул Жорик и бросился следом, – Старший, да? За его преступления сослали ни в чем не виновного дядю Колю! Как звали этого брата? Данька, ну попробуй вспомнить! Что-то не то творится в Китеже, Данил! Почему твой отец в Еловце, если его родной брат Председатель?
– Я же сказал, отстань от меня, Глефов! – воскликнул Данил, резко остановился и повернулся к догонявшему Жорику. Маринка едва успела податься вперед, заметив, что в руке у Данила сверкнул ксифос. И вот уже вспышка и всемогущий Жорик кубарем летит в сугроб, а Данил со всех ног несется к гимназии. Аза залаяла слишком поздно, Маринка тряхнула головой и поспешила к сугробу.
– Эй, ты как?
Жорик медленно поднялся, стряхнул снег с лица, непонимающе уставился на испачканную чем-то красным белую форменную перчатку. На щеке обозначилась ссадина после столкновения с настом.
– Это проклятие, – уверенным тоном сказала Маринка, протягивая тому носовой платок. – Злость не настоящая. Заметил, как Данил держался за голову? Мне кажется, ты задавал правильные вопросы. Проклятие, видимо, массовое, на среднего ведича. И с племянником этот Председатель, похоже, не общается. Может, плетение эту область не затрагивает? Алекс тоже очень злился, когда я ему про Комиссарова рассказывала.
– Точно, – сказал Жорик, поднимаясь на ноги. Он снова повернулся к Темной гимназии и задумчиво проговорил. – Кажется, мои вопросы били в слепую зону проклятия. И включили его защитный механизм. Какое сложное проклятие… Еще и так массово.
– Будто чародеи воскресли, – ошарашенно пробормотала Маринка, вспоминая загадочный сгинувший вид ведичей. Могущественных, как Перун и Сварог. Или эти боги и были чародеями из Китежа?
– Да ну, чародеи – сказки, – тряхнул головой Жорик. – Никто не может обладать безграничным могуществом.
– Кроме тебя, – рассмеялась Маринка, пытаясь немного сбросить напряжение. Жорик хмыкнул и взлохматил волосы.
– Ну, нам есть, что сегодня искать в библиотеке, – отметил он. – В старых газетах должно было остаться преступление дяди Данила. В Сибирь очень редко ссылают еще и родственников преступников. Это должно было быть что-то такое, о чем везде писали. А этот Длинноносов вряд ли успел поменять архивы. Ух, как бы только после отбоя сразу не уснуть!
– Ну так поставь будильник.
– Он же всех разбудит.
– Ты что, не можешь ставить будильник только для себя? – Маринка изогнула бровь. Жорик потряс головой. Она усмехнулась. – Значит, и ты не всемогущий. На, держи, – Маринка отвязала от руки одну из фенечек-будильников и протянула ему. – Вот тут перед сном завяжешь один узел – задребезжит через час. На два – через два.
– Ого! – потрясенно протянул он, рассматривая фенечку, как какой-то диковинный артефакт. – А говоришь, никудышная волшебница.
– Так это ведьмовской браслет, – усмехнулась Маринка. – Любая сможет. На сколько узлов завяжешь?
– Давай через час после отбоя? Много дел. Я постучу, только потом выходи.
Маринка кивнула:
– Постараюсь раздобыть тебе вишневого пирога.
-8-
17 березеня,
Светлая гимназия, 20 часов
Китеж, 2004 год
Жорик взял с подноса стакан с кефиром и печенье, уступил очередь следующим ночующим. В покоях оставались еще
