В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова
И куда все спешат, стараются вырасти, показать свою взрослость? Жорик хорошо знал по своим родителям, что взрослость – это ответственность и куча любимой, но утомительной работы. Ответственность, а не свободные деньги, новые телефоны, сигареты или короткие юбки девчонок. Нет уж, лучше как можно дольше оставаться ребенком.
Он допил кефир, щелкнул пальцами – пустой стакан полетел на поднос – и все-таки пошел искать Алекса: в покоях не нашел, но, может, он уже в спальне? Два ряда кроватей у окон и стены, во всю длину крыла. По большей части пустые, идеально заправленные. Но даже обжитые были сносно прибраны – с кураторами носков не раскидаешь, замучаешься потом руками полы в коридорах школы перемывать. Жорик прошел вперед и, наконец, заметил Алекса. Тот лежал на своей кровати в, уткнувшись в книгу.
Так как сам Жорик ночевал в гимназии редко, ему полагалось занять одну из свободных коек, у которой нет постоянного жильца. Лежца, хех. Рядом с местом Алекса – в дальнем, самом темном углу длинного ряда – снова пустовали не меньше трех кроватей. Жорик впервые задумался о том, а каково вот так все вечера проводить в одиночестве? Другу ведь действительно стало гораздо веселее после того, как в гимназию перевелась Марина. А Жорик и не думал об этом.
– Как тренировка? – спросил он, плюхнувшись на ближайшую к Алексу свободную кровать. – С турниром завтра еще нужна моя помощь? Не передумал?
Алекс медленно отложил книгу и осмотрел Жорика с головы до ног, остановился взглядом на царапине на щеке, еще дольше задержался на запястье. Жорик невольно схватился на фенечку-будильник. Выглядел друг задумчиво-отстраненным, но не зомбированным, как когда при разговорах о Председателе.
– Не передумал, – наконец, кивнул Алекс и с едкой усмешкой добавил. – Если только ваш кружок по зоологии не помешает. Русалки, значит, проснулись? Это они тебя так отделали?
Жорик сжал челюсти. Черт, и под пологом уже поздно прятаться. И за ложью Марины не укроешься.
– Русалки к равноденствию появятся, – произнес Жорик, отводя взгляд. – Как ты хочешь пропустить турнир? Перелом ноги – что-то на преступление похоже. Давай, рвоту тебе вызовем?
– Ну, нет, – поморщился Алекс и вяло произнес. – Может, тогда просто кровь из носа?
– Не магией, так кулаком? – усмехнулся Жорик.
– За драку достанется больше, если решат проверить причины, – покачал головой Алекс. – Но я надеюсь, что в спешке просто снимут и проверку провести забудут. Но если проверят, я скажу, что сам тебя попросил.
– Тогда можно и магией, – махнул рукой Жорик. А сам понять не мог, для чего Алексу вообще потребовалось пропускать турнир, к которому он долго и старательно готовился. Еще одна побочка от проклятия? Или что-то свое? Ну ничего, если побочка, то сейчас в лазарете они узнают, чем самого Жорика проклясть не удалось. Тогда и друзей, и часть школы получится расколдовать. Если же не в проклятии дело, так потом Алекс сам все расскажет.
Расколдовать должно получиться. Хотя выглядят чары какими-то архисложными. Вдруг даже ему не под силу? Ну, тогда всегда можно позвать родителей. Убедит уж как-нибудь их.
Жорик повернулся к Алексу. Он снова осунулся, затем нахмурился, откинул отросшую челку и сказал:
– Вот уж не думал, что мой план вас подружить сработает так хорошо, что вы меня одного оставите.
– Мы не подружились, – мотнул головой Жорик. Только пытаются спасти самого Алекса и весь Китеж. Но как ему объяснить? – Просто… один общий проект, временный.
Алекс фыркнул и, откинувшись на подушку, снова раскрыл книгу. Порывистым движением отложил через миг и приподнялся:
– Нет, чтобы просто, пусть не с собой позвать, так объяснить нормально, что придумали. А то ощущение, что вы меня тут просто кинули.
Жорик выдохнул. Очень хотелось вскочить на ноги и крикнуть, что и так говорит предельно нормально, а это сам Алекс и все вокруг неадекватные. Но друг же проклят, можно сказать, болеет. А больных – на всю голову тем более! – лучше не тревожить. За что зацепиться-то? Как успокоить? Снова выдохнул и почти выдавил из себя:
– У тебя день рождения скоро, – лишь бы не перепутать. С запоминанием дней рождения у Жорика всегда было не очень хорошо. А еще и все эти апрели-травени в голове черт удержишь. – Мы готовили сюрприз. Но слишком плохо шифровались.
Алекс уронил книгу, уши его покраснели:
– Сюрприз? Мне? – и смотрел так ошарашено, ну точно ослик Иа-иа, которому подарили лопнувший шарик и пустой горшочек из-под меда.
Жорик уставился на свои красные кеды: надо не забыть действительно что-то придумать, чтобы потом еще хуже не вышло. Врать так сложно, так легко запутаться в собственных словах и потом огрести со всех сторон.
– Ну, ты же наш друг. Ради тебя можно и объединиться, – снова посмотрел на Алекса Жорик и искренне улыбнулся. Тут-то не врал, все так и есть. – Но только временно!
– Временно так временно, – легко согласился повеселевший Алекс. – Но согласись, не такая уж Марина и ужасная темная, ну?
– Капризная девчонка, – поморщился Жорик и передразнил. – Я просто не такая как все, устои Китежа не для меня.
– Это и про тебя сказать можно, – усмехнулся Алекс. – И про всех нас.
– Ну, не знаю. Ты вот действительно особенный. Я тоже ничего. А она – только прикидывается. Может, я был и не прав: не такая уж она и темная. Но все равно!.. Серега вот правильный китежец и не строит из себя не пойми кого, и так классный.
– Серега правильный? Вот уж не уверен. Есть в нем что-то… ну, такое, – Алекс неопределенно махнул рукой. – Мне почему-то кажется, что Серега прикидывается правильным китежцем.
Жорик рассмеялся. Ну, уж точно не Серега – самый нормальный из всех нормальных.
***
Жорик всегда засыпал легко: зевнуть, положить голову на подушку, подумать о чем-то классном, произошедшем с ним за день, улыбнуться – и все. Классное-то есть всегда: даже среди непроглядной тьмы есть место искрам света и счастья. Главное замечать их, а не прокручивать в голове неудачи и неловко брошенные фразы. Это его мама приучила – еще когда мелким был. Она доставала книгу, которую собиралась почитать в этот вечер, но перед тем, как раскрыть ее, расспрашивала: что в
