Перерождение - Дмитрий Александрович Билик
— Расскажи, милая Хаарчана, что случилось. Мысли в моей голове путаются.
Мне даже обидно стало. Он что, вообще не слушал меня? Зря я только местный учил. Ну а так да: «Расскажи, Снегурочка, где была? Расскажи-ка, милая, как дела?».
Короче, мне пришлось продолжать мерзнуть и тратить хист на поддержание жизнедеятельности, пока Хаарчана заново и в красках повествовала трагическую сагу о воровстве амулета и обмане Быка Зимы. Хотя определенные нюансы, о которых я не знал, Снегурка все же рассказала. Однако меня больше всего интересовал момент с Русланом. Потому, когда Хаарчана завела речь о нем, я очень напрягся. Ладно, ладно, вру. Тогда просто струхнул. По-настоящему пришлось напрячься, когда старик покивал головой, выслушав рассказ своей внучки, и тяжелой поступью направился ко мне. Я по личному опыту знал, его кивки не означают, что сейчас все будет хорошо.
— Если бы моя любимая внучка не убила эту крысу, — махнул он в сторону рыжеволосого трупа. — Я бы сам разорвал ее на части. Но, признаюсь, мысли этой нечисти интересны. Холод на всем Севере. Такой, чтобы люди вспомнили своего настоящего хозяина. Чтобы вновь стали поклоняться мне.
Вот именно этого я и боялся. Нечисть довольно часто не сильно-то и отличалась от людей. Все вот это желание жить получше, проявить свои амбиции, достичь каких-то высот — тут тоже работало. Поэтому я мысленно произнес про себя потаенное слово, собираясь уже потянуться за мечом, но все же надеялся на лучшее. Однако сегодня явно был объявлен день оптимистов, потому что концовка меня порадовало больше, чем начало.
— Но ты помог Хаарчане. Моей любимой Хаарчане, которая дороже мне всего на свете. Знаешь ли ты, человек, сколько было «замерзших дев», которых я спас?
Я, как умный и стеснительный рубежник, отрицательно замотал башкой. Хотя в книжке упоминалась, что девочек и правда было больше одной.
— Много, человек. Север — суровый край. Я находил замерзших дев, пытался вдохнуть в них жизнь, но выживали немногие. А те, кто выживали, после все равно умирали. Мой хист сильный, не каждый может его выдержать. И только Хаарчана справилась. Хист изменил ее, теперь она не та, что прежде, но очень дорога мне…
Чысхаан замолчал, а я мысленно поблагодарил его за эту короткую передышку. Потому что Бык Зимы говорил на якутском, а мое сознание пыталось найти его словам аналоги на русском. К примеру, тот же хист Чысхаан произнес несколько раз по-разному, но больше всего мне запомнилось слово «идэ».
— Поэтому я благодарен тебе, человек. И сделаю все, что ты хочешь.
Меня пробило электрическим разрядом, обжигая грудь. Небо качнулось, земля поплыла, все окружающее пространство сначала уменьшилось до крохотной точки, чтобы потом вернуться обратно. Однако на ногах я все же устоял. Признаться, благодарочку от изначальной нечисти я не ожидал получить. Ну что ж, еще на один шаг ближе к кронству.
— Я был бы очень признателен, если бы ты, Великий Чысхаан, пробудил моего друга. Нам нужно отправиться в иное место.
— Он очень сильный, — сказал старик. — Смотри, чтобы не полез драться.
— Это я беру на себя, — улыбнулся я, хотя как раз уверенности в том, что смогу остановить Стыня, у меня не было.
Короткий взгляд на Юнию — и та утвердительно кивнула. Мол, не дрейфь, если что, я подстрахую. И пульс сразу стал замедляться. Вот хорошо, когда есть женщины, за которым как за каменной стеной.
Старик медленно подошел к Стыню, присел перед ним на корточки, а затем нежно провел по щеке тыльной стороной ладони. Руслан заворочался, неторопливо, с явным наслаждением открыл глаза и испуганно вскрикнул. Чысхаан, чуть по дороге не растеряв половину своего величия, мгновенно отскочил в сторону. А я с завистью посмотрел на него — сколько лет Быку Зимы, а колени в хорошем состоянии. Вон как сиганул. Что называется, мое почтение.
— Это что еще за… херня? — не нашел Руслан более подходящего слова, поднимаясь на ноги.
Вот все-таки забавно, что ты можешь прожить много веков, побывать в разных мирах, но в случае непонятки все равно обращаешься к великому и могучему русскому языку. Аж слеза навернулась.
Помимо гордости за родную систему словесного выражения мысли я испытал еще кое-что, более приземленное и насущное. Воздух вокруг загустел, будто бы закристаллизовался, и показалось даже, что обрел цвет. Хист Стыня концентрировался, готовый обрушиться сразу на несколько голов. В первую очередь стариковскую и бычью, хотя под раздачу могли попасть и верные союзники. Я спросонья тоже обычно злой.
— Руслан, все нормально. Тут вышло легкое недопонимание.
— Какое недопонимание? Это что за старик? И чего он меня по лицу гладил?
— Ой, ну представь просто, что проснулся в католической школе, делов-то.
Я тем временем встал между Стынем и Чысхааном и взглянул на Юнию. Та была готова вмешаться в любую секунду, но пока решительных действий не предпринимала. Вот мне бы ее уверенность.
— Это почти как клуб «БМВ-шников», — продолжал заговаривать я его. — Тут, короче, так принято.
И надо сказать, что впервые моя болтовня привела к чему-то хорошему. Потому что хист Стыня стал медленно втягиваться обратно в его тело. А сам Руслан тряхнул головой, сбрасывая остатки сна, потер глаза и принялся осматривая окрестности, разве что на пару секунд остановился на трупе.
— Изначальные? — мотнул он головой в сторону парочки, которую едва бы были рады видеть на любом детском утреннике.
— Это Великий Чысхаан, а это Хаарчана, — представил я нечисть, памятуя, что некрасиво разговаривать о присутствующих в третьем лице. — А это Стынь, самый сильный крон во всех мирах.
Что называется, правду говорить легко и приятно. К тому же, Быку Зимы тоже надо понимать, что тут не парень с горы. Вдруг у него какие-то мысли нехорошие появились. В чужую бычью голову не заглянешь.
— Я, кстати, Матвей, — закончил я, вспомнив, что не представил самого главного действующего персонажа.
Правда, льда это не растопило. Бросаться друг к другу, жать руки и целоваться в десны никто не торопился. Тут даже Стыня можно понять — этого Быка Зимы тронешь, а потом проснешься где-нибудь на обочине истории без кроссовок и штанов. А тебя еще старик какой-то по щеке гладит.
— Ну, мы пойдем тогда, — нерешительно сказал я.
И, не обнаружив никакого сопротивления, подошел к ближайшему дверному проему. Короткие манипуляции с ключом — и вот уже нас манит темно-синим светом портал, на который Бык Зимы поглядел испуганно. Да, в ваших деревнях таких фишек нет. Я мотнул головой в сторону
